Любиево

Чтобы сразу было понятно о чем речь — эта книга про геев. Даже не совсем так (точнее совсем не так) — это книга про теток и телок. Вот если после первого предложения вроде как было ясно, то после второго все стало сразу непонятно, так ведь? Тетки, телки... что, простите? А вот сейчас расскажу что и почему.

Автор, как и сами герои рассказов, четко разделяют геев и теток. Гей — это эмансипированная современная фигура, гей — это современный симулякр, медиаобраз. Гей у нас с татуировками, накаченный, с перьями и в латексе. Он ходит в модные в гей-тусовке места, ездит на гей-парады, постоянно во всех соцсетях безостановочно постит и всячески ратует за свободную любовь. А кто же такие тогда эти тетки?

Тетка — существо ущемленное. Причем ущемленное оно по своему же собственному желанию. Тетка ищет унижения. Тетка не ищет других геев, защиты, понимания и эмансипации; тетка ищет натуралов, которые будут ее унижать, перед которыми она будет унижаться, стоять на коленях и... В тексте не один раз встречается выражение «один раз в рот, девять раз в зубы» — и мне кажется, что оно передает всю скрытую суть желаний тетки и это желание именно в этом соотношении девяти к одному — без девяти эта единичка не стоит ничего, наверное, нету эксклюзивного вкуса дорогой победы.

Речь идет о польских геях времен 60-90ых годов, а под конец дело заходит и за двухтысячные. Эти геи, то есть простите, тетки, ошиваются в парках, возле общественных туалетов и пытаются, простите, кого-нибудь удовлетворить орально. Делают они это в парках в кустах, в общественных уборных, за темным углом, где они после того, как получат в рот, иногда ещё получают и в зубы. Они в основном ловят пьяных и сильно пьяных, иногда — желающих напиться, напаивают их, а потом уже сосут. Да, не у них, а они им. Вот такая странная любовь.

Рассказывают о методах съема, о том, как влюблялись, как их бросали, грабили, избивали, унижали, но они не менялись и продолжали свое. Рассказывают, как они ходили к солдатам в казармы, как они ловили дальнобойщиков на трассе, как они караулили у общественных туалетов, как… В общем, все рассказывают без прикрас и без утаивания. Рассказывают и о своих желаниях. Рассказывают о себе в женском роде исключительно.

Интересно читать первую половину. Далее все закручивается в один сплошной отсос, без особого разнообразия и без каких-либо новшеств. Кто-то где-то кому-то что-то сосет — вокруг этой нехитрой схемы крутиться каждый рассказ с теми или иными вариациями. Читать становится скучно, а постоянные повторения убивают всяческий эффект. Вообще, ожидал, что будет больше трэша и мерзости, но все оказалось достаточно пристойно, я бы даже сказал немного намеренно чопорно местами. Эффект "фу" скорее достигается этой самой чопорностью, а не всякими грязными подробностями, как это ожидалось. Все же тетка это не пошлый гей, тетка это скорее дама времен барокко, которая на самом деле под всеми своими кринолинами — мужик.

На первый взгляд кажется, что "Любиево" – это "Дурное воспитание" на польский манер. Так ли это?

Книга 2005 года. Считается, что это первый образец современной польской гей-литературы. Поверим господам критикам и издателям.

Наверное, вполне естественно, что мне хотелось сравнить "Любиево" с "Теплом его ладоней". Потому что последнему посчастливилось стать первым гей-романом (хотя я бы назвала это повестью) современной Украины. Сравнение, конечно, не в пользу последнего. По правде говоря, Витковский мог написать почти любую книгу и с вероятностью, граничащей со 100 процентами, она оказалась бы лучше того, что продемонстрировал украинскому читателю Юрий Ярема.

"Любиево" Михала Витковского вполне себе вписывается в современную гей-литературу. Книга представляет из себя цикл интервью со стареющими гомосексуалами. При этом автор пробует показать не жизнь отдельного человека/людей, а жизнь представителей определённой субкультуры. К которой, надо сказать, причисляет и себя. Не смотря на то, что на момент написания книги его уж никак нельзя было причислить к стареющим.

Таким образом, можно сделать вывод, что это не история, в которой противопоставляется молодость и старость. Дело совершенно в другом.

На самом первом плане мы сталкиваемся с противопоставлением двух типов "гейства": старой формации, заставшей ещё советские времена, со всеми этими классическими туалетными и парковыми знакомствами и новой формации с их клубами, сайтами знакомств и тематическим туризмом.

Но всё не так просто. Я буду утверждать, что Михал Витковский – хороший автор и интеллектуальный. Отдельное ему спасибо за упоминание Платона и Делеза с Гваттари. Надо сказать, что это было остроумно и к месту.

Не так прост Витковский и не прост его текст. Хотя автор и поднимает гендерные вопросы (например, пишет о том, почему какой-то нибудь условно гетеросексуальный солдатик может прельститься женоподобным гомосексуалом, интересует его телесное или внетелесное, ищет ли он пол и в чём этот пол заключается), но слои книги и этим не исчерпываются.

Я вижу в "Любиево" размышление о современном мире как таковом. О его сделанности, о подобиях. Потому я вам скажу, что "Любиево" – это не книга гея для геев. И уж тем более не книга автора, желающего заработать любым способом, ориентированная на девочек, которые бог весть что ищут в однополом мужском, нередко не особо признавая однополое женское. Да, это я сейчас опять про Юрия Ярему.

"Любиево" – книга практически универсальная. Потому что это гимн сексуальному влечению. Вообще. Не о влечении, которое для продолжения рода или обмена на прочие блага, а о влечении бессмысленным и беспощадном. Его величестве Влечении, которому, конечно же, безразлично, как там его окрестят. Ибо у него есть одно только бытие (ибо оно само и есть бытие) и нет никаких атрибутов. Ему бывает безразличен и пол, и возраст, и положение, и национальность, и гражданство, и все моральные и аморальные качества вместе взятые.

Все литературные награды, переиздания и переводы заслуженные. На мой вкус так.

Не знаю, была ли в Польше статья за содомию как в СССР, но гей-тусовка сформировалась очень похожая, судя по расследованиям журналистов. Это история теней прошлого. Даже не теней, грязи. Которую не хотели замечать, но возможность существовать давали. Существование, правда, очень похожее на жизнь тараканов. Перемещались во тьме, напасть на телка-натурала, украшения из какого-то хлама. И естественно, когда пал занавес, старый таракан человеком стать не может. Особенно если цель его жизни не самосовершенствование (не зависящее от ориентации), а глотнуть спермы. Хотя и другие мужские выделения подойдут. Занимательный факт, я совсем забыла, как раньше гомосексуализм ассоциировался со СПИДом. Автор напомнил… Если вы не брезгливы и больше хотите узнать о Польше, книга вам в руки.