Уравнение с тремя неизвестными
Эту историю следовало бы писать на украинском языке. Следовало бы, но я так боюсь не попасть в ее бит или попасть, но совсем не в такт, что пишу на этом.
Окружающий мир, он до краёв переполнен одиночеством. Оно витает в воздухе, хлопает дверью соседского балкона, свистит из щелей дома напротив, воет бездомной собакой и кричит пролетающей птицей. У каждого из нас, в самом дальнем углу его большого или маленького дома, где-нибудь в коробке с открыточками, письмами, детским платьицем, бирочкой из роддома, или, например, в пакетике с крупой на верхней полке, или между страницами старого медицинского справочника, хранится одиночество. Как заначка на черный день. Как самая большая драгоценность, которую периодически достаешь с полки и щупаешь чтобы убедится, что она там есть. И она там есть. Всегда.
У Оксаныной Мальвы этого одиночества что называется «полные горсти». И эта взрослая маленькая девочка, с ладонями полными пустоты, которой льется изнутри таким разрывающим водопадом и ничем, слышишь, ничем его уже не заткнуть... эта девочка однажды позволила себе полюбить. Позволила себе впустить эту чертовку на Л. внутрь и не смогла с ней справится там. Ну, бывает, скажете Вы, чо уж там... Кто-то глушит свое одиночество вселенской любовью и у него это получается. У кого-то получается плохо. Мальва не справилась совсем. Бывает. Но любовь поглотила всю Мальву целиком от кончиков пальцев до самого донышка огромных как небо глаз и даже не поперхнулась. Она вросла в нее гигантским спрутом, запустила острые щупальца в самое ее естество, высосала все живое и оставила только свое безжизненное, бездыханное спрутье тельце. И теперь оно тикает в Мальве такой медленной бомбой, таким искусственным сердцем, начиненным тротиллом. Возможно оно приживется и не взорвется, а возможно...
А возможно Мальва — убийца. Холодная, как дно океана. Пустая, как стенки высохшего колодца. Мальва убивает свою собаку, своего брата, но на самом деле Мальва убивает саму себя. Медленно, с особым садизмом, по кирпичику, по крупиночке... Во имя любви. Во имя Тараса. Так бывает, что ты связан с человеком незримыми нитями и если положить эти ниточки на свет, они кажутся такими тонкими, что только тронь. Но вот если попробовать разорвать эти нити, то они окажутся тугим канатом, который сколько ни режь - только ножовку сломаешь да выматеришься. Можно только выжечь. Выжечь да пепел развеять по миру. И то, при условии, что вяжут тебя только эти нити. У Мальвы с Тарасом были еще сны. А сны не поддаются контролю и разуму. Не поддаются и все тут. Можно попробовать не спать... Но тогда уже лучше не жить. Мальва любила эти сны еще и потому, что во сне ее любил Тарас. В жизни же Тарас делал все чтобы не позволить себе любить Мальву. Это так глупо. Так глупо запрещать себе любить. Это как будто взять и однажды запретить себе дышать. И задохнуться. И перестать быть. И не жить. Тарас живет с пустотой внутри. Ест, пьет, спит, делает все обычные вещи, но с дыркой в сердце. Навылет. Представляешь, идет по улице человек, а у него слева дыра, через которую видно солнце в небе, окно дома напротив, перила моста. Тарас говорит Моне, девушке, с которой он живет пока Мальва идет пешком по свету чтобы найти его:
«- Мені добре з тобою, бо мені не треба кохати тебе, а тобі — мене. Згодься, всі твої образи, твої слова про кохання — це всього навсього бажання бути такою, як треба, бути одною з тих, про кого ти читала в дитинстві. Я це бачу в тобі. А ще я бачу довгі, красиві ноги, високі груди... Я знаю, що коли ми розійдемось, коли я одного разу не повернуся, ти з легким сердцем викреслиш мене з життя і знову повернешся в бар, де ми зустрілися, ніби на перехрестя давно минулих часів. Ти відчуєш свободу й бажання йти далі. Ти зустрінеш іще когось і через пару хвилин просто забудеш про моє існування. Я люблю це в тобі. Ти найкраща господиня для мого серця, бо ніколи не розіб'єш його”. Защищая таким образом свою свободу, Тарас на самом деле теряет ее потому, что такая трусость уже не свобода. Это вечные попытки защитить себя, убежать от себя, нацепить на себя бронежилет и не попасть под перекрестный. И Тарас бежит от себя по этому минному полю в тяжелом бронежилете, по-дурацки задирая длинные ноги. Бежит с этим самым большим бензиновым факелом в руке чтобы не оставить после себя ничего, чтобы выжечь все до тла, до кустика, до травинки.
Когда Мальва стала беременной Тарасовым ребенком, а это выяснилось уже тогда, когда Тарас ее бросил, мне показалось, что вот оно спасение для этих двоих. Вот же решение этой глупой задачки, в которую герои сами себя поставили, с двумя неизвестными. Третье неизвестное. Эврика! Но к тому моменту, Мальва уже раскрошила в себе все кирпичики, развеяла все крупинки. Мальва бросает ребенка, разрывая тем самым еще одну веревочку, вьющуюся от нее к Тарасу. Финал. Занавес, Апплодисменты довольных зрителей. И если бы жизнь была огромным ластиком, она бы стерла Мальву и Тараса со страниц этой книги одним нехитрым движением. Как по щелчку. Раз и их нет. Два и ты ставишь книгу на полку и забываешь все, что только что прочел. Но жизнь не ластик, а поток времени в пространстве, и как всякий поток, любит упорядоченное движение. И если ты не можешь упорядочить это движение сам, она упорядочит его за тебя. Ребенок Тараса и Мальвы вырастает и убивает обоих родителей. И если тебе, хоть на минуту кажется, что это жестокая и несправедливая концовка, то я говорю тебе — не ищи зла там, где его нет. Смотри вон лучше, как спокойно и красиво идут по заснеженной пустыне Мальва и Тарас. Видишь? Ты только глаза не открывай...а если увидишь на снегу белый лист бумаги с рисунком — не читай его. Просто не читай.
Небо в тобі
Мальва гортає в долонях скажені ті кулі,
Що розмовляють і плачуть, кричать і шепочуть
Мальва не хоче тих куль, що є сили не хоче...
Кулі летять. Гулі-гулі.
Кулі не сплять, прошивають скуйовджене небо,
Виснуть дірками, лоскочуть, болять і сміються...
Мальвина кава стікає малюнком по блюдцях,
Тим, що ії знати не треба.
“Холодно, холодно, холодно, чуєшь? Ти чуєшь?
Вітри порвали нам крила, кругом лише стіни.
Майже лечу, Я лечу, я лечу, я лечу, я
Знов розпадаюсь на тіні”...
Тіні приходять на крик, осідають на віях,
Пишуть нечитані тексти на білих долонях,
Мальва стискає до болі долонями скроні,
Мальва хіба що не виє. ***
Мальва самотня примара, незгоєний біль.
Тільки квітуча зсередини наче ті терни...
Мальвині крила мов небо - блакитно-химерні
Мальвине небо в тобі.
badly_unequal aka Blacksymphony, 'rewind'
Цитаты, которые мне понравились.
“Вечір приходив у це місто не так, як в інші міста. Тут він не опускався повільно і непомітно, не закутував дерева й ріки в сутінки, нашіптуюючи комарам, що час виходити на полювання. Вечір тут падав на асфальт, на дерева, на дахи будинків, ніби мішок з цементом — різко, з глухим хлопком, здіймаючи хмарку пилу. Та й відчуття тут увечері було таке, ніби знаходишся в целофановому мішку. Здається, що ось-ось розірвеш прозору плівку, яка заважає тобі дихати й вільно рухатись, що ось-ось вийдеш з балки і вдихнеш вітру узвищщя... Але ти можеш скільки завгодно дертися вгору, знову спускатися під захист верб, бігати до річки, повертатися в дім... а прозора плівка оточуватиме тебе так само... до ранку.”
«-Ага, як казав один мій знайомий, уяви собі дитину, яку в підвалі троє мужиків заживо кромсають пилою “Дружба”. Тобі стає легше?”
“Ми сильніші за смерть, але слабші за нас самих”.
А еще мне очень понравился язык, которым написана книга. Где-то я читала в интернете, что, мол недоработан он или что-то в этом роде. Так вот. Лично у меня, как у читателя никаких непоняток и трудностей не возникло. Читалось легко и приятно.
3 понравилось
