Черный обелиск. Ночь в Лиссабоне

Читая Ремарка, я выделила несколько его особенностей, которые отличают его творчество от других авторов лично для меня.

1. Возникает ощущение, что все романы Ремарка — это один длинный и не сильно меняющийся роман о, наверное, каким-то образом случайно выжившем Пауле Боймере из "На западном фронте без перемен". Выжить-то он выжил, а что делать дальше — не знает, и скитается из книги в книгу, меняя имена, профессии и людей вокруг, но сохраняя в целом один и тот же характер и настроение. И это не есть плохо, потому что это герой умный и интересный. Вот и "Чёрный обелиск" не оказался исключением, только Пауля здесь зовут Людвиг и работает он в похоронной конторе.

2. Язык Ремарка настолько афористичен и образен, что большую часть книги хочется немедленно растащить на цитаты. И очень жаль, что некоторые моменты процитировать просто невозможно (ну вот как передать в цитате тот факт, что я искренне восхищаюсь способом тонкого издевательства (вот он троллинг-то откуда!) над Эдуардом, владельцем ресторана?). Цитаты из Ремарка... Такая же распространённая штука, как цитаты, например, из Паланика или Фрая, даже если Ремарк не читан, то с цитатами из него большинство людей так или иначе столкнулись.

3. Ремарк настолько "добротно" пишет о еде и выпивке, что во время прочтения хочется выпить чего-нибудь этакого и плотно закусить.

4. Очень-очень личное ощущение, что Ремарк больше для читателей женского пола, чем для мужского. Не знаю, почему, объяснить логически не получается, а ощущение есть. Отсюда же — женские второстепенные образы у Ремарка куда более яркие, чем большинство мужских. Дама, рявкающая басом, дама, выдирающая гвоздь из стены филейной частью, учительницы, ставшие проститутками. От мужских "положительных" образов самое главное — ощущение крепкой дружбы, ещё более тесной из-за войны.

5. Обречённость из света, смех сквозь слёзы и тёплая ирония над тем, что, в общем-то, весьма печально. Оклеивание стен денежными листами, потому что это дешевле, чем обои. Пресловутые учительницы-проститутки, которые узнают собственных учеников. Попытка спекуляции собственным памятником.

6. Странное ощущение мистичности и магического реализма, которого, на самом деле, в книге совсем нет. Похороны недругов на рисунках, запугивание Кнопфа с помощью водосточной трубы, дабы он не справлял малую нужду на пресловутый обелиск. Разговоры с девушкой-шизофреничкой и внутренние монологи.

Ну и, напоследок, любовная линия. Главный герой влюблён в девушку, больную шизофренией, которая на фоне всеобщего безумия выглядит едва ли не самой нормальной. Он не столько влюблён в неё саму, сколько в её сумасшедшесть, поэтому они, наверное, и называются другими именами, а после выздоровления уже не интересуют друг друга. Линия красивая и интересная, о ней, пожалуй, не стоит говорить в рецензии, а стоит читать и думать самому.

Откладываешь прочитанный роман Ремарка — на душе гарантированно остаётся лёгкое чувство тёплой грусти.

Бренность надежд и тщета жизни, мгновения, растворяющиеся на глазах, любовь, уходящая вникуда, смерть и мрак...

Тяжелые впечатления оставил у меня после прочтения этот сборник избранных романов Ремарка (название "Черный обелиск" должно было заранее насторожить, но от от чтения, однако, не оттолкнуло, странно...)

Отображать жизнь в ее печальной константе, смаковать страдания, словно упиваясь ими, ожидать грустного финала задолго до того, как он наступит, - вот чуждо мне все перечисленное, да и вдобавок повторюсь, как писала, помнится, в одной из рецензий на какой-то ремарковский роман - Ремарк, он все же больше, на мой взгляд, для читателей-мужчин, нежели женщин - это особый, неповторимый привкус мира, мне он отчего-то всегда непонятен, хотя как красиво при этом написаны все его произведения...

"Черный обелиск" донельзя мрачное и безысходное отражение жизни послевоенной Германии: спастись на фронте, чтобы потом погибать и прозябать здесь, в нищете, в окружении пошлости, вульгарности, безумцев, рассуждающих о земной и небесной любви, не верить ни во что и никому, искать Бога и пытаясь понять, для чего Бог спас тебя там, на поле боя, полуживого, для какой жизни...(очень уж напомнила мне эта книга не так давно прочитанный роман Пьер Леметр - До свидания там, наверху ) И, как ни странно, для героев на фронте все было ясно и понятно, за что они сражались и во имя чего. Сейчас же все как в тумане. Оттого и бегут люди от самих себя, стремясь на минуту отрешиться от этой тоски, погрязая в пороке, разврате...

"Ночь в Лиссабоне" - об этом романе еще труднее писать: вот почему литература, один из самых жизнеутверждающих видов искусства, порой выбирает такие сюжеты и, главное, такие концовки? Показать, что все бесполезно, усилия никчемны, жизнь конечна. История Элен и Шварца - это вечный бег, сначала от брата Элен, обер-штурмбаннфюрера Георга, затем от неизлечимой болезни. Судьба не дает ни единой передышки возлюбленным, хотя она никому и ничего не должна...Наивная, надеялась на какой-то относительно счастливый финал - у Ремарка-то! - конечно, не дождалась...

Если в жизни не хватает драмы, то, наверное, романы Ремарка - самое то, они вновь заставят почувствовать себя живым и даже счастливчиком, ведь по сравнению с его героями у вас все просто отлично, но мне все не хватило какого-то лучика надежды, ведь даже в конце тоннеля всегда бывает свет...

"Это — «Ночь в Лиссабоне». Ночь, когда человек, потерявший последнее, что осталось от его в осколки разбитой войной жизни, отчаянно исповедуется перед случайным встречным. Ночь, когда за бутылками и бутылками дешевого вина раскрывается кровоточащая душа — и рассказывается, рассказывается рвущая душу история о любви и жестокости, странной верности и странной отваге..."

"Это было. Разве этого не достаточно?..."

И на этом все................. А я теперь помолчу. Совсем немного или чуточку дольше. Столько, сколько потребуется для того, чтобы рассказать или выслушать, пережить или только представить эту боль души и сердца. Ах, господин Ремарк, я не писатель, и не виртуоз пера. Нет в моем лексиконе слов волшебных, слов правдивых, слов, способных описать. И где мне, такому вот не писателю, взять эти слова?! Как же мне, не зная их, описать и выразить то, что кричит внутри?! Как быть с тем, что ты немеешь вдруг и одновременно наружу рвется крик, а ты душишь в себе слова одно за одним, не в силах решить, какие выпустить на волю, какие из них смогут выразить, какие не покажутся дешевым пафосом, а скажут все как есть? И что делать с тем, что ты услышал? Как-будто все это рассказывали одному тебе. Постараться забыть, чтобы на душе было безмятежнее? Или сохранить в себе, чтобы помнить? И почему охватывает чувство такой безысходности, как-будто ты мог, но не решился что-то исправить? И по ком ты плачешь сейчас - по ушедшим и невинно обиженным или по собственной жизни? Ах, как же быстро иногда летят ко всем чертям все представления о правильном и не правильном, о добре и зле. В моменты, когда человек поставлен в условия нечеловеческие, о чем каждый думает в первую очередь?

"...И никогда не будет иного ответа, только тот, что вы даете себе сами."

Книга, как удар, после которого кажется - уже не встать. И, вместе с тем, как рука помощи, как напоминание о том, что вставать нужно... пока есть хоть какие-то силы и крохи надежды, нужно.