Пять недель на воздушном шаре. Михаил Строгов

Сегодня - 8 февраля - день рождения у самого приключенческого писателя из всех приключенческих писателей - у самого Жюля Верна. Оставить такое событие без должной реакции я не мог, но, вот беда, я уже успел настрочить рецензии почти на все его романы, мною читаные. Хотя, нет, один еще остался - самый первый из его "Необыкновенных путешествий".

В моем детстве, которое уже никогда не повторится, и о котором остается только ностальгически вздыхать, впрочем, у того, кто читает эти строки, с его детством точно такая же история, так вот, в моем детстве - в возрасте между 8 и 13 годами - Жюль Верн был самым любимым писателем. Я не помню ни одной из его книг, которые не зашли бы на "Ура!"

Позже я перечитал их почти все, хотя, сказать - перечитал - нельзя, скорее - пролистал. Теперь уже впечатления были не всегда одинаково положительными, некоторые, как, например, "Вокруг света в 80 дней", "Дети капитана Гранта" и "Пятнадцатилетний капитан" рождали вторую волну интереса и их я всё-таки перечитал. Другие - "20 000 лье под водой", "С Земли на Луну", "Робур-завоеватель" и "Пять недель на воздушном шаре" - больше разочаровали, того аромата увлеченности, который присутствовал в детстве, уже не было.

Так что прав был Андрей Вознесенский, когда писал: "Не возвращайтесь к былым возлюбленным", книги детства - это тоже своего рода былые возлюбленные. И все же когда-то я пережил невероятные впечатления, наблюдая за воздушным путешествием трёх англичан. Это сегодня их эпопея показалась мне скучной и надуманной, герои шаблонными и плоскими.

О героях. Уже в первом своем романе автор вводит классическую схему, к которой в будущем будет прибегать постоянно: главный герой - ученый - человек гениальный, сдержанный, благородный и воспитанный, его слуга - экспансивный и преданный хозяину, и, наконец, друг-попутчик, отличающийся решительностью и упрямством. В "Пяти неделях" это изобретатель воздушного шара особой конструкции - доктор Фергюсон, его слуга Джо, и упрямый шотландец Дик Кеннеди.

Троица совершает как раз "необыкновенное" путешествие на воздушном шаре над еще не до конца открытой на тот момент Африкой, начав его на Занзибаре, а закончив в Сенегале. Они переживают целый серпантин приключений, из которых лучше других запомнилось спасение от туземцев, когда шар начал сдуваться, самозабвенное падение верного Джо в воды озера Чад, и операция по вызволению французского миссионера.

Помню, как жалко мне было воздушный шар, когда он потерпел героическое крушение в водах Сенегала. Он за время чтения сумел превратиться в четвертого члена экипажа. И еще именно из этого романа я в свое время впервые почерпнул сведения об африканских экспедициях Ливингстона, Бёртона, Хеннинга и Барта.

Помнится, в детстве я недоумевал: о каких только странах не написал Жюль Верн, а вот про Россию у него ничего нет. Я тогда не знал, что у Верна есть книги про Россию, но они мне не попадались, да и не могли попасться, хотя бы потому, что "Михаил Строгов" в СССР не издавался, табу было нарушено только в 1992 году.

Тогда я и услышал об этом романе, но читать Жюля Верна "после детства" казалось не совсем оправданно, боялся разочарования, тем более, зная наверняка, что лучшие произведения автора я уже прочитал. Может быть, я бы так и не познакомился бы с этим романом, если бы не недавнее увлечение аудиокнигами, которые скрашивают мои километры. "Михаил Строгов" в исполнении Владимира Конкина сопровождал меня целых 20 километров. Конкин читает, конечно, мастерски, изящно моделируя голосом, но есть в нем какая-то приторность, которая не сразу, но постепенно начинает раздражать.

Что сказать о самом романе? Не шедевр - это однозначно. Как приключенческая история для юношества - вполне сносно, но не более того. Главный герой - положительный и безупречный - проходит через все испытания и достигает своих целей, попутно обзаведясь очаровательной спутницей, которая на последних страницах становится его женой.

О сюжете и так всем более-менее известно - бухарские татары устроили мятеж, и с помощью предателя Ивана Огарева захватывают почти всю Сибирь. Царь посылает своего фельдегеря Михаила Строгова с депешей своему брату, находящемуся в Иркутске. От миссии Строгова зависит по большому счету судьба Российской империи.

Всё закончится хорошо для Российской империи, царя и Михаила Строгова, а вот для татар, их вождя Феофара, и Ивана Огарева все закончится очень плохо. Но это и так было ожидаемо. Ожидаемо было и то, что за насыщенной приключенческой линией стоит основательное знакомство читателей с природой описываемых автором мест, в данном случае - Сибирь с её реками, тайгой и болотами.

Эта составляющая романа, наверное, самая достоверная, все же, география - это самая сильная сторона автора. Что же касается русской специфики, здесь всё намного "клюкворазвесистее". Начнем с того, что подобного описанному восстания в принципе не могло быть в Российской империи, напомню, в предложенной им реальности бухарцы захватывают всю Сибирь.

Чувствуется, что Жюль Верн не до конца разобрался с сословной системой Российской империи. Его "русские" в большинстве деталей не отличаются от современных ему французов. Например, во Франции 2 половины XIX века практически не было различия в одежде состоятельных горожан - аристократов и буржуа. Поэтому Михаил Строгов отправляется в путь с документами купца, но, видимо, в платье аристократа, потому что он каждый раз уточняет тем, кто спрашивает кто он такой, что он - купец. В России то, что он купец - было бы видно по одежде, а в еще большей степени - по манерам, привычкам, языку. Но Строгов ведет себя как классический аристократ-джентльмен, и это ни у кого не вызывает подозрений.

Более того, Огарев даже пытается вызвать "купца" на дуэль, что совсем уже не вписывается ни в какие сословные рамки, ведь купцы происходили из крестьян и мещан, посему дворянин не мог опуститься до того, чтобы вызывать потомка своих холопов. Да и в романе с Надей Фёдоровой - прекрасной рижанкой из разночинцев - ни слова не говорится о сословном неравноправии между женихом и невестой. Нет, перешагнуть через такое препятствие все же было можно, но любой русский писатель обратил бы на этот фактор внимание, и немалое, а вот Жюль Верн пролетел мимо, даже не заметив.

И все же роман оказался довольно популярным во Франции, харизматичный и благородный Строгов завоевал сердца французских читателей, а позже и зрителей, и не только французских, удивительно, но "Михаил Строгов" один из самых часто экранизируемых романов Жюля Верна. Отчего такая любовь именно к этому простоватому произведению, может потому, что там есть главный элемент русской жизни - схватка с медведем.

Я всегда с большим удовольствием читала произведения Жюля Верна, но к сожалению, роман «Михаил Строгов» позитивных эмоций у меня не вызвал, а восприняла я его как одно из самых слабых и непроработанных произведений Жюля Верна. Наверное, это произведение в свое время очень нравилось европейцам, поскольку рассказывало об «этих странных и загадочных русских», но для меня уж слишком все в нем неправдоподобно, от образов героев, до многих событий.

Описанное автором действительно отчасти происходило в России. Отчасти потому, что в качестве базы для произведения взяты реальные исторические события - локальные вспышки восстаний в Средней Азии во второй половине 19 века, вот только Жюль Верн изрядно преувеличил их, описав глобальное восстание, охватившее огромную территорию и народные массы, и далее пошел фантазировать в духе современных «фантастов-альтернативщиков». Да и сами персонажи произведения то слишком уж наивные, то получившие в подарок от автора особые гиперболизированные черты (и без "русских медведей" тут, к сожалению, не обошлось, но хоть без балалаек, и то радует). В произведении масса логических нестыковок, да и жизнь русских того периода, ... а автор вообще о русских и России писал? А вот второстепенные герои-иностранцы – англичанин и француз, вполне себе живенькие и харизматичные, чего не скажешь о главных, кажущихся шаблонными куколками (Строгове, Наде).

Сюжет слабенький, герои, ... ох и странные же они, любовная линия – не пришей кобыле хвост. Изрядно насмешила фантастическая сцена с выжиганием Строгову раскаленной саблей глаз, после чего герой как выяснилось, все же прекрасно видел, поскольку на глазах в момент казни были слезы, не позволившие выжечь орган зрения – Терминатор, ё-моё. В общем, Голливуд отдыхает. Конечно, это произведение стоит читать в юном возрасте, тогда многие авторские ляпсусы останутся незаметными, да и воспринято оно будет просто как лёгенькое чтиво.

Как историческое произведение «Михаил Строгов» ужасен, а вот качестве приключенческого романа – сойдет на один раз, и то стоит учесть что той насыщенности и напряжения, свойственной прочим произведениям автора, в этом романе нет.