
Занимательная кулинария
Carcade
- 420 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Купил и прочел эту книгу по наводке JewishGirl. Спасибо ей за это! По большому счету, к поваренным книгам это произведение не отнесешь, хотя тут много рецептов. Тут вроде бы и рецепты есть, но много воспоминаний о бабушках, очень теплых воспоминаний и уютных, много цитат из еврейской поэзии, притч, баек, историй и анекдотов.. При этом здесь еще и такое себе "введение в кашрут" и значения праздников, вместе с их символизмом и традициями. Я даже затрудняюсь отнести эту книгу хоть к какому то жанру, потому что это своеобразный срез еврейской жизни, вместе с попыткой объяснить, почему так и таким образом принято, почему эти продукты разрешены, а другие запрещены, ну и многое другое понадергано. С одной стороны фьюжн, иногда ощущение путаницы, но книга получилась очень обаятельная и симпатичная. У автора хороший слог, поэтому читать интересно.


Я интересуюсь еврейской культурой, в том числе и питания. Может оттого, что папа родом из края, в котором до Второй мировой кучно (очень-очень кучно) проживали евреи. Броды - уютный маленький городок на западе Украины. Его ашкеназская община долгое время была крайне обширна. Она активно формировалась с конца шестнадцатого века и процветала до тех пор пока практически не исчезла в Холокост. Соседи, в общем. И весьма многочисленные. Да и друзей иудеев у меня достаточно. Но они никакой культуры питания не придерживаются, поэтому и объяснить ничего не в состоянии.
Еврейская национальная диета, как по мне, довольно необычная, полная странных правил. Хоть кухня в целом удивительно простая и вкусная. Все пытаюсь понять, с чем, собственно, связано появление огромного количества дивных запретов. Понятие "кошерность" отчего-то будоражит мой ум. И не еврейка вроде (но кто знает?).
Вот, к примеру, свинина. Евреи (как и мусульмане) ее запрещают к употреблению. Но это самый простой, не экзотический запрет. Более меня впечатляет предписание не смешивать молочное и мясное. Полагается даже иметь два отдельных комплекта посуды, полотенец и утвари для мясной и молочной пищи! Если человек ел мясо, то есть молочные продукты можно только после того как мясо переварится. Очень необычно. А ведь есть еще и масса других табуированных продуктов - рыбных, мясных. Всяких. Плюс кошерный забой и приготовление. А квасное в Песах! Это, на минуточку, злаки, мучные продукты, все солодовые и дрожжевые, приправы, включая уксус и горчицу. Плюс спиртные напитки. Их не то что есть нельзя, а даже владеть ими. А кухню надо "откошеровать". А это просто.... Нет слов...
Что касается самой плиты, моя жена делает следующее: несколько раз моет её специальным средством и железной мочалкой, проходится паяльной лампой, а затем покрывает всю плиту фольгой. Вымоченные в течение суток в воде горелки и их крышечки также тщательно моются, ставятся на свое место, и затем на 0,5–1 час на полную мощность включается газ. Метод этот жена, разумеется, придумала не сама – так ее обучили на курсах кашрута.
Освобожденные от квасного шкафы также тщательно моются, протираются, и в них кладется фольга. Фольга лежит у нас весь Песах и в тщательно вымытом холодильнике (его полки также вымачиваются в воде и тщательно очищаются). Мрамор на кухне после мытья также покрывается фольгой, а сверху – полиэтиленовой плёнкой. Ого. Огого, я бы даже сказала. Особенно если всегда торчишь на работе...Но вызывает уважение однозначно.
Петр Люкимсон тоже не объяснил чем вызваны все эти дивные табу. Отметил только, что, видимо, все это связано с заботой о душе. Может и так, но смысл запретов, как я поняла, либо утрачен, либо его никогда и не знали. Бог запретил и точка. Они находятся в ряду законов, которые относятся к категории «хукат а-Тора». То есть не имеющих рационального обоснования. Ну ладно, так и запишем.
Зато автор прекрасно передал атмосферу еврейской семьи. Лето и бабушки. Больше ничего и писать-то не надо, я думаю большинство может нарисовать себе картинку на эту вдохновляющую тему. Я твердо убеждена, что бабушка - главный человек в жизни каждого. Очень тоскую по своей, весь дом в ее портретах в красивых рамках. Уловила те же чувства в тексте автора. Это такая "семейная капсула" уюта и тепла, замешанная на вкуснейших вареничках с вишней. Их рецепт великолепен и познавателен даже для меня, украинки, кого варениками точно не удивишь. Несколько рецептов бабушки Беллы я записала в свою кулинарную книгу. Обязательно приготовлю ее цимес и форшмак (так и записала "Форшмак бабушки Беллы"). Заинтересовали и другие рецепты автора, как я поняла, уже не бабушкины. Селедочный салат по-еврейски, фаршированная рыба по-татски и картофельный кугель ждут своего часа.
Петр толково описал и собственно правила пищевого поведения. До того, как я нашла "На кухне моей бабушки", мои изыскания ограничивались поиском рецептов на кулинарных сайтах и чтением статей на тему запретов. В рецинзируемом издании представлено все. Красочно, интересно. Глаза бегут по строчкам, в руках ручка, а на столе блокнот, чтоб очередной рецепт записать (в блокнот ручкой в наш компьютерный век я пишу только
самые-самые). В финале чтения поняла, что евреям вовсе не страшны всяческие запреты, им наоборот интересно (курсы кашрута!) и вкусно жить. Легко можно что-то перенять для себя. Хотя к "кошерованию" кухни я точно не готова. Никогда! Будь даже и еврейкой.
Интересная книжка!

...многое, слишком многое унесли с собой в могилы наши бабки и жена моего дяди Немы, стоявшая на краю рва в окружении своих шести ребятишек с последним, шестимесячным младенцем на руках…

Даже если вы не знаете ни слова на идише и думаете, что в Песах нужно есть куличи и крашеные яйца, вам все равно наверняка знакомо это сладкое (аж хочется зажмуриться!) слово – «цимес». Оно давно и прочно вошло в русский язык, и мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся, когда кто-то, заметив, что рассказчик пропустил какую-то весьма пикантную подробность, напоминает ему об этом, добавляя: «Ну, что ты! Это же самый цимес!».

Вот, наконец, мы и подошли к кугелю, являющемуся почти таким же атрибутом субботы, как и хала. Готовят кугель обычно загодя, в ночь с четверга на пятницу, или в пятницу утром, а потом его оставляют на горячей плате вплоть до субботнего утра. В том-то и заключается преимущество этого блюда, что оно, во-первых, как и хороший борщ, в течение суток-полутора не только не портится, но и становится вкуснее, а во-вторых, прекрасно сохраняет тепло. В сущности, кугель – это просто запеканка, как правило, из лапши или вермишели. Просто, да не просто – как все у евреев: в этой лапшовой запеканке причудливо перемешаны самые разные, казалось бы, совершенно несовместимые вкусы: она обычно одновременно и сладкая, и острая, от нее пахнет и корицей, и перцем…














Другие издания


