Норильские рассказы

Это сборник автобиографических рассказов о жизни в тюрьме и, в основном, в Норильском исправительно-трудовом лагере после ареста в 1936 году, сфабрикованного обвинения и жестокого приговора. Атмосфера лагерной жизни, характеры заключенных, их жизнестойкость — главный предмет художественного изображения. Рассказы написаны в 50-е годы, но публикуются впервые.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

27 оценок

5
48%
4
41%
3
7%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 31Хотят прочитать 100

Рецензии

strannik1029 июля 2013 г.
Известный мэтр советской научной фантастики в славные 30-е — 40-е был осуждён по печально известной 58 статье и мотал свою "десятку" сначала в Соловках, а затем за Полярным кругом, в славном городе Норильске, на строительстве гигантского горнодобывающего и металлопроизводящего комбината. Эта книга рассказов является письменным свидетельством прожитого и пережитого автором, а вместе с ним и многими десятками и сотнями тысяч советских зэков, лихо и без особого разбора осуждённых в период "охоты на ведьм", сначала во времена товарища Ежова, а затем уже и незабвенного Лаврентия Павловича. И потому встаёт в один ряд с книгами Шаламова, Солженицына, Копелева, Буковского и других бывших ЗК страны Советов. Как свидетельство террора и практически геноцида Советской власти, и как предупреждение тоталитаризма.
Вместе с тем эти рассказы интересно читать и тем, кто интересуется историей советского никеля, потому что автор, пусть и опосредованно и в контексте, преломляя через собственное восприятие и индивидуальное участие, но довольно подробно описывает нам картинку строительства горнометаллургического гиганта. Строительства и начала работы отдельных цехов и лабораторий, ну и получения первых образцов пластинок стратегического и оборонного металла, без которого невозможно было выпускать крепкую броню танков и надёжные орудийные стволы.
Весьма насыщенной и подробной, яркой и детальной получилась у Снегова картина быта заключённых тех лет. Конечно, автору в известном смысле "повезло", потому что принадлежал он к специалистам-физикам и потому довольно скоро с общих работ, смертельных, выматывающих губительных, уносящих десятки и десятки тысяч человеческих жизней, был переведён на работы в спецлабораторию, где уже вполне можно было как-то выживать. При этом, будучи в своём роде крупным специалистом, Снегов был замечен и отмечен начальством комбината, и вроде как жилось ему и не очень-то и плохо... как ошибочно и скороспело могут начать судить те, кто не бывал за колючкой да в неволе, и не подвергался ежедневному и ежечасному давлению неправедности и несправедливости происходящего с тобой, с твоими товарищами, со всей страной...
Очень интересной для меня стала глава об известном астрономе и астрофизике Николае Козыреве (да-да, вы совершенно правы, том самом, который открыл проявления вулканической активности на прежде считавшейся "мёртвой" Луне), который тоже тянул свой срок в Норильске и напрямую и тесно общался с автором книги — стало понятно происхождение "фантастических" идей Снегова в его романе-трилогии "Люди как боги", да и фамилий некоторых героев фантастической саги.
Вообще книга получилась интересная, и, несмотря на обилие страшных и неприятных деталей, жизнеутверждающая, по крайней мере не оставившая тягостного чувства по прочтении.
Читать далее
44
1K
iandmybrain8 марта 2011 г.
Пусть название не вводит читателей в заблуждение - это сборник рассказов не о городе Норильске (в то время, которое описывает Снегов – его еще не было), а о тюрьмах и Норильлаге. Современный Норильск не стоит на месте Норильлага. Норильск, о котором пишет Снегов – это Старый город - теперь промышленная нежилая зона.
Сборник делится на четыре рассказа о тюрьмах и четырнадцать про Норильлаг.
Из рассказов о тюрьмах меня по-настоящему задел «Слово есть дело». Это рассказ о том, что в мире, где людей перевозят из одного места заключения в другое в машинах с надписью «МЯСО» (конспирация), где всю судьбу, всю жизнь человека может перечеркнуть одно-единственное словечко, где дошедший до отчаяния не вешается потому, что разорвать полотенце – выше его сил, - в этом мире человека может спасти от смерти… <я же не буду спойлерить – кто захочет, прочитает. Рассказ того стоит>. Я когда-то читала отрывок из этого рассказа. В нём заключалась вся суть, но в контексте эта самая суть бьет сильнее. На самом деле мощный рассказ.
А вот когда дошло до Норильлага, меня накрыло… Никогда еще, читая о лагерях, я не понимала в полной мере – в каких условиях там жили, умирали и выживали. Только сейчас. Потому что родилась в Норильске (и никогда не забуду то время, когда узнала, что мой любимый город – бывший островок ГУЛАГа. Мой мир просто разлетелся в осколки, а затем был собран заново, но уже другим). Потому что когда Снегов писал о домике Урванцева (первооткрывателя Норильска и узника Норильлага) – я видела его (сейчас он входит в музейный комплекс), естественно – я бывала и у подножия Шмидтихи (где установлен мемориальный комплекс «Норильская Голгофа»). А уж что такое 50-градусный мороз и чёрные пурги мне и вовсе не надо рассказывать. И, конечно, я всё равно не представляла в той самой полной мере. Потому что это совсем-совсем другое. От пург нас защищали стены домов, от мороза теплые пуховики и шубы… Несравнимо (особенно если учесть, что для меня Норильск всегда был специфическим земным раем и вообще – это мой самый любимый город).
Путешествие в Норильск 40-х годов нелегко мне далось. Закрывая книгу, я не была уверена, что смогу к ней вернуться. Но теперь могу сказать: ничуть не жалею, что прочитала «Норильские рассказы» Сергея Снегова. Правда, я каждый раз перед чтением таких книг забываю, что не умею читать отстраненно, смотреть со стороны. И каждый раз оказываюсь в эпицентре бури эмоций. В целом, во время чтения мне перманентно было дурно (морально, естественно). Так много пищи для размышлений – и настолько эти размышления бесполезны. Ведь никого и ничто не спасешь…
В предисловии Снегов писал: «А самым, мне думается, примечательным и поразительным тогда было то, что советские люди, несправедливо осужденные и заклейменные лживыми ярлыками «врагов народа», в огромном большинстве и в тюрьме, и в лагере сохраняли и веру в высокие идеалы социализма, и преданность своей стране: свобода терялась, совесть и убеждения сохранялись. Люди, объявленные врагами народа, в душе сохраняли любовь к своему народу. Это может показаться парадоксом, но это было так. И проистекающие из этого глубокие душевные терзания заключенных – основная тема рассказов этой книги». Да, этот чудовищный по сути парадокс можно считать главной темой рассказов (в одном из них она раскрывается через безумие персонажа и – вот честно – лучше бы его сразу расстреляли). Но были и иные важные мотивы:
1. Честь и достоинство при любых обстоятельствах (речь не только об авторе). Причём тема раскрывается и с обратной стороны: свинство и тварьство людей;
2. Выживание любой ценой и только своими силами - особенно показательна цитата (это не авторская речь). Вообще теперь понятно, почему Снегов выжил – эта и эта цитаты олицетворяют собой волю к жизни;
3. Чисто человеческие ситуации, которые могли произойти где угодно. Лагерь лишь усилил их остроту. Особенно показательны здесь истории про блатных. («Король, оказывается, не марьяжный…» - удар под дых, не ожидала такой концовки, никак);
4. История Норильска. Снегов описал даже самую первую пластинку норильского никеля. Подумать только – первую! Норильстрой вообще нечто непредставимое. Чтобы не впасть в неуместный в данном случае пафос – промолчу. В конце концов, мой город (в отличие от многих и многих его жителей) знает и помнит – кому он обязан своим существованием:

5. "Заряжение туфты" - мотив, который вызывал у меня злость. Нет, в тех условиях это был чуть ли не единственный способ выжить. Но туфту заряжают на "Норильском Никеле" до сих пор. Как очень верно написал Снегов: "В лагерном царстве процветала показуха. Глубоко уверен, что она началась в нашей стране именно здесь, в исправительно-трудовом лагере, истинном мире туфты, – и уже отсюда пошла победно шествовать вширь и вглубь". Вот да. (А рассказ "Что такое туфта и как ее заряжают" просто великолепен).
6. Плюс еще стоит отметить не столько мотив, сколько особенность рассказов Снегова. У него не черно-белый мир. Он писал о Норильске без прикрас, но и не делал из него земного ада. Не один раз во время чтения меня посещала мысль, что я чего-то недопонимаю в этой жизни. Всё не так просто, как кажется… В каком-то смысле хуже, а в каком-то лучше. (А что еще можно думать, понимая, что в Норильлаге во время войны люди жили в разы лучше, чем на материке. Что когда с материка прибыл женский этап - мужчины, выживавшие на севере, были в ужасе - как же там, где их нет - плохо).
Особняком для меня встал рассказ «Жизнь до первой пурги». Я знала, сразу поняла – еще по названию – о чём он. Это та самая история, что когда-то меня шокировала (возможно, не совсем та, т.к. это вовсе не уникальный случай). Казнь, которая возможна только в открытой тундре и только во время чёрной пурги. На самом деле – один из самых страшных рассказов сборника, если не самый. Это настоящий хоррор. Только не выдумка, а реальность. И в то же время это рассказ о человечности, которая бывает выше обстоятельств, а бывает – действует по обстоятельствам.
Сергей Снегов прожил в Норильске восемнадцать лет. Как и все, кто когда-либо оказывался в этом городе (старом или новом), он не мог его забыть. Простите, но не могу не привести полностью стихотворение Снегова о Норильске. Это сгусток отчаяния, любви и ненависти, вырванный изнутри. Он лучше всего расскажет и о книге, и об авторе, потому что у меня слов не хватает. И никогда не найдется тех самых.
Я в этом городе страдал полжизни
и, может, лишь за то его люблю.
Нет, не за то. Нельзя любить за зло,
нельзя благоговеть перед уродством.
Он был моей тоской, моим уродством,
моею раною, моею грязью, мукой
моей души и черной кровью тела.
За это ненавидят. Ненавижу!
Безмерно ненавижу. И люблю!
Люблю безмерно, яростно, жестоко,
жестокою безмерною любовью —
вот так его люблю. За то, что он
свидетель мук. За то, что каждый камень
его домов и мостовых хранит
мои шаги, мои проклятья, стоны
и тихое отчаянье. За то,
что в нем оплеванный, забитый, жалкий,
я понял суть: есть в этом мире нечто,
что выше жизни, крепче смерти, слаще
любви, желанного успеха, — нечто
такое, без чего не стоит жить.
Вам это непонятно? Ну и что же?
Мне тоже непонятно. Только это
имеется. И, черт меня дери,
я знал его — вот это нечто — пил
до дна, как водку, ел его, как хлеб,
до крошки. И с презрением взирал
на тех, кто, хохоча, плевал мне в рожу,
мочился в душу мне. Я был счастливей.
Куда счастливей их! Мучитель
счастливым быть не может. Это было
в далеком городе. Проклятый город!
Любимый город...
П.С. Я счастлива, что мои предки выжили в Норильске и покинули его. Когда я родилась, они жили уже не в самом северном городе мира, а в тёплом солнечном краю, они вернулись на родину.
Читать далее
39
628
Elraune23 января 2022 г.
Специфическая книга, но читать было интересно, тем более что автор ничего не выдумал, а описывал по большей части то, что происходило с ним самим. Какой тогда беспредел творился в стране, каждый наверное хотя бы поверхностно в курсе, но автор-то знал о нем не понаслышке, а испытал на собственной шкуре. Я никогда особенно не углублялась в эту тему и многие подробности узнала впервые. Аж страшно стало, сколько тогда пропало людей (и каких людей!), осужденных ни за что на немалые тюремные сроки и потом расстрелянных без суда и следствия или не выдержавших сурового климата в сочетании с тяжким трудом и недоеданием.
Во время чтения первых двух рассказов я уже успела расстроиться, что вся книга и все события в ней так и пройдут в пределах тюремных камер и по большей части в спорах, разговорах и размышлениях о политике и разных околополитических делах и проблемах того времени. Но потом будут и описания природы Заполярья и всего, что окружало там автора, а в основном, конечно, лагерное житье-бытье и работа (с немалым количеством всяких технических подробностей), люди и их характеры и судьбы, взаимоотношения. А еще прекрасные стихи, которые мне действительно очень понравились.
Самый впечатливший меня рассказ - "Жизнь до первой пурги". Впечатлил он и самой историей, которая в нем заключается, и описанием жестокой стихии - черной пурги. До самой развязки я не понимала, как именно будет совершено задуманное, видимо, потому, что возможно такое только в определенное время и далеко не везде. Страшноватый рассказ, он точно надолго останется в памяти.
В целом довольна, что прочитала эту книгу, крайне редко берусь за подобную литературу, а может быть, и зря.
Читать далее
26
586

Все рецензии

Цитаты

krek00129 июля 2012 г.
К вечернему разводу скорость ветра достигала двадцати пяти метров в секунду. Ледяной ураган грохотал и выл, и сотрясал стены зданий. Обильный, мелкий, как песок, снег заваливал дороги, бешено крутился в воздухе - пурга выпала классическая: "черная". Самым скверным в ней было то, что мороз почти не спал, температура выше тридцати градусов не поднялась.
16
667
krek00129 июля 2012 г.
...тундра, настоящая тундра, безлесая, болотистая, плоская, до спазмы в горле унылая и безрадостная...
15
631
iandmybrain7 марта 2011 г.
Мир был безобразен, конечно. Но он трогал моё сердце даже безобразием. Я готов был выносить его ровно столько, сколько буду жить, - ни секундой меньше! Другого мира не имелось.
11
418