Исторический Научпоп
ada_king
- 150 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Бродя по тихим аллеям нашего городка, нынче усыпанным красными кленовыми листьями и желтыми дубовыми, почему же я непрерывно думаю о судьбах Римской империи? То ли дело просто в осени, то ли в том, что я прочитал обширный труд Фердинанда Грегоровиуса "История города Рима в Средние века (от V до XVI столетия)" и теперь наслаждаюсь этим, как его, послевкусием.
Кто такой Фердинанд Грегоровиус? Позвольте, я его представлю. Это немецкий ученый-историк, он закончил Кенигсбергский университет "Альбертина". На дворе XIX век, национальный романтизм, Германия пробуждается, поэтому ученый позволяет себе в своем фундаментальном в остальных смыслах труде о Риме в Средневековье называть готов, например, "гордыми", а византийцев, например -- "коварными". Грегоровиус, в общем, слегка "поднажимает" за родных ему (так он думает) германцев. Как и было сказано, в Германии прекрасный XIX век, бурши уже ходят с факелами и поют песни, но в крематориях, слава Богу, пока никого не жгут.
Да, как и было сказано, тихие аллеи... Вообще, наш экспериментальный микрорайон построен очень затейливо: на горке стоят 16-этажные башни, под горкой -- 12-этажки, а еще ниже пролег наш знаменитый пруд. Вся эта цивилизация, по замыслу архитекторов объединялась вымощенными плиткой дорожками, лестницами и малыми архитектурными формами (фонарями, скамейками). Вот со скамеек в новые времена и началось крушение района. Скамейки стали исчезать. Дело в том, что пьяные бомжи повадились на них до трех часов ночи шумно отмечать успехи в своей жизни и недовольные жители окрестных домов начали эти скамейки разбирать. То есть, ясно видно, как падение нравов (пьяные бомжи) ведет к разрушению инфраструктуры (скамейки). Я спускаюсь к пруду и уже не узнаю микрорайона: скамеек нет, фонари кое-где разбиты, а бетонные дорожки так глубоко ушли уже в землю, словно ждут археологов из будущего.
Как-то я заходил к знакомому полицейскому начальнику. Они как раз работали над поимкой группы воров, разукомплектовывавших домовые лифты. Какие-то там толкатели, или пускатели, на свою беду, оказались из цветного металла и поэтому привлекли внимание мазуриков. Пара кило цветмета уходит в скупку -- и весь многоквартирный дом сидит без лифта! Подождите немного, я еще свяжу Римскую империю и лифты.
Надо понимать, Грегоровиус пишет не о истории Римской империи, но о истории Рима как города, проводя параллели от архитектуры и топографии к обычаям и нравам римлян. Где-что стояло, где какой древний храм был разрушен, а какой приспособлен под церковь. Общеизвестно, что Рим разрушили варвары. Нет, пишет Грегоровиус, его разрушили римляне! Действительно, в 455 году н. э. племя вандалов взяло и разграбило город, но главную руку к последующему разрушению Рима приложили сами римляне. Все дело в ценном цветном металле. Поэтому не только бронзовые статуи разбивались, но и из зданий добывался свинцовый крепеж (те самые скрепы!), после чего дома и храмы легко разрушались и постепенно великий город Рим стал одной большой каменоломней. Лифтов в древнем Риме не было, но были уже жилые пятиэтажки-инсулы.
Разумеется, историк пишет не только об этом. На протяжении последующих десяти веков из руин Рима прорастает папство, как ядовитый плющ (или, если будет угодно, виноградная лоза), оно обвивает обломок античной колонны.
Книга Грегоровиуса будит воображение. Мысли, в частности, возникают такие. В современном глобальном мире, если вдруг мотор его экономики начнет сдавать, а центры человеческой цивилизации -- США и Евросоюз (Россия все-таки на роль Рима не годится, являясь периферийной северной цивилизацией) почему-то придут в упадок, что будет тогда? Сможет ли какая-то другая страна, например Китай, перенять лидерство, или упадок будет повсеместным? Будет ли человечество всегда развиваться по экспоненте, или, все же, перейдет к синусоиде? Конечна ли вообще человеческая цивилизация?
В такую погоду приятно помечтать, сидя дома. Заберусь-ка я под теплый плед с чашкой вкусного какао и томом Фердинанда Грегоровиуса. На чердаке тем временем вандалы и примкнувшая к ним чернь крушат лифт.













