
Япония художественная
Pandych
- 301 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Очень короткий рассказ или нет, даже не рассказ. Это нечто легкое, интимное, промелькнувшее, как полет бабочки в летний день.
И вот этот полет был немного странный, непривычный на мой читательский вкус. Я не думаю, что понравится всем. Но натурам чувствующим такие тонкие ноты, какие тянутся сквозь весь рассказ, - точно понравится.
Здесь так тонко и точно ведутся рассуждения автора о жизни, о смерти, о любви и о радуге, что тебе не остается ничего другого, кроме как плыть и слушать мысли автора. А персонажи, через которых он говорит, ведут себя очень реально, не забывая бытовых столкновений, ты понимаешь, что она не была такой уж дурой, да и он не был таким уж глупцом.
И помимо этого здесь витает обычное восхищение летом.
Здесь - наслаждение Его и Её друг другом.
Но в лесу не они не одни. Еще две чужие друг другу пары глаз наблюдают за ними.
Здесь нечто большее, чем запрет, нечто дурманящее, лучше любого "тебе нельзя туда ходить, тебе нельзя туда смотреть". Скрытое в открытом виде.
Ох уж эти Японцы!
Прочитано в рамках игры " Спаси книгу- напиши рецензию".

Люблю наблюдать, как пробудившиеся инстинкты окрашивают невинную душу в свою серо-багровую окраску, меня с души воротит от чистюль, гнушающихся вульгарностью, я не считаю, что надо стыдиться знойных слов, если их нашептывает подлинная страсть, а любовь, опасная, побуждающая к безумным поступкам и непоправимым ошибкам, по-моему, достойна восхищения.

Ах, какое славное лето, какой дивный полдень, тревога уплыла вслед за грозовыми тучами, всюду спокойствие и довольство, на свете нет ничего более умиротворенного, чем август, изящно тасующий колоду света и тени, шепот жары ленив и безмятежен, корабли скользят по морю, легко огибая скалы и отмели, ни напряжения, ни стенаний, ни зловещего молчания, и не нужно забивать себе голову сложными материями — чушь это и морок, отрыжка никчемного философствования, в такой день каждый смотрит на жизнь светло и просто — даже начисто лишенный воображения, даже смертельно больной, даже смирившийся с деревенской тоской, даже одряхлевший от старости.









