Архетип и символ

Данный однотомник издательство "Ренессанс" выпустило в серии "Страницы мировой философии". Авторы рассматривают книгу как пролог Собрания сочинений К.Г.Юнга. В настоящий сборник вошли работы К.Г.Юнга: "Подход к бессознательному", "Об архетипах коллективного бессознательного", "Психология и религия", "Проблема души современного человека", "Йога и Запад", "Введение в религиозно-психологическую проблематику алхимии", "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству".

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

276 оценок

5
45%
4
39%
3
13%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 348Хотят прочитать 927

Рецензии

Unikko
29 октября 2013
Не приснившиеся сны
Моя мама собирает фольклорные сказки. Помню, с каким восхищением я разглядывала в детстве эти великолепные книги: как правило, необыкновенной красоты обложки, причудливые фронтисписы и затейливые буквицы! В маминой коллекции были всевозможные сказки: персидские, немецкие, арабские, японские… - и, прочитав большинство из них, уже в юном возрасте я поняла, как много общего в сказках совершенно разных народов мира.
Определение архетипа в литературе - часто повторяющиеся образы, сюжеты, мотивы в фольклорных и литературных произведениях – в определённой степени связано с архетипом в аналитической психологии. Но сначала нужно сказать о ключевом и, может быть, самом спорном понятии в теории Юнга – коллективном бессознательном.
Бессознательное по Юнгу не ограничивается только «личностным бессознательным» - вытесненными из сознания представлениями, «забытыми» воспоминания и неприятными ощущениями, - это лишь поверхностный слой подсознания, глубинную его сущность составляет коллективное бессознательное, имеющее не индивидуальную, а всеобщую сверхчеловеческую природу. Содержанием коллективного бессознательного и являются архетипы – «изначальные всеобщие психические структуры, прообразы, общечеловеческие символы мифов, сказок и тайных учений». И хотя каждый человек уникален (до некоторой степени, конечно, будучи представителем рода человеческого), и личности формируются и развиваются по-разному, коллективное бессознательное является общим для всех людей, любых времён и культур и, следовательно, едино. В этом и заключается основное отличие (отступление) Юнга от учения Фрейда:

Как и Фрейд, я уделяю особое внимание сновидениям, но стоит подойти к бессознательному, как наши пути расходятся. Для Фрейда оно представляет собой какой-то придаток сознания, куда свалено всё то, что несовместимо с сознанием индивида. Для меня бессознательное есть коллективная психическая предрасположенность, творческая по своему характеру.

В одной из статей Юнг подчёркивает, даже настаивает, что он не философ, а учёный и пользуется строго научными методами, но с ещё большим основанием, прочитав этот сборник, Юнга можно назвать культурологом: глобальность мышления, поразительная эрудиция, высокий уровень образования и культуры. Возможно, «Архетип и символ» – не лучший вариант для первого знакомства с аналитической психологией Юнга, но издатели называют эту книгу прологом к собранию сочинений швейцарского психиатра, и в этом есть смысл, поскольку представленные здесь статьи и лекции отображают взаимоотношение учения Юнга с религией, философией, наукой, алхимией и искусством.
Подход Юнга к бессознательному – а именно признание существования коллективного бессознательного - предусматривает, что существует некий единый дух человечества, который, так же как отдельная личность, подвержен психическим заболеваниям, что, например, объясняет события в России в 1917 году или в Германии в 1933-ем. С этой точки зрения любопытна и общая характеристика «заката Европы» у Юнга: «мы стали богатыми в познаниях, но бедными в мудрости». С другой стороны, приведённые в сборнике примеры анализа снов с точки зрения обнаружения в них символов коллективного бессознательного (тут снова отметим блестящую эрудицию Юнга и его строгий, логичный стиль повествования, отличающийся одновременно художественной выразительностью и энергичностью) кажутся иногда надуманными или преувеличенными, что, надо отметить, совершенно не лишает доводы автора убедительности.
«Делай своё дело и познай самого себя», - говорил Платон. Эти две важнейшие обязанности человека великому Карлу Густаву Юнгу, кажется, удалось объединить и в обеих преуспеть.
Читать далее
24 понравилось
3,6K
belka_brun
24 августа 2023
Во время чтения впервые за много лет мне вспомнился университетский преподаватель по философии Алексей Анатольевич Цуркан, который рассказывал нам, как надо читать подобные книги: “Открываю наугад и начинаю читать. Как только становится неинтересно, я понимаю, что философ закончил решать мою проблему и начал решать свою, и закрываю книгу”. Вот с Юнгом (хотя он и не признавал себя философом) у меня постоянно были такие качели: от “вау, насколько это точно и вне времени” до “что за зубодробительная чушь?”.
Понравились эссе (часть “Подход к бессознательному”), они достаточно лаконичны, понятны и чаще всего убедительны (точнее, часто встречала мысли, с которыми согласна). А вот лекции и статьи гораздо сложнее, тяжело было даже уловить суть и соотнести содержание с названием статьи. Но цитат себе все равно надергала.
В целом, подход Юнга впечатляет. Для развития своих теорий и понимания человеческой души Юнг изучал не только религию и мифологию, но и алхимию (искал там символы), обращался к оккультизму. Его обвиняли в мистицизме и иррационализме, а он считал: “Психология, удовлетворяющая один лишь интеллект, никогда не является практичной; ибо целостность души никогда не улавливается одним лишь интеллектом”.
Юнг пишет о бессознательном, но при этом охватывает жизнь вообще, у него все очень глобально. Часто в тексте он заочно спорит с Фрейдом, подчеркивает различия его подхода от своего собственного. Описывает свой метод, отличный от метода свободных ассоциаций (Юнг при интерпретации сна стремился сосредоточится именно на сне). Но при этом в книге очень мало конкретики. Я так толком и не поняла, что же такое архетипы, Тень, Анима и прочее – именно в представлении Юнга. Он настолько обширно их трактует, настолько часто подчеркивает, что в терапии важно именно понять конкретного человека, а не применить к пациенту вызубренные термины – что диву даешься, как он вообще вел свои приемы. Хотя что там, лет по десять и вел, как и другие психоаналитики.

“в терапии понимание пациента важнее теоретических ожиданий аналитика”
“Не существует терапевтической техники или теории для общего пользования, ибо каждый случай является индивидуальным и совершенно специфическим.”
В своих статьях Юнг пишет и о политике, войнах, противостоянии Советского Союза и Европы, и при этом создается впечатление, что он пророчествует. Дело не в какой-то конкретике, а в тоне, в котором он пишет: так и видится ветхозаветный пророк, обрушивающий грозные слова на слушателей. Юнг всего лишь пишет о том, что корни всей человеческой суеты кроются в бессознательном, но порой облекает эту мысль в интересные формы:

“Перевороты, происходящие в нашем мире, и сдвиги в нашем сознании суть одно и то же. Все стало относительным, а потому сомнительным. В то самое время как человек нерешительно созерцает мир, свихнувшийся от всех своих мирных договоров и дружественных пактов, демократии и диктатуры, капитализма и большевизма, его дух стремится найти ответ, который позволил бы уменьшить беспокойство, вызванное сомнениями и неуверенностью.”

“Медленно, с завидным упорством мы кличем себе беду. Богов, к которым мы могли бы обратиться за помощью, больше нет. Великие религии мира страдают от растущей анемии, потому что боги-покровители бежали из лесов, рек, гор, животных, а богочеловеки скрылись под землей в бессознательном. Мы дурачим себя, считая, что они ведут постыдное существование среди пережитков нашего прошлого. Нашей сегодняшней жизнью владеет Богиня Разума, наша величайшая и самая трагическая иллюзия. Мы уверяем себя, что с помощью разума «завоевали природу». Но это лишь лозунг – так называемое завоевание природы оборачивается перенаселенностью и добавляет к нашим бедам психологическую неспособность к нужным политическим реакциям. И людям остается лишь ссориться и сражаться за превосходство друг над другом.”
Много внимания уделено религии, и в связи с ней тоже высказано немало интересных мыслей.

“Есть, однако, веская эмпирическая причина, оправдывающая культивирование мыслей, которые никогда не могут быть доказанными. Причина заключается в полезности той или иной мысли. Человеку со всей определенностью необходимы общие убеждения и идеи, которые придают смысл его жизни и помогают ему отыскивать свое место во Вселенной. Человек способен преодолеть совершенно невозможные трудности, если убежден, что это имеет смысл. И он терпит крах, если сверх прочих несчастий вынужден признать, что играет роль в «сказке, рассказанной идиотом».”
В общем, чтение Юнга оказалось самим по себе интересным опытом. Что-то цепляет, но в массе, как говорится, “ничего не понятно, но очень интересно”. Мастодонт, иначе и не скажешь.

<О йоге:>“Тот, кто сегодня пытается, подобно теософам, прикрыть собственную наготу роскошью восточных одежд, просто не верен своей истории. Сначала приложили все усилия, чтобы стать нищими изнутри, а потом позируют в виде театрального индийского царя. Мне кажется, что лучше уж признаться в собственной духовной нищете и утрате символов, чем претендовать на владение богатствами, законными наследниками которых мы ни в коем случае не являемся. Нам по праву принадлежит наследство христианской символики, только мы его где-то растратили. Мы дали пасть построенному нашими отцами дому, а теперь пытаемся влезть в восточные дворцы, о которых наши предки не имели ни малейшего понятия.”
“Факты свидетельствуют, что определенные идеи существуют почти повсеместно, во все времена. Они воспроизводятся спонтанно, совершенно независимо от миграции идей или от традиции. Они не творятся индивидами, а происходят – даже насильственно вторгаются – в сознание индивида.”
“Своими атаками на авторитет Римской церкви протестантизм в значительной мере разрушил веру в Церковь как необходимое орудие божественного спасения. Вся тяжесть авторитета была возложена, таким образом, на индивида, а вместе с тем и невиданная ранее религиозная ответственность. Отсутствие исповеди и отпущения грехов обострило моральный конфликт, отяготило индивида проблемами, которые ранее за него решала церковь. В самом деле, таинства, в особенности церковная месса, гарантировали индивиду спасение посредством священного ритуала, имеющего силу благодаря священнослужителям. Единственное, что требовалось от индивида, — это исповедь, покаяние, епитимья. Теперь же, с распадом ритуала, осуществлявшего за индивида всю эту работу, он стал вынужден обходиться без божественного отклика на свои поступки и мысли. Вот этой-то неудовлетворенностью индивида и объясняется спрос на системы, которые обещали бы хоть какой-то ответ, явную или хотя бы поданную знаком благосклонность к нему иной силы (высшей, духовной или божественной).”
“Говорящий праобразами говорит как бы тысячью голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечносущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества, и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь. Такова тайна воздействия искусства.”
Читать далее
15 понравилось
631
Kassia
10 октября 2017
Поняла, почему некоторые православные любят Фрейда, но не любят Юнга, хотя Юнг, в отличие от Фрейда, признавал положительную важность религиозной составляющей для психики и человеческой жизни вообще. - Потому же, почему православные раньше любили Аристотеля и не любили или опасались Платона.
Аристотель почти не писал о богословии и богах, он писал в основном о физической реальности, о логике и общечеловеческой этике, поэтому можно было, употребляя его понятия, категории и наработки, рядом с ними воздвигать какие угодно богословские и аскетические фантазии, одно другому не особенно мешало. А вот Платон и неоплатоники занимались преимущественно метафизикой, богословием, устройством мироздания в целом и тем, как человеку надо жить, т.е. постоянно вторгались в область, где последнее слово должно было принадлежать церкви. Потому-то на открытых любителей неоплатонизма всегда смотрели косо, а при случае даже и анафематствовали.
Так и в психологии. Фрейд занимался человеком в общем-то как животным, у которого все на свете завязано на сексуальности, эго и страхе смерти. Православный всегда может сказать: да, обычные люди таковы, но во Христе человек становится другим, обоживается, выходит за пределы земных рамок и блаблабла. Мол, психология это о человеке душевном, а человек духовный превосходит всё это. Юнг же объяснял происхождение религий, религиозных феноменов и их символизма, исходя из психических проявлений, этапов развития человеческого сознания и влияния общего для всех бессознательного. Религиозность у Юнга это не невроз, а способ защититься от прямого соприкосновения с силами бессознательного, как личного (которое гораздо шире нашего сознания), так и коллективного, и силы эти вполне реальны и могущественны. Т.е. психология Юнга по сути объясняет всё то, что в церкви принято считать божественным откровением, мистикой и вмешательством потустороннего в материальный мир, но "нуминозность" у Юнга вовсе не совпадает с какими-то религиозными догмами, она может проявляться так, может иначе, и тут уж точно никакого не может быть места для споров об истинности или об анафемах ложным учениям. И поди тут поспорь ))
Противопоставление душевности и духовности на самом деле довольно стремное, если учесть, что никакого толкового критерия для отличия одной от другой у современных православных нет. Стоит немножечко припереть их к стенке, как оказывается, что они просто "верят", что какие-то явления духовны, а все остальные не таковы. Что называется, "блажен, кто верует, тепло ему на свете".
В общем, интересный сборник эссе. Правда, местами, на мой вкус, некоторый перебор христианской составляющей, но в целом полезно почитать, не всё же отдавать на откуп фрейдистам (параллельно читала Кернберга, это ужас какой-то).
Читать далее
13 понравилось
4K