Вернон Господи Литтл

Я и мои ровесники еще застали слабые отголоски советской уставной армейщины и уравниловки в школах, когда ты должен сидеть и не высовываться, слушая, как тебя старательно мешают с грязью строгие и принципиальные взращенные системой учителя. Американские подростки лишены такого удовольствия, и в каждом затхлом городке, в каждой деревне действует золотое правило: главное - выгодно продаться.

Неважно, идет ли речь о торговле собственной верткой задницей, бессмертной душой или своим же, простите, говнишком - главное подсунуть это в нужное время нужному человеку, и вот ты уже в шоколаде да в шелках. Эту простую жизненную истину и усваивает Вернон Грегори Литтл, лопоухий пятнадцатилетний подросток из городка Мученио, что в штате Техас, недалеко от границы с Мексикой.

Вернон Грегори Литтл - бедняга, который однажды завел дружбу не с тем парнем. В итоге "не тот" парень расстрелял из ружья полкласса и застрелился сам, а Вернона приплели к этой истории за здорово живешь. Сначала Вернон, подобно многим подросткам, старался просто отмолчаться, глядя в угол, надеясь, что его помучают и отпустят; потом - принялся яростно отстаивать свою невиновность; потом принялся бежать, и лишь со временем понял, что главное в его ситуации - это понравиться зрителям. Дать каждому то, что он хочет, ведь это так легко - весь крошечный Мученио состоит из людей с ничтожными страстишками, которые так легко удовлетворить, и не думайте, что в других местах дело не обстоит так же.

Вернон знает, где вставить матерное словцо, а переводчики знают, как это должно звучать по-русски - спасибо вам, ребята. Особое спасибо за слово "Вальгаллище" - чертовски емко, мать его, буду носить с собой в бумажнике.

И, ладно, нет здесь никакого божественного откровения. Вернее, по факту-то очень даже есть, такое с просветлением, со слезами, с неожиданным инсайтом - но мораль-то этой книжки проста по-американски. Продавайся - и ты выкрутишься. Продавайся с блеском - и ты станешь править теми, кто тебя покупает. Система такова - оставайся в ней. Честных и праведных никто не любит, нет таких дураков, которые станут любить честных и праведных.

Поэтому если ты в говне - засунь другого в говно поглубже. Иногда, кхем, в буквальном смысле.

Вот такие дела, Вернон Герой Этой Книги Литтл.

Первой моей реакцией на эту книгу было «вау, привет, Холден». Ну, серьезно, очередной заносчивый засранец, которому все не так, и все его ломает, вокруг отврат, изображаемый им матом-перематом, и все вокруг что ни сделают, получат характеристику типа «дерьмо».

Впрочем, почти сразу сталкиваешься с резким отличием, то есть интригой. В центре романа – серьезные дела. Хесус (не тот, если что, просто паренек мексиканского происхождения), лучший друг Вернона Такегоиэтак Литтла, уложил из ружья всех своих одноклассников, кроме Вернона. Полиция и пресса тут же вцепляются в пацана. Хесус мертв, с него ничего не возьмешь, а его дружок Вернон, звезд с неба не хватающий, как, впрочем, и большинство подростков здешнего захолустья – туточки, тепленький, бери – не хочу.

И Вернон действительно оказывается в дерьме, которое в тысячи раз тяжелее того дерьма, что он обычно вокруг себя наблюдает. Потому что никто не слушает его объяснения, что он случайно смотался с уроков. Никто не собирается допрашивать его единственного свидетеля, который все равно уже толком ничего не соображает. На Верноне лежит клеймо серийного убийцы, и никто его не слушает. А это серьезно в том числе и потому, что это Техас, детка. А в Техасе за такое дорожка одна – смертная казнь.

Вообще нужно признать, что автор создал интересного персонажа. Да, поначалу он создает неприятное впечатление, этакий подросток-оторва, но вдруг, понимаете, среди всей этой катавасии с репортерами, полицией и недалекой матерью, закрутившей роман и заткнувшей уши, Вернон отворачивается ото всех и вдруг разражается плачем. Не потому, что все против него. А потому, что все его одноклассники и лучший друг умерли. Они мертвы, и он видел их мертвыми.

Тут-то и понимаешь, что Вернон не такой, каким себя рисует, только никто, кроме читателя, этого не видит и не слышит, потому что им нужен серийный убийца (сенсация! экшн!), а не бедняга-мальчик. А Вернон, хоть и продолжает костерить все и вся, под давлением обстоятельств обнажает все новые свои стороны. Стороны слабого человека, забитого, возможно, забившего себя самостоятельно. Вернон кричит, но ему не хватает голоса. И тогда он бросается бежать, чтобы понять, что кричал не затем и не туда.

Надо сказать, что, несмотря на непрерывный поток мата, книга читается на удивление легко и заставляет прочувствовать каждого персонажа, как бы поверхностно ни расписывал его в своей подростковости Вернон. Способствует увлекательности и то, что мы до последнего не знаем, что случилось в школе в тот роковой день, почему все это вообще произошло. Не то что был градус напряжения, нет – просто интересно. Впрочем, градус напряжения тоже будет – ближе к концу, который несколько смущает неожиданным поворотом, превращая все рассказанное чуть ли не в проповедь.

В целом, пожалуй, книга получилось неплохой, но несколько невероятной, лихо закрученной и разложенной серыми кирпичиками уже имеющимся в литературном наследии Ловце, который во ржи. Поэтому воспринимается она как-то негладко, со скрипом.

Но по размышлении и переваривании, как выяснилось, впечатления оставляет вполне ничего себе.

С первых строк я поняла, что это не мой жанр, не то что я взяла бы добровольно для чтения. Обсценная лексика - конёк книги. Но, честно говоря, после книги Александра Варго меня уже трудно чем-то удивить. Да, я периодически морщила нос и закатывала глаза, но прививка "Варго" сделала меня менее восприимчивой.

Знаете, в какой-то момент я перестала обращать внимание на стиль повествования и начала сопереживать главному герою. Его друг застрелился, одноклассники были расстреляны, а кто теперь оказался в центре внимания? Конечно, Вернон. Казалось, что все самые ужасные события, люди и поступки были сосредоточены вокруг него.

Мне нравится, когда истории рассказывают от первого лица. Но в этот раз это мешало сосредоточиться: теряла внимание и концентрацию. К тому же, не люблю открытые концовки. Иногда они меня привлекают, но чаще всего предпочитаю, чтобы автор представил свою версию событий.

История реалистично рассказывает, как средства массовой информации влияют на общественное мнение, а ещё как может осуществляться правосудие