Свет невечерний. Созерцания и умозрения

"Свет Невечерний" - самая значительная философская работа выдающегося русского мыслителя и богослова отца Сергия Булгакова (1871-1944), род духовной автобиографии или исповеди. По выражению самого автора, "в этом "собранье пестрых глав" мне хотелось выявить в философствовании или воплотить в умозрении религиозные созерцания, связанные с жизнью в Православии... Осознать себя со своей исторической плотью в Православии и чрез Православие, постигнуть...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

5.99 ₽5 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,3

10 оценок

5
60%
4
20%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 44

Рецензии

Leomir_Andreasson10 сентября 2012 г.
Вступительная часть этого глобального труда посвящена вопросу, имеет ли право на существование религиозная философия, какая она должна быть и зачем нужна. Понятное дело, о. Сергий считает, что нужна, но чем дальше он рассказывает, тем больше лично мне кажется ненужными и отвлеченным это явление, даже не подчиненное богословию, а некий придаток к религии. В основе всего этого значительного строения, возведенного трудом мысли автора, лежат даже не догматы, а антиномии-противоречия, на которых всегда и заканчивается его поиск. Чем больше я читал, тем более слабой мне казалась эта философия, и тем больше мне нравился Гегель (пусть даже и понаслышке, в заочном знакомстве). А происходит это целиком из-за ущербной постановки самого вопроса.
Однако то, что может быть плохой теорией, в то же время способно быть и прекрасным гармоничным мировоззрением. Больше всего, конечно, приятен язык книги, старообразный, вдохновенный и поэтический, хотя и обращенный к понятиям, укорененным в сухом аналитичном словаре латинизмов. У о. Сергия слышны обращения к эросу философии, музыкальному императиву и религиозному вкусу. Я люблю поэтов от философии, у них много достойной искренности в мысли. Да и представление о мире у Булгакова единое и сообразное, он последовательно переходит от одной темы к другой и говорит обо всем, о чем только можно сказать применительно к предмету и идее религиозной философии. Заключенные в книге мысли пересказывать, пожалуй, не буду, слишком много пришлось бы писать. Помимо всего прочего, кстати, там имеется интересный и продолжительный очерк истории апофатического богословия от Платона до Канта.
А главное, написано с верой и любовью – одно это делает труд оправданным, а дело значимым.
Читать далее
5
536

Все рецензии

Цитаты

Leomir_Andreasson10 сентября 2012 г.
Настоящие граждане ада вовсе и не хотят от него освобождаться, напротив, они желали бы его распространить на все мироздание.
4
635
Artemiy-Kazak15 мая 2021 г.
Если чувственность, телесность мира не есть болезнь или субъективное только состояние, но самостоятельная стихия бытия, то пол не может остаться лишь внутри человека, но должен осуществиться и во плоти, раздвоиться в ней, чтобы, ощутив это раздвоение, двум стать «в плоть едину».
Напротив, если чувственность и плоть есть только «явление», греховная греза, навеваемая Лилит, тогда ненужной и обременительной становится телесная двуполость, и преодоление косности и греха мира должно выразиться в таком случае прежде всего в исцелении не пола, но от пола, в освобождении от Евы путем ее упразднения, возвращения внутрь Адама. Но тогда и собственная телесность андрогина остается неопознанной в своей реальности, как другое и вместе с тем тожественное. Тело теряет свою пластичность и упругость, ощущается как скорлупа, закрывающая и отягощающая дух, который стремится к бесплотности.
При таком ложном спиритуализме человек стремится совлечься своего собственного чина в иерархии творения, перейдя в чуждое ему и для него низшее состояние бесплотной духовности. Вот почему женское начало не могло остаться лишь в недрах человеческого духа — и бысть Ева.
(Глава "Первый Адам")
Читать далее
1
298
HeftigeTreue10 апреля 2017 г.
И, прежде всего, вера никогда не возникает без некоторого, хотя для обоснования ее содержания и недостаточного, но для ее зарождения достаточного знания в предметах веры. Вера в Бога рождается из присущего человеку чувства Бога, знания Бога, и, подобно тому как электрическую машину нельзя зарядить одной лекцией об электричестве, но необходим хотя бы самый слабый заряд, так и вера рождается не от формул катехизиса, но от встречи с Богом в религиозном опыте, на жизненном пути. И вера верит и надеется именно на расширение и углубление этого опыта, что и составляет предмет веры как невидимое и уповаемое. Но человек сам должен совершать это усилие, осуществлять это устремление, поэтому вера есть жизненная задача, подвиг, ибо она может становиться холоднее или огненнее, беднее или богаче. А потому и предмет веры, — ее догматическое содержание, — всегда превышает наличный религиозный опыт. Является величайшим заблуждением думать (вместе с духоборами, квакерами[66]и им подобными представителями сродных им антидогматических и анархических течений в религии), что только реальное содержание наличного религиозного опыта или личного откровения составляет предмет веры, всякое же предание,письменное или устное, литургическое или обрядовое, как таковое, уже противоречит живой вере. Рассуждающие таким образом, под предлогом мистики, совершенно устраняют веру ради религиозно-эмпирической очевидности; при этом своеобразном мистическом позитивизме (который, впрочем, чаще всего оказывается, кроме того, и иллюзионизмом) совершенно устраняется подвиг веры и ее усилия, а поэтому отрицается и самая вера, а вместе с нею и неразрывно связанные с ней надежда и любовь, место которых занимает откровенное самомнение.
Читать далее
1
101