Героическая поэма Михайло Васильевича Ломоносова, которую он начал в 1756 году писать, увы, так и осталась неоконченной. Смерть поэта и ученого помешала завершению её. Были написаны лишь две песни, которые вышли изданием уж после смерти автора.
Первая песнь - в в декабре 1760 года.
Вторая песнь - в июле 1761 года.
Если первая песнь посвящена походу Петра к Белому морю, то вторая - штурм и взятие крепости Нотербург, ранее носившей название Ореховец.
Скорее всего, замысел Ломоносова был более объёмен и должен был заканчиваться победами русского флага под Полтавой, приведшей к полному поражению Шведов, но, это лишь предположение. А, потому, давайте окунёмся в удивительный "высокий штиль" родоначальника российской поэзии.
Ломоносов использовал в тексте холмогорские и соловецкие летописи, дневники тех событий, составленные секретарём Петра 1, а также записки военачальников, потому и поэма эта может вполне считаться уже художественно - документальным произведением.
В посвящении Ивану Ивановичу Шувалову, графу, генералу-поручику, генералу-адъютанту,
действительному камергеру,
Московского университета куратору,
и орденов Белого орла, святого Александра, святыя Анны кавалеру Ломоносов, как это и было тогда принято, возносит "сей скромный труд" на благо Российской Державы, славя заслуги Петра Великого.
Желая в ум вперить дела Петровы громки,
Описаны в моих стихах прочтут потомки.
Обильные луга, прекрасны бреги рек,
И только где живет российский человек,
И почитающи Россию все языки,
У коих по трудам прославлен Петр Великий.
Песнь первая.
Ломоносов даёт сначала сокращение того повествования, что там изложено. Оно и будет тем путеводителем, по которому пойдёт читатель.
Петр Великий, уведав, что шведские корабли идут к городу Архангельскому, дабы там учинить разорение и отвратить государев поход к Шлиссельбургу, отпустил войско приступать к оному. Сам с гвардиею предприемлет путь в Север и слухом своего приходу на Двинские устья обращает в бегство флот шведской. Оттуда простирая поход к осаде помянутой крепости, по Белому морю, претерпевает опасную бурю и от ней для отдохновения уклоняется в Унскую губу. Потом, пристав к Соловецкому острову для молитвы, при случае разговора о расколе, сказывает государь настоятелю тамошния обители о стрелецких бунтах, из которых второй был раскольничей.
Ломоносов, используя принцип античной поэмы, не только восхваляет своего героя, но и перемежает батальные сцены с лирическими отступлениями.
Пишет он о взятии Азова, о тех подвигах, что были на юге, что предваряли события Шведской войны.
Уже освобожден от варвар был Азов;
До Меотиских Дон свободно тек валов,
Нося ужасной флот в струях к пучине Черной,
Что создан в скорости Петром неимоверной.
Уже великая покоилась Москва...
А далее, конечно же, о чёрных флагах Шведских, что север русский застилали, где гнёт, где враг.
И враг не смог противу русских устоять.
И враг бежал, с позором отступив.
И враг уверовал в решимость русскую свой Север отстоять любой ценой.
А следом Пётр на Соловки ступает,
Его там Фирс с поклоном принимает
И предрекает покровительство небес.
Навстречу с ликом Фирс усердствуя спешит
И, Гостя осенив, в восторге говорит:
"Благословен Твой путь Всевышнего рукою:
Могущество Его предходит пред Тобою.
Он к сей с высот своих обители смотря,
О имени своем возвеселит Царя.
Живущие Его в сем месте благодати
Причастны новые Твои да будут рати".
Архимандрит Петру о вере говорит,
О вере твёрдой во Христа
И власть монаршья тут должна
Противодействовать расколу.
Что там бунтовщики стрельцы?
Они должны быть казнены,
Чтоб не мешали исполнению всех дел Петровых.
Монарх воспомянул, коль много от раскола
Простерлось наглостей и к высоте престола;
Вздохнув, повествовал ужасную напасть
И властолюбную Софии хитрой страсть.
И патриарх глаголет верно:
В России лишь монарху быть!
«Опасно в обществе многоначальству быть,
И Бог мне не велел того благословить».
Мятеж, кровавый, опьянённый,
Раскинулся по всей Москве.
Сколь много тут мужей достойных
На копьях и мечах повисли!
Гнев государя справедлив.
Виновные, конечно, кровь прольют!
Так, как вы знаете, конечно, и случилось.
Безвинные звались по смерти их злодеи.
Побитых имена читались на столпах
И верным Отчеству в сердца вливали страх.
Песнь вторая.
И вновь Ломоносов кратко смысл песни второй излагает, дабы читателю понятен замысел сей был.
От Белого моря путешествуя Петр Великий к Шлиссельбургу через Олонец, осматривает горы и, приметив признаки руд и целительных вод, намеряется основать заводы, чтобы в близости производить металлы для новых войск и для флота. Нестройность Ладожского озера, пожирающего волнами снаряды и припасы, нужные к предприемлемому строению нового великого города и корабельной пристани на Балтийском море, подает Ему мысль соединить Волхов с Невою впредь великим каналом. Между тем Шлиссельбургская крепость уже в осаде окружена новыми Его войсками и огнестрельными орудиями приведена в крайнее утеснение. Женский пол присылают из города просить о выпуске, на что отказано: Российское-де войско не за тем город обступило, чтобы жен разлучить с мужьями. Между тем по учиненному приготовлению дан знак к приступу. Мужественному и сильному нападению неприятель противится весьма упорно. Государь, увидев, что у приступающих к городу лестницы коротки и Шведы, обороняясь храбро, причиняют немалый вред Россиянам, послал с указом отступить назад, чтобы после с новыми лествицами наступление учинить благополучнее. Посланному главный предводитель на приступе Князь Голицын ответствовал, что уже большая трудность преодолена, а если снова приступ начинать, то больше людей потерять должно. После того вскоре, чиненным разорванным бревном сброшен с приступкой лествицы, упал замертво на землю. Между тем почти без предводительства Россияне на город стали всходить, и Шведы, спасения отчаясь, подают знак к сдаче. По вступлении оных выпущены из города по договору тремя учиненными во время приступа проломами.
Воспев петрово войско, что готово
На шведа дружною баталией идти,
Поэт нам говорит о Шлиссельбурге...
Где Ладога в Неву вливает быстры воды,
Стеною огражден тут остров в древии годы.
Российска сей оплот поставила рука.
Осада неприятеля.
Война. Но Пётр глядит на земли по хозяйски,
Велит проделать тут канал.
Монарх, узрев в пути, коль злобен рок несытый,
Вздохнул из глубины и буре запрещал
И в сердце положил великий труд — Канал,
Дабы Российскою могущею рукою
Потоки Волхова соединить с Невою.
От Ладоги в Неву по суше флот российский переходит
И шведов бьют с реки! Швед отступает!
На Шведский брег везут защитников России:
Там тысяща мужей, преправясь чрез Неву,
Надежду подают к победам, к торжеству.
На ров, на вал бегут, врагами укрепленный,
Даются Шведы в бег, от Россов устрашенны.
Напрасно шведы подкрепленья ждали, оно разбито и победа уж близка!
Напрасно из дали противны подъезжают
Осадных выручать: ни в чем не успевают.
Готовится везде кровопролитный бой,
И остров близ врагов под нашей стал пятой.
Баталия была кровопролитной
И вскоре, несмотря на пули, наь огонь,
Войска российские, ведомые Петром,
Победу трудную, но нужную столь одержали!
Уже не Нарвская, о Готы, вам удача,
Не местничество здесь и не оплошный Крой,
Не старой брани вид, не без порядка строй;
Великий правит Петр рожденное им войско,
И Шереметева рачение Геройско
Отмщеньем дышащих бодрит напор сердец.
Увидев крепости в сражении конец,
Вы неизбежну смерть покорством предварили
И белый к сдаче знак по ветру распустили.
Пленённых шведов русские, разоружив, сняв чёрные штандарты,
Восвояси отпустили. Наказ им дали строгий, вот такой:
В Отечестве сказать сей случай поспешайте,
И побежденны быть от Россов привыкайте;
Скажите ваш домой почтительный возврат,
Что выпущены вы пространством новых врат;
И Карлу вашему победу возвестите,
Что Петр, Отечеству и к славе и к защите
Над вами получив, наследство возвратил
И ближе к Швеции простер шум орлих крил.
И Пётр благодарит всех россиян,
Что дружно встали на такую битву
За Родину, за землю, что теперь под флагом
Русским на века.
О други верные, я вашими кровями
И общих и Своих преодолел врагов;
Небесных радуйтесь сподобившись венцов.
Примером с высоты другим по вас сияйте
И мужество в сердца полкам Моим вливайте».
В финале песни этой великий Ломоносов гимн слагает монарху, кто столь много сделал для России!
И тут уже умолкнуть должен я, ведь слог высокий здесь, конечно, к месту.
Но оправдал тебя военным делом Петр.
Усерд к наукам был, миролюбив и щедр,
Притом и меч простер и на море и в поле.
Сомнительно, чем Он, войной иль миром, боле.
Другие в чести храм рвались чрез ту вступить,
Но ею он желал Россию просветить.
Когда без оныя не ввел к нам просвещении,
Не может свет стоять без сильных воружений.
На устиях Невы его военный звук
Сооружал сей град, воздвигнул Храм наук!
Хотелось бы читать, читать и далее поэму, но...
Но в мире многое не завершено.
Так будем благодарны и за то, что нам, потомкам,
В назидание сей труд остался!
53 понравилось
