Всё о пиратах
Carcade
- 120 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
- Остров в Малайзии, Лабуан. 1840-е годы.
Действия книги происходят на островах. Остров Лабуан был частью индуистской империи Маджапахит, и в XIV веке попал во владения Брунейского султаната. В 1840 году англичане стали использовать прежде необитаемый остров для операций против пиратов. Так по сюжету капитан пиратов Сандокан, который живет на своем острове Момпрачем (выдуманный автором остров), находится в постоянном противоборстве с англичанами, которые погубили его семью. Он ищет отмщения. Но однажды заочно влюбляется в юную англичанку Марианну 17-ти лет и все его желания и мечты теперь вертятся только вокруг этой прекрасной особы. Сандокан ради своей любви готов забыть о мести и уйти из пиратства.
Тема пиратов в литературе никогда меня не привлекала. О писателе Сальгари слышала и решила попробовать что-то не очень большого объема именно этого автора. Начало даже заинтриговало, слог очень легкий, много диалогов, казалось, ждут необыкновенные приключения.
Разочаровалась я очень быстро. Диалоги утомили, и сюжет не впечатлил. Давно не читала такой литературы и чрезмерная наигранность начала просто раздражать. Высказывания героев оказались исключительно и преувеличенно театральными. Охи, вздохи, обмороки, жаркие взгляды. Дерзкий капитан Сандокан, который возмущен тем, что за него кто-то не тот погиб. Все! В следующем бою, крутись, как хочешь, ты должен меня спасти и погибнуть. Ну, нет, увольте, мне такая бравада не по вкусу. Возможно, так все и было, но тошно от таких героев.
Сюжет тоже оказался слабым. Вся эта кутерьма с побегами, драками и спасениями показалось каруселькой. Крутится все в одном направлении, и все те же действия, которые бесконечно повторяются. Меняются лишь декорации и персонажи, которых надо спасать. Погони, драки, спасение, опять погони, снова драки и спасение. Герои очень поверхностны, вся суть только в действиях и наигранности эмоций.
Продолжения на данный момент совсем не хочется. Пока что автор не показался мне интересным.

Для романа столетней давности - ничего)) Очень атмосферная Индия.
Конечно, мой любимый мини-сериал по мотивам этой книги гораздо интереснее, насыщеннее событиями, да и персонажи там не плоские, как в книге.

Для романа столетней давности - ничего. Очень атмосферная Индия.
Конечно, мой любимый мини-сериал по мотивам этой книги гораздо интереснее, насыщеннее событиями, да и персонажи там не плоские, как в книге.

Это был не человек, а скелет. Его пергаментное лицо, заросшее густой неухоженной черной бородой, доходившей ему до пояса, было покрыто причудливой татуировкой, красной и черной, а на лбу было несколько грязных полос, прочерченных пеплом. Его длинные волосы, никогда не знавшие ни расчески, ни ножниц, образовывали настоящую гриву — раздолье для насекомых. На теле, страшно худом и почти голом, не было ничего, кроме узкой набедренной повязки.
Однако самое главное, что вызывало отвращение, была его левая рука; почти отмершая и парализованная, иссушенная до кожи и костей, она была прижата к груди в каком-то искривленном положении. В эту руку крепко связанную полосками кожи и сложенную так, чтобы образовать сосуд, фанатик положил землю, посадил маленький священный мирт, который и вырос тут, как будто он в горшке.
Никогда не подстригавшиеся ногти факира сначала согнулись, а потом вросли в руку и теперь выходили, как когти дикого зверя, сквозь ладонь.

"Это был не человек, а скелет. Его пергаментное лицо, заросшее густой неухоженной черной бородой, доходившей ему до пояса, было покрыто причудливой татуировкой, красной и черной, а на лбу было несколько грязных полос, прочерченных пеплом. Его длинные волосы, никогда не знавшие ни расчески, ни ножниц, образовывали настоящую гриву — раздолье для насекомых. На теле, страшно худом и почти голом, не было ничего, кроме узкой набедренной повязки.
Однако самое главное, что вызывало отвращение, была его левая рука; почти отмершая и парализованная, иссушенная до кожи и костей, она была прижата к груди в каком-то искривленном положении. В эту руку крепко связанную полосками кожи и сложенную так, чтобы образовать сосуд, фанатик положил землю, посадил маленький священный мирт, который и вырос тут, как будто он в горшке.
Никогда не подстригавшиеся ногти факира сначала согнулись, а потом вросли в руку и теперь выходили, как когти дикого зверя, сквозь ладонь."













