Республика Шкид: повесть, рассказы

Несмотря на время написания, в "Республике ШКИД" отсутствует какая-то особая отлакированная нотка, которая часто появляется в советской детской и подростковой литературе. Может быть, потому что произведение автобиографическое, а собственную историю уж больно-то лакировать не хочется. Всякое было: и плохое, и хорошее. Нет сусальности перевоспитавшихся трудных подростков, но нет и тотального бунта, потому что подростку вообще не свойственна однородность. Сегодня так, завтра эдак. Сегодня настроение хорошее, и мы будем читать классные книги, самообразовываться, издавать напропалую журналы и хвалить классных наставников. А вот сегодня что-то с утра не заладилось, поэтому пусть будет буза ради бузы, просто потому что хочется.

По крайней мере, это честно, без прикрас, хоть я и уверена, что какие-то моменты всё равно искажены авторами. Всё же они стараются дать объективную картинку. Травили учителей? Травили. Потому что учителя не всегда были педагогами и не всегда понимали, с кем работают. Воровали? Ещё как. И дрались, и курили, и бухали, и гадости делали. При этом всё равно тянулись к чему-то хорошему, дружили вот крепко, чтобы не пропасть в одиночку в этой стайке. Образование получали, потому что понимали, что за ним будущее. Другое дело, что жизнь есть жизнь — все до одного не могут стать великими писателями, социалистическими героями труда и рыцарями в сияющих доспехах, кто-то всё равно пройдёт по жизни серой сошкой или вообще свернёт на кривую дорожку. Глупо было бы делать вид, что всё не так.

"Республике ШКИД" веришь безоговорочно, окунаешься в такой вечно скалящий зубы подростковый период, когда непонятно, улыбка это или оскал. И именно потому, что это всё честно и спорно, надежда на лучший исход становится сильнее. Даже из самой глубокой задницы можно подняться, если прилагать е этому усилия. А вот глянцевые романчики про перевоспитавшихся в два счёта хулиганов в таких вещах убедить не могут.

Данное произведение вызвало противоречивые чувства при чтении. С одной стороны, приятный легкий слог, неидеализированное описание сложных исторических времен вызывает уважение, так же как и молодой возраст авторов. Но, с другой стороны, моментами хотелось закрыть книгу и не возвращаться к ней, настолько неприятным было поведение персонажей, отсутствие каких-либо проявлений педагогических тактик, которые изменили бы атмосферу в данном коллективе.

Создается ощущение, что директор отобрал вполне умных и образованных ребят, которые имели начальное образование, многие из которых увлекались чтением, знали языки и просто попали в сложную ситуацию, из-за которой и оказались в школе для дефективных. Но пребывание в школе их мало изменило, кто хотел - учился, кто не хотел -продолжал воровать и безобразничать. Презрительное отношение к учителям-халдеям, а так же войны с ними, побои - с этим школа не могла справиться и выживали там "сильнейшие".

Удивляет фигура директора Викниксора, которого невольно сравниваешь с Макаренко, и возникает недоумение от его политики в Шкиде. С одной стороны, более жёсткая - наличие карцера, оставление надолго без еды в качестве наказания, единоличное решение об исключении воспитанников, требование заплатить за причинённый ущерб (а как может добыть денег школьник без обеспечения, украсть?). А с другой стороны, отсутствие контроля за учителями, даже на первых порах директор как будто не проверяет, как те ведут уроки и ведут ли их вообще, отсутствие политики по организации интересного проведения свободных часов, ведь чаще всего именно от скуки ребята начинали бузить. Удивительно, что именно ученики выступили с желанием создать у себя пионерскую организацию или ее подобие, именно они были инициаторами борьбы с вредными привычками, вообще необходимая коллективизация в этом учебном заведении отсутствовала.

В качестве вывода можно отметить, что, наверное, данное произведение стоит читать в более молодом возрасте, когда буза и хулиганские действия героев не вызывают неприятия и осуждения.При этом, в прочитанном мною сборнике были опубликованы рассказы из серии "Последние халдеи" и повесть "Часы", которые оставили приятное впечатление и подняли общую оценку произведения.

Не кидайте в меня тапками, но… Фильма я никогда не видела. Так что это было полнейшее открытие, откровение и вообще. Это восторг, это слёзы, это смех, это ком в горле, это узнавание, это читать взахлёб, это чувствовать себя на месте этих мальчишек… Голодный Петроград 1920-го. Беспризорники, в свои 14 – 15 лет повидавшие столько и такого, чего не пожелаю нам за всю нашу жизнь. Такие разные, собранные волею немного чудаковатого, но горящего своей идеей Викниксора (завшколой), вместе. Собранные, спаянные, переплавленные, перекованные в нечто новое. Непрост был процесс этой перековки. И результаты его видны далеко не сразу. Невероятно подкупает жизненность, постепенность и неравномерность изменений, неравномерность повествования. Нет такого, чтобы мальчик пришёл в школу – перевоспитался – стал образцово-показательным выпускником; или пришёл – не перевоспитался – остался негодяем – его выгнали. Нет. Все мальчишки, независимо от их характеров и устремлений, проходят нелёгкий, извилистый путь. Со взлётами и срывами, с верой и отчаянием. То они загораются какой-нибудь идеей, а то вдруг только и делают, что бьют окна; то упрашивают зава организовать им политграмоту, чтобы иметь возможность впоследствии вступить в комсомол, а то вновь идут воровать, грабят соседний магазин; то берутся перевоспитывать друг друга, а то им вновь неинтересно ничего, кроме «бузы ради бузы»… И всё же в конце концов из каждого выходит нечто… Нет, не идеальное. Но человеческое. Каждый выходит в люди не маленьким воришкой, а полноценным членом общества. Так и видится сквозь страницы, как горят их глаза, как закаляются характеры, как плечом к плечу пойдут они дальше по жизни… Даже если разными дорогами. И последнее, дабы не утомлять никого моими восторгами. Да, эти бывшие беспризорники собирают на улицах окурки, бузят, дерутся, воруют… Но, чёрт возьми, они читают про Пинкертона и Мушкетёров, а не пырятся в типа комедийные шоу! Они выпускают собственные газеты: юмористические, научные, литературные, они читают Сологуба, гордятся тем, что их учитель – одноклассник Блока, а не проводят сутки напролёт за компьютерными играми! Авторитетом в их рядах пользуется не только тот, кто сильнее, отважнее или остроумнее, но и тот, кто умеет рисовать, писать стихи, петь… А не тот, у кого мобила понавороченнее.

P.S. Нетерпеливо тянусь к Последней гимназии - произведению других двух выпускников той же Школы им. Достоевского… Предвкушаю… Но это будет уже совсем другая история!