"Учреждение это всегда казалось очень странным, как тем, кто страдал от него, так и тем, кто его исследовал." (В.Ключевский)
«У палача молодого кровью горит рубаха.
А в судьях - Малюта Скуратов,
Да Федька бесстыжий Басманов -
Продаст он хоть свата, хоть брата -
Он - шут в терему у Ивана.»
("Опричнина", Василий Бетаки).
На рубеже 1564/65 г. царь Иван IV обвинил московскую знать и рядовых служащих в "расхищении казны, присвоении казенных земель, уклонении от военной службы." Опричнина - это способ борьбы с противниками, опора на верных людей, земельная реформа - новый "государев двор". "Карьеру" в опричнине можно было сделать по традиционным направлениям: войсковой (Басманов, Хворостинин), карательной (Скуратов, Леонтьев), дипломатической (Нагой, Писемский), чиновничьей (Пивов, Совин), придворной (Годунов, Бельский и еще раз Басманов). Да, "обслуживающий персонал" - стольники, конюхи, повара - тоже опричники.
Как жил опричный двор? Как любой, только с поправкой на службу и антураж. Опричники носили грубые черные одеяния поверх богатого платья, их символ - метлы и песьи головы. Кстати, я в "опричном братстве" ничего кощунственного не вижу. Это же не Всешутейший и всепьянейший собор Петра I или сцена венчания в опере "Видения Иоанна Грозного". Вероятно, царь действительно хотел с помощью подражания монастырской общине наставлять на путь истинный слуг своих. Но, как зачастую случается, гладко было на бумаге да забыли про овраги. Ведь государь-"игумен" своим поведением подавал не лучший пример, а "кромешники" не являлись настоящими иноками.
Сам образ "опричника-кромешника", если я правильно поняла (тут сложно), создавался Иваном Грозным по образу архангела Михаила. "Светлое и мрачное чередуется в нем. В нем надежда и угроза. С ним опасно шутить, его нельзя безнаказанно увидеть. Он почти на границе добра и зла. Борясь за добро, он часто бывает яростен; иногда он бесцельно жесток. Он карает, убивает, сечет розгами, уносит смерчем, ударяет молнией. Это гневный Бог и святой Сатана." (О.А. Добиаш-Рождественская)
Хотя авторы отметили, что есть вероятность, что иностранцы чего-то недопоняли, т.к. судя по их описаниям опричное одеяние напоминает не монашеское, а одежду обычного служилого человека.
Авторы очень некритично относятся к воспоминаниям Шлихтинга, у которого такой мрачняк, что даже смешно. И при этом слишком увлекаются "заложными" покойниками: в конце концов "посажение" в воду или на кол не Грозный придумал, а сына, скорее всего, не убивал. Приятно, что я пришла к той же мысли, что и авторы: славный царский шурин Михаил Черкасский, вероятно, плохо знал русский язык и тем более грамоту, а во всех своих назначениях был номинальной фигурой. Не буду много писать по Фёдору ("отпетый опричный злодей, окруженный романтическим флером"), но я вспомнила высказывание великого князя Константина Николаевича: "Одна жена у меня казённая, а другая - любимая."
Не скажу, что книга легкое чтиво, нет, местами скучновато. А пару раз я читала Разрядные книги внимательнее авторов. И в заключение слова В.Ключевского: "Учреждение это всегда казалось очень странным, как тем, кто страдал от него, так и тем, кто его исследовал."
4 понравилось
