Диалоги о.. лесных жителях
WSG
- 47 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Слово "серый", несмотря на свою "серость", всегда было мне симпатично. Ну, во-первых, будучи Сергеем, я в детстве частенько слышал от своих друзей такое привычное обращение: "Серый!", во-вторых, я был, да и до сих пор остаюсь, сероглазым. Поэтому я искал в сером цвете положительные стороны, а не отрицательные; я не обращал внимание на такие словосочетания как "серая личность" и "серая мышь", но зато знал, что, если в серый добавить блеска, то получится благородный серебристый. Как в воду глядел, вот сейчас дожил до времен, когда серебряный цвет стал постоянным цветом моих волос: "мои года - моё богатство".
Может потому в школьные годы я отнесся с особой симпатией к героине сказки Мамина-Сибиряка про уточку, которая носила имя "Серая Шейка". Сюжет этой очаровательной сказки все мы помним с детства, правда, не все в классическом варианте, разночтению способствовал замечательный мультфильм, снятый "по мотивам", в котором была предложена альтернативная концовка. Но в любом случае, мы здесь обсуждаем классический авторский вариант, который провозглашает основной воспитательный и, если хотите, философский смысл, который несколько теряется в мультвоплощении.
А основная философия сказки: нельзя ни в коем случае сдаваться, если попал в трудную ситуацию, нужно бороться до конца. И что же может дать такая борьба, когда сталкиваются интересы уточки-калеки, оказавшейся в тяжелейшей ситуации, и лисицы-хищницы, полновластной хозяйки положения. И с каждым днем незамерзающая часть пруда становится всё меньше и меньше, и лисья морда к тушке бедной птички все ближе и ближе. А переживающий за Серую Шейку заяц может оказывать только моральную поддержку, да и та не ахти как мотивирует, потому что зайчишка не столько поддерживает, сколько пугает.
Если быть объективными, мы должны признать, что обед лисицы серой уточкой всего лишь вопрос времени, спасти птичку может только чудо, но ведь мы имеем дело со сказкой, значит, чудо неизбежно. И все же не забываем и то, чему нас учит сказка - бороться нужно до конца, главное - тянуть время, знаете, как в футболе, когда менее сильной команде удается чудом выйти вперед, и она, понимая, что соперник сильнее и выстоять против него почти нереально, начинает всячески затягивать неигровые эпизоды, рассчитывая, что время игры закончится раньше, чем соперник сумеет реализовать свое преимущество.
Вот, нечто подобное случается и с Серой Шейкой, помощь приходит оттуда, откуда, как говорится, не ждали. В лесу объявляется старичок-охотник Акинтич, заявившийся сюда с дурной целью - кого-нибудь убить, поскольку его старухе требуется новая шуба. Первыми потенциальными жертвами становятся местные зайцы, и в том числе друг Серой Шейки. Однако, зайцам удается дать стрекача, и тут Акинтич увидел подбирающуюся к уточке лисицу и пальнул! То, что у старика было не ахти как со зрением, и он был далеко не снайпер, спасло рыжую хищницу, но это и не суть важно для нашего сюжета.
Важнее то, что неудачливый охотник спас Серую Шейку и от лисицы, и от злого мороза, который доконал бы бедную птичку рано или поздно. Тоже сделал он это не из чистого альтруизма, с такими понятиями простые люди дружат редко, им все же важнее собственная выгода. Но, к счастью для Серой Шейки, её интересы выживания в суровую русскую зиму совпали с интересами старичка порадовать внучек, для которых неожиданная находка могла стать важной и дорогой игрушкой.
Между прочим, в нашей детской отечественной литературе есть еще одна сказка, принадлежащая перу Виталия Бианки, которую можно рассматривать в качестве своеобразного продолжения сказки Мамина-Сибиряка, она называется "Анюткина утка".

В 1845-м году двадцатисемилетний Генри Торо решает провести своеобразный эксперимент. Воодушевлённый трансценденталистскими идеями об очищении человека природой от вульгарно-материальных ценностей он отправляется на окраину Конкорда, штат Массачусетс. На берегу Уолденского озера, в честь которого автор назвал своё автобиографическое произведение, Торо строит хижину, в которой проживёт два года, два месяца и два дня.
Произведение, на мой взгляд, довольно противоречиво для присваивания ему однозначной оценки. Генри Торо обладает несомненным творческим даром, усиленным природной наблюдательностью. Его многочисленные поэтические зарисовки о живописном озере, о жизни птиц и зверей, о смене времён года, об утренних туманах и ночных звёздах являются украшением этого произведения. Интересующийся всем, что его окружает, Торо с энтузиазмом исследователя повествует о повадках лесных обитателей, об особенностях рыбной ловли и охоты, о ритуалах и праздниках местных индейцев.
Но не стоит думать, что Генри Торо жил отшельником, запустив эксперимент "Выжить любой ценой на подножном корме, используя только палку-копалку". Имея небольшой стартовый капитал и вложив его в семена, строительные материалы и инструменты для обрабатывания земли, он обеспечивал себя самостоятельно, посвящая основную часть времени работе в огороде и рыбалке. В свободное от работы время Генри читал классиков, вёл заметки, плавал и занимался греблей.
Генри ни разу не собирался стать "робинзоном Крузо с озера Уолден" и не прятался от людей. Он регулярно ходил в соседний посёлок, где покупал газеты, обсуждал последние новости с местными жителями, делал закупки необходимого провианта или стройматериалов. В его хижину частенько наведывались гости: рыбаки, охотники, местные жители или друзья из города.
Своим экспериментом Торо старался убедить своих современников, что в погоне за материальными ценностями в пылу безрассудного существования утрачивается духовная цельность личности. Стоит максимально упростить жизнь, отказаться от навязанного комфорта, искусственного общения, ритуальных общественных догм, тем самым освободив себя для духовной работы, медитативного созерцания и воспитанием в себе самодостаточности путём простого физического труда.
Вот как раз эти философско-морализаторские постулаты и не убедили меня поставить книге высокую оценку. Мысль, что все должны переехать в лес, построить хижину и начать взращивать бобы меня не вдохновила. Также как не вдохновила, видимо, и студентов-современников идея, что для обучения в университете, они должны сначала его построить. Но несмотря на то, что книга первые пять лет после публикации была крайне непопулярна, в наше время пылких протестов у неё есть все шансы стать культовым бестселлером.

Серой Шейке посчастливилось родиться в благополучной утиной семье. Старая Утка превосходно владела искусством безусловной материнской любви, которую она щедро дарила своим деткам-утятам. Но старый Селезень, в отличие от жены, был равнодушным, считал себя умнее и лучше других, любил серьёзно рассуждать и больше прислушивался к разуму, а не к чувствам. Впрочем, в раннем детском возрасте любой отец, как правило, мало связан с ребёнком, и его важность в этот период не идёт ни в какое сравнение с важностью матери. От напавшей Лисы смело отбила Серую Шейку именно мама. Но у маленькой уточки оказалось повреждённым одно крылышко, что лишило её возможности летать. И старая Утка стала относиться к пострадавшей дочке с удвоенной нежностью и вниманием. Проявлять заботу о своих детях способны многие матери, но старая Утка, кроме этого, сумела привить Серой Шейке не только желание жить, но и любовь к жизни, что является необходимым условием для счастья.
Не умея летать, уточка-калека наслаждалась речной водой, с огромным удовольствием плавая и ныряя. Имея доброе сердце, Серая Шейка научилась видеть красоту в окружающем мире и любовалась издали подготовительными полётами птиц, хотя иногда и завидовала им. Наконец пришло время отлёта, и уточка осталась на реке одна, проводив глазами улетевшую стаю. При наступлении снежной зимы Серая Шейка замечала чудесное преображение природы, но она страдала от того, что эта красота – не для неё. Ведь одинокая и беззащитная птичка боялась ту самую Лису, которая уже каждый день подходила к постепенно замерзающей реке. И когда отчаяние Серой Шейки достигло предела, пришло спасение в лице старичка-охотника, который напугал Лису, а уточку отнёс домой на радость внучкам.

Как ни жалка твоя жизнь, гляди ей в лицо и живи ею; не отстраняйся от нее и не проклинай ее. Она не так плоха, как ты сам. Она кажется всего беднее, когда ты всего богаче. Придирчивый человек и в раю найдет, к чему придраться. Люби свою жизнь, как она ни бедна. Даже в приюте для бедняков можно пережить отрадные, волнующие, незабываемые часы. Заходящее солнце отражается в окнах богадельни так же ярко, как и в окнах богатого дома, и снег у ее дверей тает весною в то же время. Мне думается, что для спокойного духом человека там возможно то же довольство и те же светлые мысли, что и во дворце. Мне часто кажется, что городские бедняки живут независимее всех. Быть может, дух их достаточно высок, чтобы не стыдиться принимать даяния. Большинство считает ниже своего достоинства кормиться милостыней города, но часто те же люди не считают унизительным кормиться нечестными средствами, а это надо считать более постыдным. Бедность надо возделывать, как садовую траву, как шалфей. Не хлопочи так усиленно о новом — ни о новых друзьях, ни о новых одеждах. Лучше перелицевать старые или вернуться к ним. Вещи не меняются, это мы меняемся. Продай свою одежду, но сохрани мысли. Бог позаботится о том, чтобы ты не остался одинок. Если бы я до конца своих дней был осужден жить в чердачном углу, как паук, мир остался бы для меня все таким же огромным, пока при мне были бы мои мысли. Философ сказал: "Армию из трех дивизий можно лишить генерала и тем привести ее в полное расстройство, но человека, даже самого жалкого и грубого, нельзя лишить мыслей". Не стремись непременно развиваться, подвергнуться множеству влияний — все это суета. В смирении, как во тьме, ярче светит небесный свет. Тени бедности и убожества сгущаются вокруг нас, но тут-то как раз "мир ширится пред изумленным взором". Нам часто напоминают, что даже получив богатства Креза, мы должны сохранит ту же цель и те же средства. К тому же, если бедность ограничивает твои возможности, если тебе, например, не на что купить книг и газет, тебе остаются более важные и жизненные дела, и приходится иметь дело с веществами, дающими больше всего сахара и крахмала. Ты пробуешь жизнь возле самой косточки, где она всего вкуснее. Тебе не дают тратить время зря. Никто еще не проигрывал на душевной щедрости. На лишние деньги можно купить только лишнее. А из того, что необходимо душе, ничто за деньги не покупается.

... богатство человека измеряется числом вещей, от которых ему легко отказаться.

Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное. Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает.















