Этот сборник вызвал достаточно противоречивые чувства. Стоит только на содержание посмотреть и невольно начинаешь задаваться вопросом: "Каким таким чудесным образом аж целых 2 своих произведения умудрился напечатать бездарный писатель В. Губарев (хм...хотя я его писателем не считаю, просто журналист газеты "Правда")???" В одной из своих недавних рецензий я о нем писала. К сожалению, не всегда талант играет определяющую роль. В этом случае, явно хорошие связи Губарева так ему помогли. В этой книге наибольший интерес вызвали мемуары академика Валерия Легасова. Составители сборника пишут, что Легасов не успел написать предисловие к этой книге. Однако составители забыли сказать, что свои воспоминания Легасов пытался издать, но...ему отказали. И только после смерти академика нашлась возможность напечатать мемуары человека, который провел в Чернобыле больше времени, чем другие академики и члены правительственных комиссий вместе взятые. Прочитав воспоминания Легасова, я заинтересовалась этим человеком. Валерий Легасов повесился в день второй годовщины аварии на Чернобыльской АЭС. Что послужило этому причиной сказать тяжело. И я не берусь ничего утверждать, ибо я не биограф Легасова. Перед смертью он надиктовал 5 кассет своих воспоминаний. Я нашла эти воспоминания. Надеялась найти там ответы на многие вопросы. Ждала каких-то откровений Легасова, может быть раскаяния, т.к. его часто попрекали в неправильности принятия решений в ходе ликвидации аварии. Но там не было ровным счетом ничего сенсационного, совсем. Легасов ругает советскую науку, говорит об отсутствии молодых научных кадров, новых идей, а если эти новые проекты и возникали - их давили видные академики. Застой в науке - вот как можно охарактеризовать то, о чем пишет Легасов. Не знаю, лукавит ли Легасов или нет, но были вещи, которые меня сильно смутили. "26 апреля вечером радиационная обстановка в Припяти была более или менее благополучной - от миллирентгена в час до десятков миллирентген в час." Конечно, спорить с академиком я не буду, но такую радиационную обстановку благополучной я бы никак не назвала. Для справки - нормальный радиационный фон в городе считается до 20 микрорентген в час. Легасов же говорит о цифрах, намного превышающий норму. 1 миллирентген - это 1000 микрорентген. А он говорит о десятках миллирентген. И он совсем ничего не говорит о том, что многие люди, работающие на станции и понимающие обстановку, которая сложилась, судорожно собирали вещи и вывозили семьи из города. О дезертирстве не принято было раньше говорить. Да и фразы академика , типа "никто из гражданского населения, не бывшего на самой станции в момент аварии, какого-нибудь существенного ущерба для своего здоровья не получил" вызывают как минимум недоумение. Может быть на момент написания мемуаров академик еще не знал, что рак щитовидной железы убьет не одного ребенка. Я не нашла никаких предпосылок самоубийства в его записях. Он не чувствовал себя виноватым, по крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Однако поездками в Чернобыль Легасов сильно подорвал свое здоровье, у него подозревали рак и, может быть, физическая слабость заставила его прекратить свои муки. Не знаю, не мне судить. В целом, мне было интересно познакомиться, хоть и так поверхностно, с личностью академика Легасова. Если кого-то заинтересуют его записи с кассет - пишите, с радостью поделюсь.
Также в книге помещена документальная повесть украинца Юрия Щербака. Прекрасное произведение, основанное на воспоминаниях участников аварии, ликвидаторов, жителей Припяти. Автор показал не серую массу, под названием советский народ, а личности, живых людей, искренних и правдивых, со своими бедами и радостями. За это ему большое спасибо. Есть в сборнике и небольшой рассказ белоруса Ивана Пташникова "Львы" - про собак, оставшихся в покинутых деревнях и отрывки из поэмы "Чернобыльская Мадонна" Ивана Драча. Так как Драч писал на украинском языке, а нам предоставляют переводы, особых восторгов я не испытала. Поэзию, на мой взгляд, нужно читать исключительно в оригинале. Благо, украинский язык красив и понятен.
Оценить эту книгу тяжело из-за неравноценности помещенных в ней произведений. Но воспоминания Легасова, документалистика Щербака и хороший рассказ Пташникова перевесили мой негатив от Губарева, поэтому оценка - понравилось.
6 понравилось
