Клиентка

Небольшая, но очень глубокая книга. Это история о том, как человек, сам того не замечая, из поборника справедливости превращается в палача. Зло должно быть наказано. А кто спорит? Но никогда нельзя брать на себя роль судьи, а главный герой в своем праведном гневе не может не встать на этот путь - пусть это и случилось много лет назад, у Зла не может быть срока давности.

Главный герой изучая секретные архивы времён оккупации Франции фашистами (главный герой биограф и собирает сведения об одном известном писателе), находит донос на своих знакомых - владельцев мехового ателье, которые после этого доноса практически всей семьёй погибли в концлагерях; оставшийся в живых один из сыновей хозяина магазина вернулся и продолжил дело отца. В поисках правды главный герой обнаруживает, что доносчица до сих пор владеет цветочной лавкой напротив мехового ателье и до сих пор является клиенткой людей, на который когда-то донесла. Биограф напрочь забывает о своей работе, теперь он целиком сосредоточен на том, чтобы покарать Зло.

На самом деле много говорить о книге не хочется, ее нужно прочесть самому и сделать свои собственные выводы. И дело не только в страшном периоде Второй Мировой во всех ее проявлениях. Как многих людей мы привыкли осуждать в своей обыденной жизни, не зная их историю? Конечно, никто не опускается до уровня "я тебя покараю", но все же достаточно уже носить презрение к людям в самом себе, чтобы стать похожим на главного героя книги. Эта история как зеркало (зеркала в сюжете книги играют тоже не последнюю роль), в которое вы смотритесь. Только от читателя зависит, что он там увидит.

Как же меня зацепила эта книга... Вроде и открыла полистать, и читать в тот момент не собиралась, а оторваться не смогла Но не рассчитывайте на триллер или интригу. Все проще и жестче

Работая в архиве с секретными документами периода оккупации Франции, герой находит целую пачку доносов. Добропорядочные парижане спешат поскорее настучать в гестапо о соседях-евреях. И не то, чтобы они пребывали в блаженном неведении, судьба несчастных вполне прозрачна и однозначна, но пишут, пишут старательно. Эти скрываются там-то, эти сказали то-то. И вдруг знакомые имена. Донос на родственников, донос, после которого глава семейства сгинул в концентрационном лагере. А вот и автор, соседка, живущая напротив, до сих пор клиентка той семьи, владельцев мехового ателье И началось...

Идея мщения полностью захватывает нашего героя. Он словно одержим вопросом - зачем она это сделала. И в своем желании докопаться до истины герой преступает все правила общения. Анонимные письма, навязчивое преследование соседки, которой уже глубоко за семьдесят, отвратительный скандал в автобусе - "Эта женщина донесла на евреев, смотрите!" Но почему-то пассажиры не склонны поддерживать его, и именно герою приходится позорно покинуть салон... Почему? Разве такие преступления имеют срок давности? Умом понимаешь, что наверное он прав, но почему такое отторжение вызывает его поведение? Да, прошло пятьдесят лет, но доносчик - он всегда доносчик. Или нет?

Непростой вопрос. Но герой забывает главное - кто он, чтобы судить, осуждать и выносить приговор? Кто дал ему право выступать от имени тех, кого уже нет? И невольно этот вопрос мы можем обращать и к себе, разве мы подчас не бываем излишне категоричны, не принимаем решения, не владея всей информацией?

У этой книги серьезный содержательный посыл, но, на мой взгляд, реализовать его в полной мере мешает образ главного героя - биографа, автора книги об известном писателе. В ходе работы герою приходится заниматься архивными разысканиями, и материалы, относящиеся к военному времени, производят на него сильнейшее впечатление.

Сороковые годы стали моей второй родиной. В некотором роде отечеством, которое я сам избрал. Однако не я поселился в нем, а оно — во мне. Оккупация поглотила меня. Я был уже не человеком, а ходячей гражданской войной.

Находясь в таком состоянии, ГГ случайно обнаруживает донос, в котором речь идет о близкой ему семье. Жажда разоблачения овладевает им, и остановиться уже невозможно.

Я вбил себе в голову, что если я не покончу с этим злом, то оно наверняка прикончит меня.

Стремительный темп и взвинченная интонация повествования невыгодно контрастируют с серьезностью затронутых в книге проблем, и жаль, что в результате получилась история в большей степени о невротическом расстройстве главного героя, чем о памяти и предательстве, прощении и возмездии, справедливости и праве судить.