Записки по русской истории

В истории российской науки есть страницы, которые навсегда вписаны в мировую хронику открытий человеческого разума. И на многих из них значится имя Михаила Ломоносова, человека, которого за достижения в области физики, химии, филологии и вообще отечественной науки часто сравнивают с титанами Возрождения. Но вот исторические труды Ломоносова долгое время пребывали в забвении. Живой, народный язык Ломоносова, прекрасное знание русских летописей и тонкостей непростых взаимоотношений Руси и ее много...

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

3 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 28

Рецензии

AnastasiyaKazarkina
26 февраля 2026
Одиссея Петра Великого.
В истории России было несколько особо выдающихся правителей. ПётрI - один из них. Его вклад в развитие страны переоценить невозможно. И нет совершенно ничего удивительного в том, что множество русских поэтов и писателей отдавали должное Петру в своих произведениях.
Михаил Васильевич Ломоносов, человек удивительно большого количества талантов, писал поэму "Петр Великий" по заказу Ивана Ивановича Шувалова. Поэма, собственно, и начинается с того, что автор отмечает заслуги заказчика, что в общем-то тоже вполне заслуженно. Шувалов был меценатом и принимал активное участие в учреждении Московского университета.
Далее во вступлении автор отдаёт должное Гомеру и Вергилию. Надо отметить, что Героическая поэма Ломоносова написана стилистически очень близко к героическим поэмам древних поэтов. Более того, она структурно выглядит так же. Разбивка на песни и стихи, пользуется приёмом ретроспекции. Строки Ломоносова так же наполнены множеством красочных эпитетов, выспренные сравнения, восклицания и метафоры. Однако, автор обращает внимание читателя на то, что в отличие от Вергилия и Гомера, он основывает свою поэму на действительно исторических событиях, делая упор на то, что так продвинуть в развитии страну, которой правишь - это вам не 10 лет Трою осаждать. Я, пожалуй, с этим утверждением соглашусь.
"Пётр Великий" задумывалась как монументальное произведение, охватывающее подробно весь период правление первого императора Всероссийского, но дописать свой труд Ломоносов не успел...
Вот что любопытное пришло мне в голову. Алексей Толстой, задумавший своего "ПетраI" трудом обширным и эпохальным, тоже умер, едва его начав...
При этом Ломоносов успел описать приход к власти, стрелецкие восстания, смуты и анархия, двоецарствие с описанием венчания Петра и Ивана, бояре и Софья, реформы Никона и великое раскольничье сидение Соловецких островов.
Вторая и последняя песнь поэмы описывает взятие крепости Орешек. Здесь повествование изобилует батальными сценами, описанием героизма русских солдат и офицеров. Но кроме того, что в общем-то не очень характерно для описаний войны того времени, Ломоносов рассуждает о том, что такое война в принципе, как много бед и горя она приносит. Ну и вместе со всем этим, конечно, воспевание заслуг России перед другими странами.
На этом всё. Можно сказать, что замысел Михаила Васильевича не осуществился совсем. Героическая поэма была только-только начата и несмотря на то, что автор постоянно называет Петра гениальным правителем, дать красочное описание его гениальности и величия Ломоносов к сожалению не успел.
Оценка моя естественно субъективна и основывается она на личных предпочтениях. Мне читать подобное повествование очень и очень сложно. В самом деле напомнило Гомера с его "Илиадой", чтение которой я до сих пор вспоминаю с содроганием. Однако оценка всё-таки выше, чем та, что я выставила "Илиаде" и связанно это с тем, что здесь я хорошо владею исторической основой сюжета, что существенно облегчает продвижение по тексту поэмы.
Читать далее
52 понравилось
2
152
VadimSosedko
12 февраля 2026
"Не вымышленных петь намерен я богов, Но истинны дела, великий труд Петров."
Героическая поэма Михайло Васильевича Ломоносова, которую он начал в 1756 году писать, увы, так и осталась неоконченной. Смерть поэта и ученого помешала завершению её. Были написаны лишь две песни, которые вышли изданием уж после смерти автора.
Первая песнь - в в декабре 1760 года.
Вторая песнь - в июле 1761 года.
Если первая песнь посвящена походу Петра к Белому морю, то вторая - штурм и взятие крепости Нотербург, ранее носившей название Ореховец.
Скорее всего, замысел Ломоносова был более объёмен и должен был заканчиваться победами русского флага под Полтавой, приведшей к полному поражению Шведов, но, это лишь предположение. А, потому, давайте окунёмся в удивительный "высокий штиль" родоначальника российской поэзии.
Ломоносов использовал в тексте холмогорские и соловецкие летописи, дневники тех событий, составленные секретарём Петра 1, а также записки военачальников, потому и поэма эта может вполне считаться уже художественно - документальным произведением.
В посвящении Ивану Ивановичу Шувалову, графу, генералу-поручику, генералу-адъютанту,
действительному камергеру,
Московского университета куратору,
и орденов Белого орла, святого Александра, святыя Анны кавалеру Ломоносов, как это и было тогда принято, возносит "сей скромный труд" на благо Российской Державы, славя заслуги Петра Великого.

Желая в ум вперить дела Петровы громки,
Описаны в моих стихах прочтут потомки.
Обильные луга, прекрасны бреги рек,
И только где живет российский человек,
И почитающи Россию все языки,
У коих по трудам прославлен Петр Великий.
Песнь первая.
Ломоносов даёт сначала сокращение того повествования, что там изложено. Оно и будет тем путеводителем, по которому пойдёт читатель.

Петр Великий, уведав, что шведские корабли идут к городу Архангельскому, дабы там учинить разорение и отвратить государев поход к Шлиссельбургу, отпустил войско приступать к оному. Сам с гвардиею предприемлет путь в Север и слухом своего приходу на Двинские устья обращает в бегство флот шведской. Оттуда простирая поход к осаде помянутой крепости, по Белому морю, претерпевает опасную бурю и от ней для отдохновения уклоняется в Унскую губу. Потом, пристав к Соловецкому острову для молитвы, при случае разговора о расколе, сказывает государь настоятелю тамошния обители о стрелецких бунтах, из которых второй был раскольничей.
Ломоносов, используя принцип античной поэмы, не только восхваляет своего героя, но и перемежает батальные сцены с лирическими отступлениями.
Пишет он о взятии Азова, о тех подвигах, что были на юге, что предваряли события Шведской войны.

Уже освобожден от варвар был Азов;
До Меотиских Дон свободно тек валов,
Нося ужасной флот в струях к пучине Черной,
Что создан в скорости Петром неимоверной.
Уже великая покоилась Москва...
А далее, конечно же, о чёрных флагах Шведских, что север русский застилали, где гнёт, где враг.
И враг не смог противу русских устоять.
И враг бежал, с позором отступив.
И враг уверовал в решимость русскую свой Север отстоять любой ценой.
А следом Пётр на Соловки ступает,
Его там Фирс с поклоном принимает
И предрекает покровительство небес.

Навстречу с ликом Фирс усердствуя спешит
И, Гостя осенив, в восторге говорит:
"Благословен Твой путь Всевышнего рукою:
Могущество Его предходит пред Тобою.
Он к сей с высот своих обители смотря,
О имени своем возвеселит Царя.
Живущие Его в сем месте благодати
Причастны новые Твои да будут рати".
Архимандрит Петру о вере говорит,
О вере твёрдой во Христа
И власть монаршья тут должна
Противодействовать расколу.
Что там бунтовщики стрельцы?
Они должны быть казнены,
Чтоб не мешали исполнению всех дел Петровых.

Монарх воспомянул, коль много от раскола
Простерлось наглостей и к высоте престола;
Вздохнув, повествовал ужасную напасть
И властолюбную Софии хитрой страсть.
И патриарх глаголет верно:
В России лишь монарху быть!

«Опасно в обществе многоначальству быть,
И Бог мне не велел того благословить».
Мятеж, кровавый, опьянённый,
Раскинулся по всей Москве.
Сколь много тут мужей достойных
На копьях и мечах повисли!
Гнев государя справедлив.
Виновные, конечно, кровь прольют!
Так, как вы знаете, конечно, и случилось.

Безвинные звались по смерти их злодеи.
Побитых имена читались на столпах
И верным Отчеству в сердца вливали страх.
Песнь вторая.
И вновь Ломоносов кратко смысл песни второй излагает, дабы читателю понятен замысел сей был.

От Белого моря путешествуя Петр Великий к Шлиссельбургу через Олонец, осматривает горы и, приметив признаки руд и целительных вод, намеряется основать заводы, чтобы в близости производить металлы для новых войск и для флота. Нестройность Ладожского озера, пожирающего волнами снаряды и припасы, нужные к предприемлемому строению нового великого города и корабельной пристани на Балтийском море, подает Ему мысль соединить Волхов с Невою впредь великим каналом. Между тем Шлиссельбургская крепость уже в осаде окружена новыми Его войсками и огнестрельными орудиями приведена в крайнее утеснение. Женский пол присылают из города просить о выпуске, на что отказано: Российское-де войско не за тем город обступило, чтобы жен разлучить с мужьями. Между тем по учиненному приготовлению дан знак к приступу. Мужественному и сильному нападению неприятель противится весьма упорно. Государь, увидев, что у приступающих к городу лестницы коротки и Шведы, обороняясь храбро, причиняют немалый вред Россиянам, послал с указом отступить назад, чтобы после с новыми лествицами наступление учинить благополучнее. Посланному главный предводитель на приступе Князь Голицын ответствовал, что уже большая трудность преодолена, а если снова приступ начинать, то больше людей потерять должно. После того вскоре, чиненным разорванным бревном сброшен с приступкой лествицы, упал замертво на землю. Между тем почти без предводительства Россияне на город стали всходить, и Шведы, спасения отчаясь, подают знак к сдаче. По вступлении оных выпущены из города по договору тремя учиненными во время приступа проломами.
Воспев петрово войско, что готово
На шведа дружною баталией идти,
Поэт нам говорит о Шлиссельбурге...

Где Ладога в Неву вливает быстры воды,
Стеною огражден тут остров в древии годы.
Российска сей оплот поставила рука.
Осада неприятеля.
Война. Но Пётр глядит на земли по хозяйски,
Велит проделать тут канал.

Монарх, узрев в пути, коль злобен рок несытый,
Вздохнул из глубины и буре запрещал
И в сердце положил великий труд — Канал,
Дабы Российскою могущею рукою
Потоки Волхова соединить с Невою.
От Ладоги в Неву по суше флот российский переходит
И шведов бьют с реки! Швед отступает!

На Шведский брег везут защитников России:
Там тысяща мужей, преправясь чрез Неву,
Надежду подают к победам, к торжеству.
На ров, на вал бегут, врагами укрепленный,
Даются Шведы в бег, от Россов устрашенны.
Напрасно шведы подкрепленья ждали, оно разбито и победа уж близка!

Напрасно из дали противны подъезжают
Осадных выручать: ни в чем не успевают.
Готовится везде кровопролитный бой,
И остров близ врагов под нашей стал пятой.
Баталия была кровопролитной
И вскоре, несмотря на пули, наь огонь,
Войска российские, ведомые Петром,
Победу трудную, но нужную столь одержали!

Уже не Нарвская, о Готы, вам удача,
Не местничество здесь и не оплошный Крой,
Не старой брани вид, не без порядка строй;
Великий правит Петр рожденное им войско,
И Шереметева рачение Геройско
Отмщеньем дышащих бодрит напор сердец.
Увидев крепости в сражении конец,
Вы неизбежну смерть покорством предварили
И белый к сдаче знак по ветру распустили.
Пленённых шведов русские, разоружив, сняв чёрные штандарты,
Восвояси отпустили. Наказ им дали строгий, вот такой:

В Отечестве сказать сей случай поспешайте,
И побежденны быть от Россов привыкайте;
Скажите ваш домой почтительный возврат,
Что выпущены вы пространством новых врат;
И Карлу вашему победу возвестите,
Что Петр, Отечеству и к славе и к защите
Над вами получив, наследство возвратил
И ближе к Швеции простер шум орлих крил.
И Пётр благодарит всех россиян,
Что дружно встали на такую битву
За Родину, за землю, что теперь под флагом
Русским на века.

О други верные, я вашими кровями
И общих и Своих преодолел врагов;
Небесных радуйтесь сподобившись венцов.
Примером с высоты другим по вас сияйте
И мужество в сердца полкам Моим вливайте».
В финале песни этой великий Ломоносов гимн слагает монарху, кто столь много сделал для России!
И тут уже умолкнуть должен я, ведь слог высокий здесь, конечно, к месту.

Но оправдал тебя военным делом Петр.
Усерд к наукам был, миролюбив и щедр,
Притом и меч простер и на море и в поле.
Сомнительно, чем Он, войной иль миром, боле.
Другие в чести храм рвались чрез ту вступить,
Но ею он желал Россию просветить.
Когда без оныя не ввел к нам просвещении,
Не может свет стоять без сильных воружений.
На устиях Невы его военный звук
Сооружал сей град, воздвигнул Храм наук!
Хотелось бы читать, читать и далее поэму, но...
Но в мире многое не завершено.
Так будем благодарны и за то, что нам, потомкам,
В назидание сей труд остался!
Читать далее
34 понравилось
0
102
AkademikKrupiza
6 декабря 2020
Российская Античность
В серии игр "The Sims" среди "жизненных целей" - ачивментов, требующих очень много времени и сил для своего получения - находится замечательная цель под названием "Человек эпохи Возрождения", путь достижения которой звучит предельно просто, но на деле осуществляется достаточно проблематично. Все, что нужно сделать, чтобы стать человеком Ренессанса, - в совершенстве освоить огромное количество навыков, от писательства до математике. К чему мы вспомнили компьютерную игрушку в разговоре о "Древней истории" Ломоносова? К тому, что именование его "русским Леонардо" и человеком эпохи Возрождения самого Михаила Васильевича, кажется, могло бы покоробить. Все-таки Ренессанс есть эрзац Античности, и Ломоносов стремился быть личностью масштабов все-таки античных. В каком-то смысле получилось.
В "Истории" он, обращаясь, конечно, к Нестору и другим древним отечественным источникам, постоянно старается (в первой, естественно, "дорюриковской" части) ссылаться на Геродота, Плиния, Птоломея. Задача любого историографического очерка заключается в том, чтобы включить свое отечество в контекст истории всемирной (не случайно "Повесть временных лет" начинается с раздела земель сыновьями Ноя). Ломоносов, присовокупляя историю древних славянских племен к истории Трои, включает будущую Русь в контекст самой глубокой и героической античности, а самого себя - в ряд древнейших историков. И несмотря на то, что достаточно объемная часть его сочинения посвящена крещению Руси и благотворным последствиям этого деяния, дух высокого язычества все равно пропитывает этот пусть и недлинный, но чрезвычайно проникновенный исторический труд.
Показателен момент, в котором славянский языческий пантеон последовательно сравнивается с пантеонами древнегреческим и древнеримским:

Сей богом грома и молнии почитавшийся Перун был Зевес древних наших предков. <...> Погвизд, Похвист или Вихрь — бог ветра, дождя и вёдра, Еол российский; Лада (Венера), Дида и Лель (купидоны), любви и браков покровители... <...> Купалу, богу плодов земных, соответствующему Цересе и Помоне, праздновали перед началом сенокоса и жатвы в двадцать четвертый день июня.
Вообще интересно то, сколько внимания уделяется жизни славян и "россов" до полноценного включения их в общий исторический процесс, т.е. до крещения: видно, как старательно Ломоносов, используя исключительно существующие исторические источники, конструирует русскую античность, которой, как принято считать, мы были лишены.
Интересны, конечно, в первую очередь именно такие моменты, в которых слышен голос самого "русского Леонардо": именно в них открывается самобытность этой книги, большая часть материала которой восходит, конечно, к известным летописным источникам, которые точно так же представляют собой сотканное из христианской тенденциозности и фольклорных преданий лоскутное одеяло. Эпизоды, знакомые в прямом смысле со школьной скамьи: смерть Олега от коня, страшная месть Ольги древлянам, сказание о белгородском киселе, мученичество Бориса и Глеба... Старательно собрав самые ключевые моменты из "ПВЛ" и других летописей, Ломоносов все же создал исключительно самобытный труд.
Конечно, нельзя не упомянуть об отношении Ломоносова к норманской теории, которое (это самое отношение) можно описать предельно кратко: сугубо отрицательное. Собственно, Ломоносов был одним из основных противников тогдашних сторонников скандинавского происхождения Рюрика, и история ожесточенных его споров главным образом с Миллером - сама по себе сюжет для настоящего исторического (рискну прибавить - историографического) триллера. Этот русский богатырь XVIII века, человек огромной физической и умственной силы, отстаивающий истинно славянское происхождение российской государственности, - чем не фигура для интеллектуального блокбастера? Впрочем, не суть. Мало разбираясь в доказательной базе обеих противоборствующих теорий, мы просто оставим тут эту "махонькую черточку" и будем закругляться (хотя стоит сказать, что тезисы Ломоносова вполне могут убедить читателя-неофита). В любом случае, не будем рисовать себя сторонниками одной из теорий, потому как мы не знаем ровным счетом ничего.
Конечно, Ломоносов был еще и большим поэтом (и это при том, что поэзия занимала его далеко не в первую очередь). И "Древняя российская история" - это именно поэтический труд. Не слишком привычный для современного читателя слог воспринимается как эдакий прозаический гекзаметр, а вполне себе научный труд (не совсем академический по нынешним меркам) - как настоящий античный эпос. Думается, возьмись Ломоносов писать русскую "Одиссею", мы бы сейчас не искали так мучительно свой собственный сюжет о вечном возвращении, перебирая в уме "Мертвые души", "Москву-Петушки" и прочие тексты о странствии по просторам русской земли и души. Но даже без каких-то совсем уж титанических Magnum Opus'ов уровня гомеровского эпоса - у нас есть обширное наследие человека истинно античных масштабов. Только мы его почти не читаем.
Читать далее
23 понравилось
0
1,6K