
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Конечно, усилия тщетны
И им не вдолбить ничего:
Предметы для них беспредметны,
А белое просто черно.
(Юлий Ким. Адвокатский вальс)
Данную книгу отличает от других подобных – очень детальное описание всего дела, от «совершения преступления» до окончательного приговора, детальная характеристика не только подзащитных, но и практически всех участников следствия и судебного процесса, а также просто истории из жизни, но так или иначе связанные с делами. Видна вся подноготная советского «правосудия».
Важной особенностью этих мемуаров является то, что автор не скрыл от читателя человеческую сущность, так старательно упрятанную в оболочку судьи, адвоката, прокурора. Они не выглядят как бездушные роботы-правоведы, а тоже живут и во время реализации своих профессиональных обязанностей и вне этого.
А мы с Левой здесь же, на глазах у всех, что-то кричащих, плачущих и смеющихся, целуемся. И я чувствую слезы у него на лице и говорю:
– Лева, это неприлично – ты плачешь.
– А ты знаешь, как ты слушала приговор? Хочешь, я тебе покажу? – Он быстро произносит: Предъявленное Бурову и Кабанову обвинение находит недоказанным. – И вдруг всплескивает руками и хватается за голову: Думаешь, это прилично адвокату хвататься за голову во время чтения приговора?
Но непосредственно перед тем, как поведать читателю о самых впечатляющих делах в своей профессиональной деятельности, автор расскажет о положении адвокатуры до и после Октябрьской революции, выделит некоторые этапы ее развития в СССР, почему она выбрала эту профессию, о советских реалиях на этом поприще, о незавидной роли адвоката и т. д.
Дина Исааковна Каминская стала известна, прежде всего, наверное, по той причине, что защищала политических «преступников» - советских диссидентов. Она была одна из тех, кто, как рекомендует Сьюзен Джефферс, боялась, но делала свою работу! Она была сторонником принципиальной защиты. Но никакого безрассудства она не допускала и по этой причине допускалась (она была в списке адвокатов составленном КГБ, которых можно было допускать – до некоторого времени) к таким процессам. О политических процессах она пишет:
Наверное, никогда раньше, … я не испытывала такого страстного желания помочь человеку, желания, соединенного с пониманием того, что передо мной стена, прошибить которую не могу ни логическими рассуждениями, ни ссылками на закон. (Потом, в последующих политических делах оба этих чувства возвращались всегда. Они не ослабевали со временем, не становились менее мучительными.)
Однако первое дело, с которым читателю предстоит ознакомиться, не относится к политическим. Это дело – защита двух подростков, которые «попали под каток» цвета перца чили или просто «Дело мальчиков». Оно настолько впечатлило Д. И. Каминскую, что она решила через многие-многие годы написать о нем.
Вторым делом будет уже политическое – это дело по защите писателя Юлия Даниэля. Д. И. Каминская должная была защищать его, по крайне мере, так планировалось. Но рассказывать об этом деле автор будет как «свидетель-очевидец».
Это «уголовное» дело крайне возмутительно, возбуждение его противозаконно и не логично! Основанием для привлечения к ответственности, стало содержание художественного произведения, слова и мысли, произнесенные вымышленными персонажами повестей и рассказов.
Жаль, что Каминской так и не удалось заняться этим делом. По сей причине описание этого дела довольно краткое.
Следующий политический процесс, в котором Каминская уже смогла реализовать свой профессиональный потенциал – дело по обвинению Владимира Буковского.
Познакомилась адвокат с Буковским уже в Лефортовской тюрьме, следственном изоляторе КГБ.
Так состоялось мое первое знакомство с человеком, имя которого теперь стало знаменитым. Это он удостоился вполне заслуженной чести быть гостем английской королевы и беседовать с президентом США Картером. Это его, «недоучившегося студента», «уголовного преступника», «тунеядца», «хулигана» (так писали о нем в советских газетах) советское правительство обменяло на генерального секретаря Коммунистической партии Чили Луиса Корвалана. Имя этого человека Владимир Буковский. И было ему тогда 24 года. И не было известности, славы, сопутствующего им почета.
Каминская восхищается храбростью и чувством ответственности Буковского, приводит цитаты из протоколов его допроса, где он абсолютно один, а против него КГБ. Она возносит его к героям, и я полностью с ней солидарен. То, что говорил и делал он, требует настоящего мужества!
В то время инакомыслящих не только судили как уголовников, но и «лечили» психиатры. И в этом деле это тоже нашло свое отражение:
Я впервые столкнулась с медицинскими документами, в которых независимость политических суждений и критика советского образа жизни открыто признавались признаками душевного заболевания.
Далее следует еще один политический процесс над Ларисой Богораз и Павлом Литвиновым, которые устроили митинг на Красной площади против ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году. Очень много интересных фактов можно почерпнуть из этой части книги.
В этом процессе черта между двумя враждебными лагерями была видна еще более отчетливо. Вот как написал автор о той атмосфере, что царила на стороне адвокатов и демонстрантов:
Мне кажется, что в нашем процессе адвокатов, как и подсудимых, объединяло прекрасное чувство солидарности, готовности помочь друг другу и безусловное уважение к мотивам, которыми руководствовались наши подзащитные. Объединяло нас чувство ответственности, чувство профессионального долга, которое я, вслед за Константином Бабицким, не побоюсь назвать высоким.
Далее еще одно политическое дело по защите Юрия Галанского – молодого поэта, который также не смог смириться с советским беззаконием и несправедливостью, и ощутил на себе всю жестокость того режима. Его история – настоящая трагедия, о которой автор не мог не поведать читателю.
Также автор расскажет о событиях предшествующих ее уезду из Советского Союза, о той угрозе, что нависла над нею и ее мужем. И эта угроза усилилась, когда она взялась за еще одно политическое дело по защите Ильи Габая и Мустафы Джемилева, которые боролись за право крымских татар проживать там, откуда их несправедливо депортировали.
В этом процессе, Каминская столкнулась с самым… глупым судьей в своей карьере. Слушая его, она говорила:
– Господи, какой же он идиот!
Подтверждение этому можно найти прочитав такие строки из его частного определение по отношению к Каминской:
Адвокат Каминская в открытом судебном заседании утверждала, что каждый человек может самостоятельно мыслить, что убеждения и мнения не могут повлечь за собой уголовной ответственности, и на этом основании просила об оправдании подсудимых.
Вообще автор иногда будет делать отступления, и рассказывать о некоторых других делах и о других подсудимых в своих делах, иногда лишь вскользь, а иногда очень даже детально и все это очень гармонично.
Откуда ж берется охота,
Азарт, неподдельная страсть
Машинам доказывать что-то,
Властям корректировать власть?
(Юлий Ким. Адвокатский вальс)

Не претендую на роль критика. В данной книге очень доступно и понятно рассказывается о беспределе Советской власти в 60-70-хх годах. Книга интересна также показательностью судебных процессов по делам диссидентов, описанием процедуала МВД. Читая книгу понимаешь как легко было распрощаться со свободой за свои мысли или слова, хотя конституция СССР гарантирует всем гражданам свободу слова.

Свобода слова и печати есть в первую очередь свобода критики; хвалить правительство и так никто не запрещает.

— Для чего внесена в советскую конституцию гарантия уличных шествий и демонстраций? Для чего внесена такая статья? Для октябрьских и первомайских демонстраций? Но для демонстраций, которые организует государство, не нужно было вносить такую статью – ведь и так ясно, что этих демонстраций и так никто не разгонит. Нам не нужна свобода «за», если нет свободы «против». Мы знаем, что демонстрация протеста – это мощное оружие в руках трудящихся, это их неотъемлемое право во всех демократических государствах.

Нам не нужна свобода «за», если нет свободы «против». Владимир Буковский.









