Я познаю мир. Искусство

Человек Возрождения отвергает все зыбкое, аморфное как "варварское": он хочет ясности и еще раз ясности. Он вычисляет и мерит, вооружается циркулем и отвесом, трезвым взглядом анатома постигает механизм движений тела. Но мы очень ошибемся, если сочтем этот рационализм признаком душевной сухости и скучного расчета. Сама трезвость Ренессанса была романтической: она диктовалась не просто жаждой точного познания, но и жаждой совершенства, верой в достижимость совершенства, вдохновенными
"поисками абсолюта". К своим наукообразным методам искусство Возрождения поднималось на поэтических крыльях; в пафосе познания природы вещей была сила восторга, пьянящая радость открытия.