
Модель для сборки
Ashka
- 1 254 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Обожаю Дивова
Он относится к числу редких авторов, которые меня всегда веселят и печалят одновременно. Вот как в этом рассказе - печальная история о тех, кого сначала создали для блага человечества, а потом для того же блага решили уничтожить. Причем их же собственными руками. Получилась такая Выбраковка в миниатюре, только с надеждой на счастливый конец хоть для кого-нибудь.
За маленькой фантастической историей, поданной - как всегда - с юмором и сарказмом, с игрой словами и фразами с двойным дном, с жонглированием именами, спрятался печальный сюжет об отдельных людях, которые мешают остальному человечеству просто тем, что существуют. Даже не так, тем, что человечество знает об их существовании. Это обидно, это злит, это давит безысходностью.
И еще больше привлекает к творчеству автора

Остапово "Конгениально, Киса" поначалу воспринимала как признание некоего действия превосходящим гениальностью известные пределы. После узнала, что имеется в виду не превосходная степень, но сходство по образу мыслей, стилю, идейная близость. Произведения Андрея Лазарчука конгениальны настолько, что порой теряюсь: это его герои думают, как я и употребляют те же лексические конструкции или полтора десятка лет чтения и перечитывания книг писателя повлияли?
Ни то, ни другое, скорее всего, но понемногу оттуда и оттуда. Да и какая разница? Есть радость абсолютного узнавания с первых строк, чего тебе еще? Честно? Еще много. Виртуозное скольжение по стилям, как в "Ином небе": ух ты, да это Набоков. Ну-ка, ну-ка - сейчас Хемингуэй. А вот Аксенов, самый, любимый, времен "Острова Крыма". Угу, Стругацкие, "Пикник". И вдруг, невообразимой красоты фейерверк на стыке.
А речь о простых вещах. И непростых. И вообще невозможных для понимания. Но где-то в глубине себя знаешь, что вернешься к этому еще, может быть не один раз. Столько будешь возвращаться, сколько нужно, чтобы понять очень важное. Потому что простота гениального доступна подготовленным уму и сердцу. И она не синоним примитивности.
Вот в "Транквиллиуме" эта невообразимой сложности-красоты ажурная конструкция мира, пронизанного причинно-следственными связями. Тронешь здесь - отзовется, где и помыслить не можешь. И в "Опоздавших к лету", особенно финальном романе, но "Солдаты Вавилона" на порядок ярче, когда видишь в них навершие. И в "Кесаревне".
Да, еще любовь. Почему "еще"? Ею все начинается и заканчивается, она движет Солнце и светила, Бог - есть любовь. Он может говорить об этом, как другим не дано. Плотская, низкая, темная страсть и гриновская романтичная влюбленность. И любовь-отречение с невидимыми миру слезами - отказаться, чтобы не погубить. Потому что всякое бывает. И в книгах Лазарчука, и в жизни.
Прочла "Аську" и "Ведьму" и это по-прежнему конгениально, да разве может быть иначе?

По отдельности наши фантасты представляют огромную силу. А вот по заданию получилось очень неважно. Рассказы слабенькие, раздутые из пальца. Начало очень интригующее, но после прочтения остался осадок или я хотел чего-то большего? Есть конечно интересные сюжеты, но не совсем доработанные. По мне проект неудался.

- Эгон Эрвин Кнехт, - произнес лысый хрипло. – Писатель-профессионал.
Подумал секунду и добавил:
- Дорого.

- Слушай, а что это было вообще? Ну, между нами? Что-то новенькое, и оно меня беспокоит. Мы ведь раньше не дрались.
- Да мы и вчера не дрались. Ты хотел показать мне свой коронный удар в горло.

Пока еще этот человек не пугал ее, но сейчас она была готова испугаться. Ей не нравилось, как изучающе он на нее смотрит. Плевать, что он раздел ее взглядом, но нельзя же раздевать до самых костей, до оголенных нервов.










Другие издания

