Зов Ктулху. Мгла над Инсмутом. За гранью времен. Хребты безумия

Сначала преамбула. Так случилось, что эту повесть я взял в игре "Игра в классики", быстро прочитал и еще в апреле написал рецензию. Но потом кое-кто из пользователей разобрался, что то издание, на которое я написал отзыв, на самом деле сборник, и изменил его статус. Таким образом я оказался в сложной ситуации: брал одну повесть, а получился конкретный сборник. А по правилам игры нужно полностью читать то, что выбрал. Конечно, можно было бы обратиться к модераторам игры и доказывать свою правоту, но я решил - прочитать этот сборник целиком, значит, судьба хочет, чтобы я познакомился с рассказами и повестями Лавкрафта, мною еще не читанными. Но встал вопрос, что же делать с написанной рецензией? Я решил перенести её сюда - в отдельное издание повести, убедившись, что это точно не потенциальный сборник, а на тот сборник, что выпал мне в игре (где раньше лежала эта рецензия) напишу новую, как только закончу его чтение.

В мировой литературе существует великая троица "ужасных" писателей Эдгар По, Лавкрафт и Кинг. Первый - родоначальник и генератор идей, последний - генератор толстых томов, но оба они создатели довольно разрозненных сюжетов, и только стоящий посередине Лавкрафт всю жизнь писал одну книгу, его рассказы и повести представляют собой отдельные, переплетающиеся между собой, главы из Великой хроники Великого Вселенского ужаса.

Он создал свою собственную Вселенную, самую ужасную из всех, созданных писательскими талантами, вселенных. Шокирующая опасность, наводящая безмерный ужас, может исходить, как извне, так и изнутри. Первый вариант, это - космическая угроза, та же уэллсовская "Война миров" и дальнейшее плодотворнейшее развитие этого вектора позднее. Вторая, это - опасность исходящая из недр или глубин самой Земли, те же легенды о Кракене.

Лавкрафт объединил обе причины, преподнеся читателяю истинный "ужас ужасный". Причем, в его неповторимом стиле, когда акты совершеннейшего зла происходят, как правило, на фоне абсолютно спокойной, замершей, практически сонной, провинциальной жизни. Эта изначальная сонливость стократно усиливает конечный эффект погружения в бездну ужаса.

Ну, а номинальная бездна оборачивается реальной, когда речь заходит о глубинах океана, о которых мы и по сегодняшний день знаем так мало, что опасность, которая может в них таиться, не уступает опасности космической, и порождает, проникающий до самой последней клеточки организма, ужас.

Что же касается конкретно обсуждаемой повести, то, по моему мнению, это не самая сильная вещь, вышедшая из-под пера Лавкрафта. Я склонен согласиться с ним, когда он сам характеризует произведение следующим образом: "довольно средний — не самый плохой, но изобилующий низкопробными и нескладными штрихами".

Мне намного больше нравится истинный шедевр "Морок над Инсмутом", хороши "Сны в ведьмином доме", "Ужас Данвича", "Случай Чарльза Декстера Варда".

Но в этом случае над художественным качеством текста превалирует созданный автором образ, которому удалось подобрать такое колоритное имя - Ктулху. В этом созвучии действительно притаилось что-то древнее, загадочное и ужасное. И я склонен считать, что это имя играло довольно весомую роль в дальнейшем раскручивании образа и темы.

"Ктулху" стал именем той Вселенной, которую создал Лавкрафт, и в расширении пределов которой сыграли видные роли такие писатели как Нил Гейман, Роджер Желязны, Колин Уилсон, Вадим Панов, Александр Рудазов. Ну, а интернет сделал из имени загадочного монстра настоящий мем, соперничающий с самим "медведом". И, если помните, одно время среди журналистов-международников было модно задать на пресс-конференции какого-нибудь премьер-министра или президента, например В.В.Путина, вопрос: Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?

Видимо, воображение – мой лучший враг. Или я слишком долго шла к Лавкрафту. Потому что, замирая в ожидании волнующего скольжения по мрачным дебрям его безбрежной фантазии, я придумала себе поразительную феерию безумия. Особенно лакомым казалось вкусить это сумасшествие на заоблачных острых хребтах, поражающих тайной своих загадочных недр… Но в итоге, закутавшись в надёжную? броню субъективности, вынуждена печально констатировать, что повесть подарила мне лишь пару вечеров сонного блуждания по скучному ледяному плато уныния. Увы.

Начало было многообещающим. За моим окном в пьяной пляске буйствовали снег и ветер, напевая попурри из первобытных песен, которые так колоритно создавали природный саундтрек к повести о ледяной колыбели планеты. Такое музыкальное сопровождение, казалось, было идеальной фоновой темой для чтения заметки геолога Дайера о исследовательской экспедиции в Антарктику, свершенной Мискатоникским университетом в 1930 году. Из введения следовало, что данный отчёт был создан в целях предостережения учёных от проведения последующих научных работ на мёртвых землях снежного царства безмолвия. Поэтому подробное повествование было призвано сформировать детальное представление о жутких событиях, заставивших Дайера до сих пор скрывать малоправдоподобные открытия на гигантском горном ожерелье. Постепенно становится известно о прочной цепи поразительных происшествий, связанных печатью неразглашения или отредактированной правды: случайном открытии любопытных образцов ископаемых, масштабном несчастном случае среди коллектива учёных и путешествии по лабиринту руин доисторического мёртвого города, хранящего свои невообразимые тайны на Хребтах безумия, скрытых под ледяной коркой миллионов эпох… И звучит заманчиво, правда? Но, простите поклонники Лавкрафта, исследование Хребтов безумия было для меня сродни блуждания по плоской равнине скуки. Долгое бессмысленное блуждание. Жаль.

Почему бы не урезать повесть наполовину и не активизировать алчного монстра? Да поскорее, да так, чтобы всех искромсал! Именно этого я ждала большую часть произведения. Прелюдия у Лавкрафта растянулась до невозможности. Я так напряжённо ждала удовольствия ужаса, обещанного Дайером, что… просыпалась в обнимку с читалкой и нещадно корила себя: «Это же знакомство с самим Лавкрафтом! И так поздно встретились... А ты бессовестно уснула…». Да, я не люблю сюжетную статику. Она не всегда уместна. А в жанре «ужас», полагаю, вообще чаще всего неприемлема. Я запуталась в длинных барельефах Старцев, я скучала от унылого описания звездоголовых, я страдала от излишне робкого нагнетания саспенса… Думала, что же здесь от ужасов? Красивая финальная отсылка автора к Эдгару По?..

Но надо воздать должное мастерству Лавкрафта в создании великолепной атмосферы. Не последнюю роль сыграли здесь точечные упоминания автором сходства окружающего с картинами Н. Рериха, позволяющие визуализировать потрясающую местность. Но даже с самых первых страничных шагов читателю легко ощутимо мятное дыхание северных ветров, его глаза ласкает мягкое сияние полярной ночи, где горы стонут свирелями дивных мифических фавнов, а блестяще отполированные морозные короны розоватых шпилей венчают пейзаж поистине величественной красоты вечности…

Возможно, я слишком поздно познакомилась с Лавкрафтом, возможно, начала не с того произведения, возможно, повесть пришла не в то настроение. Не важно. Жаль разочароваться в своих чрезмерных надеждах. Но к Лавкрафту я вернусь. И, может быть, забуду плато уныния, восходя где-то на пик удовольствия. "Гора пяти сокровищ (Два мира)", Н. Рерих, 1933 г.

Полярная экспедиция сделала сенсационное открытие. В Антарктике были обнаружены окамененвшие остатки неизведанных живых существ. Возраст их невозможно даже определить. На место открытия уже направляется новая экспедиция, более подготовленная. И тут на сцену выходит один из участников бывших экспедиции. Он рассказывает жуткую правду, что на самом деле случилось в этой полярной экспедиции....

Про персонажей сказать особо нечего. Они наглядно играют роль передатчика, ведь через них мы наблюдает за всем ужасом, происходящим в этой истории.

Сюжет здесь на первых порах прост. Несчастный случай в экспедиции. Казалось бы, причина произошедшего ясна и трагична. Но не всё так просто. Постепенно мы узнаем об истинных причинах произошедшего. Безумных причинах...

Самое великолепное здесь это описание и атмосфера. С первых страниц я поверил в эту историю. Стоял рядом с главными героями. А не каждый автор, сумеет добиться такого эффекта. Таинственность хребтов передается великолепно. Строишь разные предположения, во время прочтения книги, и после этого.

Психологический ужас. Довольно сложно достичь такого эффекта. Бояться неизведанного, возможно даже несуществующего. Лавкрафту это удалось. Накал истории всё увеличивается и увеличивается, и к финалу не спадает.

Для меня это пока что лучшее произведение Лавкрафта. Атмосферное, таинственное, и чем-то притягательное.