
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Название снова ввело меня в заблуждение.
Автор, конечно, расскажет все что происходило в жизни героини до нашей встречи с ней, и это конечно важно, а местами и ценно. Вот только не всегда в мышеловку/золотую клетку попадают таким путем. Гораздо чаще путь более банален и менее примечателен, даже не сразу и сообразишь, где свернул не туда.
Все мы в юности проходим момент, когда, глядя на своих родителей говорим, что в жизни не станем такими. Какими угодно, но вот только не такими! И не так уж важно, что нас в тот момент приводит к этой мысли, другой вопрос что мы не очень-то понимаем какими мы хотим стать, ну вот так чтобы четко и по пунктам.
Цель Фио, была очень проста и ясна, спасибо бабушке: стать той за которую не будет стыдно ей восьмилетней, наблюдающей за полетом стрекозы. Ну что же, и бабушка и стрекоза могут гордится и собой и героиней, как ни золота была клетка, как не был устлан цветами путь к ней, она свернула с него и пошла за внутренним компасом. Да, не легко устоять и не поплыть по ласковому течению, тем более что тысячи других готовы половину жизни отдать что бы оказаться на твоем месте - для этого действительно надо мужество, впрочем, вся предыдущая жизнь готовила ее именно к этому повороту. Остаться собой и наблюдать за полетом стрекозы даже сквозь годы - это действительно важнее любой клетки, сколько не слепил бы золотой блеск.

Как же я люблю совершать для себя литературные открытия!
Классиков я чту и уважаю. Но по-настоящему восхищаюсь и невероятно люблю тех авторов, чьи произведения не входят в школьную программу, не читаны бесчисленными друзьями и знакомыми и, соответственно, никем мне не рекомендованы. Меня нередко покоряют творения тех, на кого наткнулась совершенно случайно в бесконечно длинных рядах книжных магазинов; тех, кого выудила наудачу из тонн переработанной древесины. Так было в свое время с Льосой, Нотомб, … так стало с Мартеном Пажем, тонким, остроумным, блестящим французом, произведения которого не просто чтиво, а истинное литературное лакомство.
Он пишет небольшие по объему произведения, но читать их хочется долго, потому что невозможно отказать себе в удовольствии посмаковать каждую метафору, рожденную этим нестандартным, ярким, изысканным умом.
То, что нужно знать о сюжете до прочтения книги, в достаточном объеме сказано в аннотации, писать об этом что-то дополнительно не вижу смысла.
Странная, немного печальная, но интересная история, рассказанная ярким, остроумным писателем. 100% рекомендую!

Помня о том, как мне понравилась книга Пажа "Как я стал идиотом", я бралась за "Стрекозу" с воодушевлением. Но увы( Я ожидала каких-то близких мне по духу жизненных мыслей, приправленных лёгким юмором и сарказмом, с ноткой грусти. А получила что-то совсем уж невразумительное. Главная героиня истории - девушка Фио, жила себе спокойненько одна и радовалась жизни. У нее была подруга-домовладелица, полная противоположность Фио, т.е. шумная, яркая, протестующая против всего мира и стреляющая по провинившимся предметам обстановки собственной квартиры. У Фио в квартире ещё жил хамелеон, которого она никогда не видела. Это вот всё миленько, да. Но книга не об этом. У Фио не было денег, потому что мир устроен так, что деньги есть только у тех, кто уже имеет их с самого начала. Поэтому Фио изобрела интересный способ заработка - она рассылала богатым людям записки, в которых было указано, что она что-то о них знает, и, чтобы купить её молчание, им нужно было положить конверт с небольшой суммой денег в определённое место. То есть обычный шантаж. При этом Фио совершенно ничего ни о ком не знала, но механизм срабатывал примерно в 1 случае из 10. Чтобы незаметно эти деньги забрать, она устраивалась под видом художницы в указанном месте. При этом художницей она себя не считала и свои картины особо не ценила. Однажды один старичок разгадал её схему, и в обмен на молчание попросил отдавать ему её картины. Фио согласилась, и всё устроилось наилучшим образом. А потом старичок умер, и Фио стала знаменитой художницей. При этом она усиленно этого не признавала, стеснялась известности, и её не покидало ощущение нереальности происходящего. Собственно, это всё. Какая-то очень специфичная, на мой взгляд, книга, которая будет близка только тем, кто как-то связан с миром искусства. Мне же было очень уныло.

Когда Алумбрадосу Гранвелю исполнилось восемнадцать, он пообещал себе, что станет Пикассо или никем, и полностью себя реализовал, став-таки никем.

В наше время, когда дозволено все, у нас так мало возможностей ощутить себя аморальными.

"Фио принялась было снимать махровым полотенцем с тела и одежды покровы влаги, но они были сотканы из столь тонких ниточек дождя, что в результате она лишь окончательно в них запуталась"
"Возможно, через пару минут она откроет книгу, скорее всего роман, из тех, что обычно густо населены героями, оживающими под целебным взглядом читательницы, где не существуют кондиционеры, а полумрак так чудесно пахнет печатным словом и где солнце помещается не на небе, а в шести буквах: С, О, Л, Н, Ц, Е. Солнце."
"- ...расскажи мне о себе, поделись своими секретами... Я обожаю секреты.
"Она решила не осуждать себя на осуждение других"
"Даже если искусство стало религией для массы богатых безбожников из шикарных кварталов, то все же это мирная религия, которая если и устанавливает террор, то только на бумаге. За всю историю не было случая геноцида во имя этого бога, ни пыток, ни массовых убийств, подобных ночи святого Варфоломея, ни народов, порабощенных во имя его заповедей. Всего-то и ущерба: несколько циррозов и передозировок, без счету депрессий, жизни, сломанные горькой несправедливостью, пригоршня суицидов, но в целом ничего действительно страшного"
"Он всегда чувствовал себя обделенным и несчастным, поскольку все имел от рождения. Своим родителям — обеспеченным служащим — он так и не смог простить своего счастливого и беззаботного детства. Несмотря на яростные усилия, ему не удалось превратиться в лодыря; перспектива блестяще закончить какую-нибудь высшую школу и занять тепленькое местечко в обществе, вызывавшем у него отвращение, ужаснула его.
"- Хочешь кофе? — спросил он более простодушно.
"Он напомнил ей человека, рожденного быть воспоминанием"












Другие издания

