
Графоманка
Щекина Г.
3,5
(15)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я прочла её залпом, как выпивают стакан свежей воды в жаркий полдень.
Что подкупило лично меня, что заставило прочесть книгу на одном дыхании и что осталось непонятным для моих друзей, далёких от литературы? Героиня повести, маленький человек современности.
Главная героиня «Графоманки» - добрейшая, милейшая Ларичева. Она мать, работник, жена, подруга. Такие, как Ларичева, живут рядом с нами. Она жена, мать, работник. С виду серая мышка, которая мечтает стать известным писателем. Навязанный ей обществом образ дамы «немного не в себе», узкая социальная роль матери и жены предстают перед читателем коконом, и мы ждём появления бабочки.
Галина Щекина - мастер диалогов. Их хватает для того, чтобы понять, какова жизнь героини, без лишних описаний, без тщательного создания антуража вокруг Ларичевой, её семьи, коллег и писательской тусовки.
Читаю о Ларичевой и думаю, а если бы у неё была возможность творить без ограничений, без осуждений и сомнений, стала бы она не бумагомаракой, как её представляет нам автор, а писателем? И на этот вопрос у меня нет однозначного ответа.
Книга «Графоманка» задаёт такие загадки, которые читатель разгадывает по-своему, в зависимости от того, отождествляет ли он себя с героиней или видит себя антагонистом.
Мне нравится язык автора. Повествование льётся. Краткие и ёмкие предложения не просятся в редакторскую правку, нельзя выбросить лишнего слова, и их не хочется разбавить описаниями или уточнениями. В нужной пропорции автор отмерила иронии, доброты, простоты, мудрости.
Вместе с тем отмечу, что «Графоманка» — дитя нашего времени. Язык и стиль автора безошибочно рисуют текущее время. Герои, в особенности те, от которых читатель ждет иного, то есть писатели, употребляют сленг, речь их упрощена и обеднена. Это вызывало у критиков несогласие, но я полагаю, что автор добивалась нужного ей эффекта, показывая таким образом именно провинциальную литературную среду. Тем интереснее на фоне речи других персонажей выглядит язык одного из второстепенных персонажей — Упхолова.
Кстати, Упхолов, поэт и электрик, выведенный автором в качестве второстепенного персонажа мне понравился даже больше Ларичевой. Отстаивая его поэтическую судьбу, его право на признание Галина Щекина на время становится самой Ларичевой. Помогая Упхолову, Ларичева неожиданно для читателя раскрывается как мужественный и сильный человек, способный на поступок. И сопереживание читателя героине возрастает.
Книгу рекомендую к прочтению не только потому что она поможет понять путь провинциального автора к читателю, но и потому что эта книга - портрет времени.

Щекина Г.
3,5
(15)

Нет пророка в своём отечестве...
На автора и книгу наткнулась совершенно случайно - в рамках игры "От А до Я" - начала читать и не смогла оторваться! И если бы это был зарубежный писатель, то и книга была бы на слуху, а так - одна рецензия, десять читателей... Жаль, что такая судьба у книги. Но какая же она пронзительная! Какая живая, яркая, наполненная... Героиня - обыкновенная женщина с мужем, двумя детьми и со страстью к писательству. И раздирает ее, бедную, от противоречий - от желания писать и желания быть хорошей женой и матерью, от желания жить своей жизнью и проживать чужие судьбы через написанные ею рассказы. И не может понять, то ли дар это, то ли наказание. И так тоскливо становится, что просто воем выть хочется... А ведь все хорошо у нее в жизни - и муж красавец, и дети любимые, и коллеги хорошие, и работа непыльная. Найдет ли героиня то, что ищет? Читайте книгу!
У автора шикарный слог, мастерское владение языком. Я местами и смеялась в голос, и плакала, и боролась с нашествием мурашек по коже. Некоторые страницы хотелось просто полностью в цитатник переписать... Люди, прочитайте эту книгу!
P.S. Все-таки, игры на Лайвлибе очень полезная вещь )

Щекина Г.
3,5
(15)

Ей не было и пятидесяти, когда настигла внезапная смерть от болезни почек. Свою короткую жизнь прожила, перемогаясь и во вред себе, а в гробу лежала в новом ненадеванном трикотажном платье и с чужой оранжевой помадой на губах. На кладбище Ларичевой хотелось крикнуть: «Назад, все сначала! Перемотайте пленку!»

— Вот, ты напишешь, тебя в чтение вставят. А я потом учи, была охота! Я и так ума рехнусь, сколько писателей в хрестоматии. И ты туда же!
— Не бойся, меня в чтение не вставят.
— А зачем тогда? Деньги, что ли, заплатят?
— Ой, ну, какие деньги! Деньги только на работе, а это — так, для себя, наверно, баловство все это…

Ларичева привыкла, что сначала из девочек воспитывают матерей, а потом этим же попрекают












Другие издания
