Нина Михайловна Молева — женщина, несомненно, выдающаяся. Доктор исторических наук, кандидат искусствоведческих наук, а ещё Википедия пишет сразу в первом абзаце, что она супруга Элия Белютина — художника и теоретика искусства. Впервые я услышала это имя, и правда, в паре со вторым. Мое знакомство с четой состоялось много-много лет назад, когда писала дипломную работу и обращалась к их трудам на тему методов преподавания в Академии художеств. Тогда я еще занималась искусством, хорошие были времена... но, о чем это я? Сейчас речь не об этом. Дело в том, что из-за такого старинного знакомства, я всегда с уважением относилась к этому семейству в целом и по отдельности. Нет, по прочтении книги "Гоголь в Москве" я не отреклась от своих прежних идеалов, но все же... градус моего уважения несколько понизился. Не знаю, дело ли тут в теме, или в чем-то ещё. Но про Академию художеств было явно научнее, без претензий на писательство. А тут как раз эти постоянные попытки сделать из научного текста художественный, особенно к концу книги, где автор скатывается в откровенную (внезапно) публицистику, дает волю своим негативным эмоциям (тема, конечно, достойна негодования — власти Москвы ни в какую не хотят создать музей Гоголя в доме, где прошли последние годы его жизни). Не знаю. Иногда смешение жанров — это хорошо, но не здесь. Книга достаточно субъективная. Нина Михайловна приводит много цитат из воспоминаний современников Николая Васильевича, а многое, из того что бы опровергло ее точку зрения, — опускает. "Гоголь в Москве" называется книга. Ждешь от нее многого о писателе. Но Гоголя там почти нет. Это книга краеведческая. Много страниц про судьбы зданий с древнейших времен, экскурсы в историю, иногда полезные, а иногда заставляющие задуматься, что автор не смог вовремя остановиться. А потом вдруг огромный блок про Пушкина. А потом еще раз. Почему-то повторяется огромный кусок текста с незначительными изменениями. И, кстати, начинается все с Петербурга, вообще не понятно почему (хотя, это одна из лучших частей книги). Вот про Петербург и особенно Академию художеств — хорошо, со знанием дела. Вот интересная подтвержденная находка:
Гоголю помогли годы. Именно в 1830 годы академические классы стали доступными для вольноприходящих — отсюда восторженное изумление перед открывшимися возможностями занятий! Первые такие учащиеся были в новинку, о них заботились, ими специально занимались. Сохранились следы и Гоголя-Яновского, как называл он себя в Академии: в течение тех лет — 1830-1833 — Гоголь получал билеты на посещение академических классов.
И все что касается увлечения писателя живописью, знакомствами с художниками очень удачно. Здесь автору удается разбить лёд научной "тишины". И первоначальное заявление, что
Молчание и в науке можно принимать за утверждение
оказывается благополучно развенчано и убедительно показан весь исследовательские путь ученого. Но. Напомню еще раз, все это касается Санкт-Петербурга. Возвращаясь к размышлениям на тему... вроде бы автор придерживается хронологии, но впечатление потерянности во времени преследует на протяжении всей книги. Наверное, если бы было другое название, было бы лучше. Как итог вышесказанного — книга создает впечатление фрагментарности и недоработанности и ненаучности. Особенно печально, что есть и фактические ошибки, которые даже не хочется вспоминать (как пример, Молева пишет, что Завещание Гоголя было опубликовано в 1845 году). Это вам не Земенков и его "Гоголь в Москве". А в конце книги еще и похвала себе самой. Это уж совсем режет и слух, и глаз, и все чувства, какие есть у читателя. Вот такая печальная история.
Книга разочаровала, поэтому цитировать ее не хочется...
5 понравилось
