Конечно, я патриотически настроенный студент, и все книги, написанные и изданные на нашей кафедре, считаю лучшими. Но – честно – это же действительно ЛУЧШЕЕ такого рода пособие по герменевтике, которое могло быть написано на свете. И поэтому сейчас я буду петь оду.
Первый куплет
Это лучшее изложение философских идей из всех, что мне когда-то приходилось слышать в своей студенческой жизни. По правде говоря, я не сильна в подобного рода абстракциях: «трансцендентальный субъект», «бытие», «сущее» – я, честно, была уверена, что многоуважаемый Мартин Хайдеггер и иже с ним навсегда останутся для меня нерешаемой задачей умозрительного толка. Да я даже привыкла делать при упоминании их серьезную мину, чтобы – Бже упаси! – никто не прознал, что я ни бельмеса в этой теме. И тут такое... В общем, я теперь знаю, что чудеса существуют! Во «Введении в герменевтику» Е. И. Ляпушкиной всё понятно. По-моему, это откровенная магия. Потому что я не могу понять, как она это делает. Кстати, кроме всего остального, это здорово поднимает самооценку: ты читаешь о каких-то доселе неведомых абстрактных построениях – и ловишь себя на мысли, что тебе действительно это понятно. Ей-бгу, почти физически чувствуешь, как текст ведет за собой твоё сознание, как страница за страницей ты открываешь одну, вторую, каждую следующую дверь в этой бесконечной космической анфиладе философских конструкций. По́нятой и вообще понятной оказывается не только моя любимая фраза из лекции Екатерины Ильиничны – «трансцендентальный субъект не может быть статичен в силу интенциональности сознания», но и, например, такой фантастический на первый взгляд пассаж:
Вопрос заключается в том, где, на каких путях может осуществляться поиск смысла бытия. Хайдеггер отвечает на этот вопрос, основываясь на идеях феноменологического учения Гуссерля, на концепции понимания как способа бытия. Для него очевидно, что само бытие дано только в понимании бытия; но поскольку это понимание свойственно лишь человеку, именно человек оказывается той точкой, в которой, собственно, и осуществляется бытие и в которой оно может предъявить свой смысл. Бытие человека, таким образом, есть понимающее самое себя бытие.
Ну и далее:
Бытие и сущее, согласно Хайдеггеру, связаны между собой, потому что само бытие не может явить себя иначе, чем через сущее, оно обнаруживает себя именно в эмпирическом мире вещей, предметов, явлений в качестве той предшествующей всему этому открытости, благодаря которой все это, т.е. эмпирический мир, и может явить себя. И с этой точки зрения человек оказывается в том же ряду, он тоже предстает как своего рода эмпирическая данность, он явлен в собственном эмпирическом опыте; человек – это тоже «сущее». Но именно потому, что человек – и только он – осознает себя сущим, он тем самым, в акте такого осознания, уже принадлежит бытию – бытию сущего. Таким образом, среди прочего сущего человек исключителен: он – единственное сущее, понимающее собственное бытие.
Если кто-то скажет, что его не пугает такой текст, прочитанный в первый раз, то этот человек либо врёт, либо имеет специальное образование :) А вас если прочитанное пугает, но завораживает, то прекрасная и удивительная книжка Е.И. Ляпушкиной вам точно понравится! Читайте немедленно – сколько же можно сдерживать свой вечный думатель :)
Второй куплет
Хотя в целом, конечно, во «Введении...» речь идет именно об аспекте герменевтики, который становится значимым для теории литературы, на мой взгляд, пособие не должно быть резко ограничено рубрикой "литературоведения" и даже "филологии", потому что
<...> осознание единой общефилософской основы герменевтики в целом становится необходимым условием для выяснения специфики собственно филологической герменевтики и, соответственно, поэтому же в данной работе значительное внимание будет уделено именно общефилософским аспектам герменевтики.
Таким образом, читатель узнаёт не только о наиболее существенных герменевтических проблемах и их разработке у Шлейермахера и Дильтея в XIX в. и Хайдеггера и Гадамера в веке XX, но и, во-первых, об общих положениях философских систем того же Хайдеггера и Гуссерля, основоположника феноменологии, и, во-вторых, о литературоведческих направлениях, разрабатывающих герменевтические идеи в русле науки (см. содержание). И это второе неоценимое достоинство книги Е.И. Ляпушкиной – после её волшебной ясности.
***
Итак, ода моя, пожалуй, спета. Что еще могу сказать – 1. Не откладывайте на завтра то, что можно прочитать сегодня. 2. Студентам-гуманитариям читать обязательно, всем интересующимся – тоже :)
11 понравилось
