Тайная канцелярия при Петре Великом

В этой книге представлены документальные повести известного русского историка, писателя и общественного деятеля Михаила Ивановича Семевского, затрагивающие деятельность Тайной канцелярии — специальной службы политического сыска, организованной в годы правления Петра I. Используя богатый фактический материал, автор достоверно и убедительно передал атмосферу интриг и доносов, широко распространенных в петровской России.

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

104.9 ₽84 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

3 оценки

5
67%
4
0%
3
0%
2
33%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 37

Рецензии

feny4 мая 2014 г.
Среди исторических лиц есть персоны, вызывающие мой интерес. Прасковья Федоровна, жена, а затем вдова царя Иоанна V, и мать Анны Иоанновны, и пр. – одна из них. Мой запас знаний ограничивался сведениями о ее родственных связях, оказавших не маловажное значение на историю России. Сама же она рисовалась бесцветным существом с мягким и ровным характером, чей круг интересов ограничивался семьей, а прочие обязанности, зависящие от занимаемого положения, выполнялись в силу необходимости.
Михаил Иванович Семевский в своем очерке заметно расширил мои познания – Прасковья Федоровна во многом опровергает мое представление о ней.
Да, она была любящей и заботливой матерью (правда не ко всем дочерям - Анна не входила в этот ряд) и бабушкой. Ее письма к внучке Аннушке (будущей правительнице Анне Леопольдовне) – обычный, но прекрасный образец таких взаимоотношений.
А вот взаимоотношения с людьми, стоящими ниже ее по социальному положению, еще один образец отношений, имевших место быть и вполне укладывающихся в обычные рамки того времени, но не подходящих под эпитет прекрасных и не позволяющих говорить о мягком и ровном нраве. История с подъячим Василием Деревниным – тому пример.
Царица Прасковья – еще тот дипломат! Она сумела выстроить собственную политику дома и семьи таким образом, что всегда была угодна и даже необходима Петру, да и не только ему. Она всегда умела найти подход и сохранить прекрасные взаимоотношения со всеми членами царствующей династии, и, несмотря на то, что отдельные ее представители оказывались в опале и даже более, всегда выходила с достоинством из щекотливого положения.
Наверное и гены не надо сбрасывать со счетов. Прасковья происходила из старинного рода Салтыковых, всегда бывших приближенными многих русских царей. Тем не менее, один из предков боярин Михаил Глебович принимал активное участие в смутах при Лжедмитрии, был главным сподвижником польской партии и уехал с сыновьями в Польшу, где был обласкан королем Сигизмундом. Один из его сыновей принял сан инока с именем Сергия, став самым деятельным распространителем раскола, а другой - Петр был дедом царицы Прасковьи, отец ее вновь принял русское подданство. Несмотря на то, что непосредственные родоначальники Прасковьи, прадед и дед были изменники отечества, Салтыковы сумели вновь войти в фавор и получить благосклонность при русском дворе.
Прасковье Федоровне были свойственны угодливость, лицемерие. Любезная ей старина, уклад допетровских времен, как и богобоязненность, старательное выполнение обрядовой стороны религии - всего лишь набожное ханжество, она всегда была не прочь принять активное участие в потехах Петра. Все это было свойственно и ее родной сестре – Настасье, ставшей женой князя-кесаря Федора Юрьевича Ромодановского.
Безудержные возлияния – это не только отличительная черта увеселительных мероприятий Петра, но и яркое свойство уклада дома и гостеприимства самой царицы Прасковьи. Да и только ли ее? Да и только ли тогда?
Не обладающая большим умом, царица Прасковья поражает большим тактом и уменьем объединять в своем поведении противоречащие друг другу поступки, способностью примиряться и приспосабливаться к обстоятельствам.

Если кто есть полнейшее воспроизведение своего времени, тип петровского общества со всеми его особенностями, так это именно царица Прасковья.
Ее уважение, покорность и послушание авторитету Петра давали ей его расположение, снисхождение к ее слабостям, которые он не прощал другим родственницам.
Занимательным оказалось чтением писем царствующих особ, но не содержанием, зачастую ограничивающимся приветствиями, поклонами и сообщениями о здоровье, а сохранением орфографии.

Катюшка, свет мой, здравствуй – прибуди на табою миласть божия и пресветые Богородицы миласердие… А бальшая мне печаль а тебе… письмы твои Катюшка чту и всегда плачу на их смотря. При сем буть натобою мае и отцово благословение.
Писавый мать ваша царица Прасковья

Но такая безграмотность не удивляет (ведь это 17–18 век), - хорошо, что вообще умели писать и читать в отличие от той же Екатерины Алексеевны. А с другой стороны – что сравнивать? Как ни крути – все-таки Прасковья происходила из древнего боярского рода. И кто, по рождению, рядом с ней Екатерина?
В чем же заключалось образование боярских, да и царских дочерей?
О воспитании царицы Прасковьи:

Много говорить о воспитании царицы Прасковьи нам не приходится; то не было воспитание, а питание: ее выкормили полною, статною, с высокою грудью, открытым лицом и длинною косою; затем выучили довольно плохо русской грамоте (она и впоследствии, как мы увидим, не была мастерица писать); остальное же довершили семейные предания и обычаи. Она выросла в предрассудках и суеверии; верила колдунам, чудесам, вещунам и строго выполняла пустые обряды, не вникая в их сущность и значение.
О воспитании ее дочерей:

В чем вообще состояло их обучение, мы можем только приблизительно составить понятие из общего состояния первоначального воспитания в тогдашней России. Изучение русского языка заключалось в чтении и письме, и особенно в читании всякого письма рукописей. Далее полагалось чтение Библии и Нового Завета. Хотя грамматики появились в России очень рано, но правила изучались больше практически, как было удобно учителю; в правописании, прежде всего, требовалось как «ять» с «естем» различать и где какие ударения ставить. Сообщались также кое какие сведения из истории и географии, но, конечно, в крайне извращенном и отрывочном виде. Каллиграфия заключалась в копировании писанных прописей, состоявших из кратких двустиший нравственного и религиозного содержания. Мы не в состоянии сказать, преподавалась ли целиком вся эта премудрость царевнам, или только отчасти, за неимением положительных данных. Одно несомненно, что они воспитывались в «страхе», так как строгость и розга считались первейшими педагогическими средствами. Розге писались панегирики чуть ли не во всех азбуковниках XVII иска, и даже стихами.
В заключение хочу добавить, что Семевский в своем очерке о царице Прасковье, с целью создания более полной картинки, не обошел вниманием и ее ближайших родственников: не только дочерей, но и «нежного» и единственного братца Василия Федоровича Салтыкова. Образы выписаны отчетливо, с большим привлечением архивного материала - картинка получилась, что называется, выпуклой.
Кстати, если вам представляется, что название «очерк», употребляемое, прежде всего самим автором, говорит о небольшом объеме, то это не так, - это полное, многостороннее и многостраничное исследование.
Читать далее
31 понравилось
413
KontikT5 мая 2020 г.
Действительно, часто историки обращаются к одним и тем же личностям, а многие просто остаются за кадром. Замечательно, что автор обратился к образу царицы Прасковьи, жены царя Ивана, брата Петра 1, и матери будущей императрицы Анны Иоанновны.
В ее лице он показал многих представителей того времени, как они менялись, приспосабливались к изменившимся условиям, в связи с преобразованиями Петра.
Книга не только о царице, она и о ее окружении и о ее детях, и конечно просто об эпохе.
Царица Прасковья показана с разных сторон. Если по отношению к детям она очень любящая мать и бабушка, то по отношению к царственной чете видно ее приспособленческий и угодливый характер. Она умудрилась остаться с Петром и Екатериной просто в замечательных отношениях, в то время как его сестры подвергались опале.
А вот по отношению в людям подчиненным ей или стоящим ниже по социальной лестнице вела она себя отвратительно. Эпизод с Василием Деревненым просто поражает своей жестокостью. В то время , как все окружающие присутствующие на экзекуции не могут видеть все то , что творится , царица сама отдает приказы к этой экзекуции и такое впечатление , что с наслаждением проводит ее.
Противоречивый образ получился , но правдивый. В то время, как царица посещает монастыри, раздает милостыни, привечает у себя калек и юродивых, она, как и все с удовольствием посещает ассамблеи , на которых потребляет алкоголь наравне с мужчинами, а иногда и просто уходя в запои, , танцует и переодевается, присутствует на казнях также не без удовольствия. В общем ведет себя так, как угодно царю и видимо доставляет удовольствие и ей.
Читать ее письма в конце книги откровенно было неинтересно. Если из писем других участников переписки можно было что-то извлечь, то письма Прасковьи практически не отличаются, такое впечатление, что написаны под копирку- пожелание счастья царю и царице, благодарность за их милости и благодарность за милости ее дочерям.
В общем создалось впечатление, что Прасковья женщина хитрая и умная. За что и была любима Петром.
Написана книга просто , не считая писем, они приведены как есть, а в то время язык конечно отличался, обороты речи были не те , что сейчас.
Читать далее
29 понравилось
403
Maple8118 февраля 2015 г.
Заманчивое название у книги и, одновременно, страшное. Заманчивое, потому что многое из обычаев той поры скрыто от нас плотной завесой времени. Страшное, потому как мы прекрасно представляем себе, что допросы не исчерпывались клятвой на Библии, и пыточные орудия не вышли из моды после средневековой инквизиции.
С чем же познакомимся мы в этой книге? Мне мнилось, что узнаем мы об организации этой Тайной структуры, о крупных делах, в ней проводившейся и, конечно, о расследовании по делу царевича Алексея. Но книга неожиданно началась с куда более раннего времени, с младенчества царя Петра. Я люблю читать об этом времени, но тут слегка испугалась повторов. Впрочем, зря боялась. Петра здесь затрагивали только самую малость, зато подробно рассказывали о его царственном брате Иване и его семье: жене и трех дочерях. Если вспомнить, что его средняя дочь, Анна, стала императрицей Анной Иоанновной, то совсем нелишне узнать побольше о ее родном доме, о воспитании царевен, о среде, в которой она выросла. Мне это лично было очень интересно, поскольку в других книгах этот вопрос как-то обходился стороной или был освещен более поверхностно. А здесь детально описана судьба и старшей дочери Катеньки, и упомянута болезнь младшей, Прасковьи. И к тайной канцелярии мы в первый раз подойдем по делу, связанному со старшей Прасковьей.
Итак, первая часть книги посвящена потомкам Ивана V. Перейдем ко второй части. Теперь мы уже непосредственно поднимем пару десятков дел, расследовавшихся Тайной канцелярией. Впрочем, дела эти будут мелкие, "дутые". Мужик какой по пьяному делу пару бранных выражений в адрес государя или его супруги отпустил, или баба что лишнее сморозила. Но всех, проходящих по делу, доставляют в Москву и долго снимают допросы, да и пытают нередко. И наказания за пьяную болтовню жестокие, могут и в Сибирь сослать. И все же, хоть и поощрялись фискалы и деньгами, и чинами, видно, не сильно это было развито на Руси. Иначе чем объяснить различных раскольников, подстрекающих людей к бунту против существующих порядков. Разве что, удаленность от Москвы и развращающей столичной жизни? Как говорится на Руси, горе от ума. Пытливым юным умам, сведущим в грамоте, не оставалось ничего иного, как изучать церковные книги, искать в них истину, а иной раз и задумываться, что это за приметы такие прихода антихриста и нельзя ли эти приметы к сегодняшней жизни привязать? А коли получалось, то от всей своей души и только блага желая несли они эту весть от соседа к соседу, из селения в селение, сбивая с пути еще множество других ищущих душ и выискивая причины бедствий в титуле император вместо царь, называя бритые лица печатью антихриста и прочих мелочах.
Познакомимся мы и другими законами царя Петра, например, на живом примере разберем дело фрейлины Екатерины Марии Гамильтон, которая повинна в изведении и убийстве своих незаконных детей. Нравы при дворе вообще были довольно свободные, и первый отличался в частой смене фавориток сам царь, отсюда и проистекает третья часть книги, рассказ о семье Монсов, давшей нам сразу двух фаворитов: Анну и Вильяма. Впрочем, романы обоих закончились весьма печально.
Книга позволяет нам окунуться вглубь веков, заглянуть одним глазом в петровскую эпоху. Радует, что основывалась она на документальных источниках, а романтические легенды только упоминает. Удивлена, что не было в ней подробного разбора дела царевича Алексея, только упоминалось о нем походя. Видимо, его пропустили из-за большой популярности и частого освещения в другой литературе.
Читать далее
9 понравилось
141