Впервые я узнала о существовании писателя Эдмунда Уайта, когда читала Игоря Кона 9 лет назад. Но моё знакомство с книгами Уайта откладывалось по разным причинам. Если вас будут интересовать американские писатели- гомосексуалы, то вы однозначно дойдете и до Эдмунда Уайта. Если вас занимает борьба сексуальных меньшинств за свои права - знакомство с Уайтом неизбежно. Если вы - поклонник творчества Жана Жене и/или Марселя Пруста - и тут вы узнаете о том, что есть такой человек как Эдмунд Уайт.
Но даже если вы весьма далеки от гомосексуальности в любом виде, достаточно просто любить американскую литературу или даже просто "Над пропастью во ржи" Сэлинджера, чтоб у вас уже были большие шансы наткнуться на какой-нибудь текст Эдмунда Уайта. В последнем случае это, вероятней всего, будет "История одного мальчика".
Этот роман был опубликован в 1982 году, на русский его перевели в 2000 году.
Даже в предисловии к русскому изданию вы обнаружите сравнение "Истории одного мальчика" и "Над пропастью во ржи". Не сомневаюсь, что автор этого добивался вполне осознанно. Так что это не тот случай, когда общего у книг лишь то, что главные герои обеих - американские подростки. В книге Уайта, действительно, много отсылок к Сэлинджеру: учёба в Итоне, приятельствование с парой учителей, неудачная попытка снять проститутку и т. д. Эдмунд Уайт ведёт своего героя по тем же тропам, по которым ходил Холден Колфилд. С той разницей, что героя Сэлинджера больше интересовали люди как существа чувствующие и мыслящие, отношения между ними и собственное отношение к ним, а героя Уайта интересуют люди как тела, власть над ними, их сексуальность и собственное влечение к ним. Особенно в этом плане показательно было бы сравнение той сцены, в которой Холден приходит к учителю истории и его жене (одна их самых первых сцен в "Над пропастью во ржи") и той сценой, в которой помешанный на религии учитель латыни и его жена склоняют героя "Истории одного мальчика" к групповому сексу. Там есть даже калька с фраз Сэлинджера, которые приобретают новое звучание, помещенные в новый контекст.
Так что сцены и элементы сцен, взятые у Сэлинджера, в "Истории одного мальчика" приобретают эротический оттенок. К чувствам героя вообще невозможно пробиться: он только хочет кого-то или желает, чтоб хотели его. Видно, что ему хочется внимания, что он обуреваем своими сексуальными порывами, что ему одиноко и невыссказанно. Пожалуй, это всё.
В книге много внимания уделяется взаимоотношениям главного героя и его отца - человека прагматичного, отстраненного, практичного. И какой-то мнимой нелюбви этого человека к сыну. Хотя я бы сказала, что он никого особо не любил или же просто не умел это хоть как-нибудь продемонстрировать.
Повествование размеренное, местами хотелось придать ускорение. Так что книга, пожалуй, даже нудноватая и я не могу её рекомендовать широкой аудитории. Но зато в "Истории одного мальчика" неплохо показано отрицание своей "неправильной" сексуальности. Меня особенно заинтересовало то, как герой огорчался по поводу отказа девочки из школы.
К тому моменту он уже спал с двумя мужчинами (это я про пол, хотя, учитывая возраст, мне стоило сказать, что он спал с мальчиками). Но, сходив на парное свидание с какой-то "развитой девочкой", на которое его пригласил друг, в которого он был влюблен, он решил, что эта девочка - его настоящая любовь. И написал ей письмо, на которое она ответила отказом.
И хотя отказ того самого друга, о котором было в прошлом абзаце, главный герой перенес легко, реакция девочки на письмо повергла его ужас, печаль и тоску. Хотя он её знал два часа и, конечно же, она ему совершенно не была нужна.
Вот так всю книгу герой и разрывается между своей заинтересованностью в разнообразных мужчинах и желанием не быть геем.
В финале истории он получает своего взрослого мужчину, над которым он может властвовать, в лице одного из своих учителей, которого он сдает директору в связи с распространением марихуаны.
Такая последовательность идеально соответствовала моему несбыточному желанию полюбить мужчину, но не стать гомосексуалистом. Порой я думаю, что мне нравилось доставлять удовольствие мужчинам-гетеросексуалам (ведь мечтал же я стать любовником своего отца) и в то же время иметь возможность наказывать их за то, что они меня не любят. Меня не любили ни учитель немецкого, ни мистер Пуше. Меня не любил Томми. Меня не любил папа.
Эдмунд Уайт намекал, что "История одного мальчика" во многом автобиографична. В таком случае, читатель может посмотреть на то, как гей отвечает сам себе на вопрос о том, как он стал геем. Для тех, кто, в отличие от меня, полагает что ориентацию можно приобрести благодаря каким-то обстоятельствам жизни, наверное, эта книга будет более интересна.
16 понравилось
