Совершила тут под шумок подвиг - прочла подряд четырнадцать образчиков дет.лита и ощутила настоятельную потребность в Эталонной Детской Книжище. Именно так, с трёх заглавных букв. Какая удача, у меня как раз стоит на полке Эталонная Детская Книжища. Все три повести, в неё входящие, легко найти на Либрусеке, и я, не склонная вообще-то к категоричности, - категорически рекомендую. Потому что у Нины Бодэн (Боден, Боуден, как кому нравится) талант быть правдивой. Это не страдальчески-истеричная честность, когда стонет в луже крови зарезанная правда-матка, не вздорное правдолюбие в стиле героев Достоевского ("знаете чтó, возьму я да вашу ручку и не поцелую"), не будуарная искренность дневничков по секрету всему свету. Это прямодушие в истинном смысле - способность не покривить душой, даже отвечая на самые распроклятые детские вопросы. Мама, а мы умрём? Мама, а когда война кончится? Мама, а почему всё так несправедливо? Мама, а отбивные - это же был живой поросёночек?
Впрочем, о поросёночке поподробнее. Ведь этот чудесный питомец по иронии судьбы достался маленьким героям первой повести сборника, "Мятный поросёнок" - кровожадненькой парочке Полли и Тео, которые очень любили слушать бабушкины рассказы. Особенно про то, как бабушке мясник палец отрубил. Топором. Мятный потому, что так в Норфолке называют хилых отпрысков, которых свиноматка отказывается кормить. Забота о маленьком Джонни помогла брату с сестрой перенести и обрушившуюся на них нищету, и разлуку с отцом, и перемену места жительства, и пренеприятную семейную тайну... Но с прискорбием должна сообщить, что из обаятельного, весёлого свинёнка в полном соответствии с трудами В.В. Маяковского вырос свин. Да-да, свин, со всеми вытекающими последствиями, и на хэппи-энд линдгреновского "Заморыша" не извольте рассчитывать.
Но если скорбь и ярость Полл можно списать на болезнь роста, как, собственно, и поступает суровая тётка Сара (не пропустите тётку Сару!), то Кэрри и Ник Уиллоу столкнулись лицом к лицу с апофеозом вселенского маразма. Эта почти-автобиография существует в двух переводах: "Кэрри в дни войны", и "Кэрри во время войны", но истинное название - Carrie's War, война Кэрри. Эвакуированные в тихий, безопасный Уэльс, двое детей очутились в гуще другого противостояния - ветхозаветной вражды брата с сестрой. Ненависть, страх, презрение, денежные дрязги, попытки сблизиться и мучительное разочарование - во все эти круги ада оказывается вовлечена пылкая, чувствительная девчонка, лелеющая мечту всех спасти и всё исправить. Австрийский сатирик Карл Краус писал: Война - это сначала надежда, что нам будет хорошо; потом - ожидание, что им будет хуже; затем - удовлетворение тем, что им не лучше, чем нам; и наконец - неожиданное открытие, что плохо и нам, и им. Кэрри проходит названные стадии с природным мужеством и терпением, находя в себе силы понять и, возможно, простить каждого участника конфликта. Легкомысленная, хрупкая и несокрушимо стойкая Дилис, мудрый мудростью сердца дурачок Джонни Готобед, Хепзеба Грин - воплощение сильной женственности, кроткая Лу, рассудительный Альберт, который не любит, когда его фамилия Сэндвич ассоциируется с бутербродом, - у всякого своя правота. В чём-то прав и мистер Эванс, неуживчивый, грубый, скупой мистер Эванс. Это, пожалуй, признак взрослости: сознавать, что даже совсем не симпатичный тип может оказаться во многом прав.
Заключает сборник "Сбежавшее лето" -тоже дневник личной войны. Войны одной злой-презлой девочки Мэри с целым миром. С родительским разводом, с недалёкой тётушкой и её противными заботами, с дедушкой, который. кажется, не снимал розовых очков восемьдесят лет, с навязывающимся в друзья Саймоном, который имеет наглость быть счастливым сыном любящей четы, с таинственным шпионом, спрятавшимся в купальне. А потом выясняется, что призвание Мэри - не воевать, а выручать. Любимого диконького кота Нокса (см. портрет на обложке) или хотя бы этого шпиона, который, разумеется, вовсе не шпион, что за детские игры? Бодэн прорисовывает характеры, притом характеры не статичные, способные меняться, эволюционировать от капризного "что бы такого сделать плохого" к поступку, к отваге, к нормальной повседневной доблести без громких фраз и пышных жестов. Нину Бодэн однажды спросили, почему он пишет детские книжки. Она ответила так: "Мне нравится писать для детей. Мне кажется, большинство недооценивает их проницательность и силу чувств, и моими книгами я пытаюсь показать, что в этом дети мало отличаются от взрослых"
А проницательность и сила чувств, поверьте, никому не повредят - ни маленьким читателям, ни большим.
57 понравилось
