Любовь к шестерым. Тело

В начале ХХ века она уехала в Америку работать чернорабочей, в 1930-е — писала о крови в «межножье» и «испражнениях в ванной» в эмиграции в Европе. Ее называли безвкусной, истеричной, но всегда — искренней. «Тело» — маленькая книга, всего на 76 страниц, открывает гигантский разлом между женщиной и ее телом. Екатерина Бакунина не пишет о ностальгии по России, не тратит времени на политику или поиски национального самоопределения. «Тело» — это роман, где женская плоть становится единственным возможным языком, когда все остальное молчит.

Героиню романа Екатерины Бакуниной «Тело», Елену, никто не слушает. Ни муж, с которым она переехала в Европу и теперь терпит рядом, в одной постели. Ни дочь, ради которой она делает все, но чувствует себя пустой. Ни соседки, ни работодательница, ни мир в целом. Единственное, что в этой жизни осталось от ее прежней, российской, довоенной, — это тело. Потное, краснеющее, возбужденное, чужое, но все еще живое.

Елена — бывшая аристократка, пережившая революцию, эмиграцию, материнство и несчастный брак. Но текст не о ней, не о ее семье, не о России, которую она покинула. Этот роман — о теле. О его боли, вожделении, вине, отвращении и коротких вспышках наслаждения. О том, что тело может помнить, когда душа уже все забыла. О том, как тело становится единственным способом говорить о травме.

Становится удушливо жарко. Не помогает чуть приоткрытое окно. Раскрыть настежь мешает чувство стеснения, что посторонние будут видеть меня потной и распаренно-красной за противным занятием.

Такого в эмигрантской литературе не было. Женщины в ней часто были призраками — плакали по родине, варили борщи, поддерживали мужей. Но у Бакуниной женщина не ностальгирует. Она возбуждена. Устала. Ощущает под кожей обиду и пульсирующее презрение к себе. Она рассказывает не о внешнем мире, а о внутреннем, о том, что происходит в промежутках между событиями. На кухне. В ванной. В постели. В теле.

Бакунина использует эмиграцию как рамку — не как событие. Эмиграция в «Теле» — это не Гражданская война, не революция и даже не политический выбор. Это ошибка. Женская, интимная, почти анекдотичная. Она уехала за мужчиной. Влюбилась. Забеременела. Переехала. И вот теперь, спустя годы, стирает его одежду и мечтает, чтобы он не прикасался к ней.

Сжимаются все темы: телесность, сексуальность, брак. Женщина в романе — это человек, который терпит. Но терпение — это тоже работа тела. Героиня пытается говорить на языке, которого у нее никогда не было. Это попытка вернуть себе голос через тело. Травма в «Теле» — это не один момент. Это медленное разложение: отношений, личности, памяти. Здесь травма не обсуждается — она разыгрывается. Мы видим, как женщина живет не в эмиграции, а в теле, которое не принадлежит ей.

Роман Екатерины Бакуниной — это книга, которая могла быть написана только женщиной, только в эмиграции и только из боли. «Тело» — это роман, в котором нет любви, нет идеологии. Есть потная женщина у раковины, вспоминающая, как впервые почувствовала себя живой. И этого — достаточно. Потому что это боль, которую невозможно объяснить — только показать. И Екатерина Бакунина ее показывает.

Екатерина Бакунина — писательница и поэтесса первой волны русской эмиграции. Её творчество было попыткой пережить и осмыслить трагический женский опыт эмиграции. Первый роман Бакуниной, опубликованный в 1933 году, получил скандальную славу своим пристальным вниманием к женщине через призму телесности.

В тексте нет четкого сюжета. Всё внимание приковано к женскому телу. В нем, как в зеркале, отражаются происходящие перемены. Обманчиво текст похож на автобиографию, но это не так.

«То, что я пишу от первого лица, вовсе не значит, что я пишу о себе».

Бакунина рисует собирательный образ женщины, «вылепленной по типовому образцу». Женщины в эмиграции, потерянной и тревожной. Страшная душевная подавленность, чувство совершенного одиночества, безобразие бедности, а вокруг — «непостижимое нагромождение событий, каким и является мир». Далеко позади остался Петербург, революция обнаружила истинную цену вещей, дни слились в один, от прежней женщины не осталось ничего.

«Я замкнута в свое тело, слита с ним и, оказывается, замкнута в нечто мне враждебное».

Через образы тела Бакунина говорит о главных для нее темах: одиночестве, экзистенциальном кризисе, самозабвенной и жертвенной материнской любви, жалости, нелюбви и брезгливости к мужу, неоднократных изменах. Бакунина создает образ женщины, которая находится в постоянной борьбе с собственным телом и его восприятием, что отражает общую тему отношения к телесности в обществе.

Беспощадный самоанализ и смелое описание ощущений, чувств, эмоций нежной женской души поражают.

«Тело человека дивно! Музыка его - бессмертна, равной нет на земле... Я полна восторга, если бы я могла петь - я спела бы о том ликовании и торжественном благоговении, какое внушает тайна слияния, тайна зачатия, неиссякаемый, сокровенный источник нежности к жизни...».

Книга издана с послесловием писательницы Оксаны Васякиной — анализом собирательного образа русской эмигрантки и эпилогом к эстетике русского символизма, где тело становится «материальным свидетельством трагического прошлого и мучительного настоящего».

Естественно, что в фокус внимания писателей попадают не только духовные искания и моральные терзания, но и само человеческое тело становится объектом изучения. Вообще, главным отличием литературы XX века оказывается ее настойчивое стремление сделать предметом искусства не только сферу человеческого духа, но и область его, человека, физиологического существования. Анализируя произведения Екатерины Бакуниной, приходишь к пониманию того, что телесность человека есть своеобразная его духовность. Сам человек, вся его сущность открывается в рефлексии относительно его соматического пространства. Творчество Бакуниной неподражаемо в своей искренности, писательница словно самое себя, всё сокровенное выплескивает на страницы своих произведений. Пишет… скорее кричит о том, о чем просто подумать считается неприличным: «Мои мысли приняли эротическое направление. Внутри меня сократилась какая-то мышца, и вместе с горячим и сладким жжением я ощутила сексуальный позыв. Я положила руку между ног и погладила беспокоившее место, почувствовав ладонью жестковатый щекот волос <…> Это место – табу. Так внушали мне сызмалу и так я внушала своим детям. С этим местом связаны стыдные и позорные представления. Поэтому о нем вовсе нельзя ни думать, ни говорить. Или же потому, что оно тайна, которой нельзя профанировать никакими словами. Но вот оно трепещет под моею рукою, бьется, как сердце, пульсирует своим очаровательным возвышением. Оно существует, оно есть главное во мне, ибо от него зависит мое мироощущение. Оно столь же неутолимо, как расточительно, и поистине непревзойденная выдумка природы. Оно отвечает извращением психики на запрет или насилие, и, несмотря ни на какие запреты, я о нем думаю и говорю, ибо оно источник моих глубочайших эмоций и душевных движений». И тут же сама пугается собственных откровений: «Что же я такое – чудовище ли безнравственности, телом оплачивающее нематериальные блага, получаемые от вас, так же, как проститутка – материальные, бесстыдная ли развратница с извращенное душой или самая обыкновенная женщина – такая, какая есть? Порочна ли я?». Так задается вопросом и не может принять себя героиня романа «Любовь к шестерым», мучаясь от собственной псевдоразвратности, не в состоянии разметить границ своей телесности. Что-то в ее рассуждениях, мыслях действительно "коробит", заставляя инстинктивно отшатываться, защищая уже свое, читательское сокровенное... Но, в большинстве своем, на страницах ее произведений - абсолютная правда. Горькая и сладкая одновременно. Как в жизни.