Запомни и живи…

Илья Григорьевич Эренбург - автор десятка романов и знаменитых многотомных мемуаров "Люди, годы, жизнь", всемирно прославленный публицист - считал себя прежде всего поэтом. Его младший современник поэт Борис Слуцкий писал об Эренбурге: "Тон его зрелой поэзии - преимущественно доверительный разговор, исповедь, а не проповедь. Очень широкий в тематике прозы, в стихах он не широк, а глубок. Он поэт немногих тем. Но это важнейшие темы". В книгу вошли стихи, представляющие все поэтические сборники ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

4 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 10

Рецензии

countymayo23 ноября 2011 г.
Сколько я ни пыталась ознакомиться с прозой Ильи Эренбурга – не судьба. Не вытанцовывается. И венчанные Сталинскими премиями «Падение Парижа» и «Буря» , и блестяще негативистский «Хулио Хуренито», и даже «Трест «Д. Е.»» (на что уж «Трест «Д. Е.»»!) после семи, максимум восьми страниц вызывали тяжесть между ушами и тоску в брюшной полости. «Переворот в этнографии! Джентльмен съел джентльмена!» И тут выясняется, что главным в своём творчестве Илья Григорьевич считал поэзию…
Ближе к делу: это ошеломляюще. Больше того, это ошеломляюще пятью разными способами. Как будто к созданию сборника приложили руку пять разных поэтов.
Эренбург 1910-х годов рассказывает сам о себе: «Одет я в бархатную куртку. Провожу целые дни в музеях. Денег нет, но вместо колбасы покупаю туберозы». Вирши тоже бархатные, туберозные и подражательные, но смеяться над ними и тыкать пальцем в недостатки совсем неохота. Потому что на этого безденежного дона в бархатной куртке обрушилась мировая война, а на фронт его не взяли. Хрестоматийное: Уходили маленькие дети – Ванечки и Петеньки – Уходили на войну с неминучим финалом: А нового Петеньки Больше не будет. – для меня искупает все погрешности против метрики. Или вот ещё:
Наши внуки будут удивляться,
Перелистывая страницы учебника:
«Четырнадцатый, семнадцатый, девятнадцатый,
Как они жили, бедные, бедные?»
А дочь растёт, и ей тоже посвящается.
И вот тот же самый нежный отец, который описывал дочке красоты рая, с 1938 по 1948 годы посвятит своё перо войне. Сначала это будет выжженная Испания, потом – сладостная Франция, которую Эренбург боготворил, Увидеть Париж и умереть – это из него цитатка. А потом…
Он пригорюнится, притулится,
Свернет, закурит и вздохнет,
Что есть одна такая улица,
А улицы не назовет.
Врага он встретит у обочины.
А вдруг откажет пулемет,
Он скажет: «Жить кому не хочется» -
И сам с гранатой поползет.
1942
И «Убей!» - в прозе более конкретно: «Убей немца!» тоже его. Любят у нас Эренбурга цитировать вне контекста. А контекст известен: «Моё дитя! Мои румяна! Моя несметная родня! Я слышу, как из каждой ямы Вы окликаете меня»…
После Отечественной войны наступит война личная, закончится жизнь, и начнётся выживание. А потом, в годы оттепели, наступит время для Эренбурга Четвёртого. Выстрадавшего, выносившего, вложившего персты в рану, удостоверившегося. Не страшащегося неправильных ударений. Дальше будет общеизвестное и зело цитируемое.
Старость.
Всё призрачно, и свет ее неярок.
Идти мне некуда. Молчит беда.
Чужих небес нечаянный подарок,
Любовь моя, вечерняя звезда!
Бесцельная и увести не может.
Я знаю всё, я ничего не жду.
Но долгий день был не напрасно прожит
Я разглядел вечернюю звезду.
Эренбург Пятый – переводчик. Элегантный и нервный – для французских авангардистов, гневный и жаркий – для Гильена и Неруды. Но идеальнейшее из совпадений было у него с фольклором Франции и, конечно, с висельником Франсуа Вийоном. "От жажды умираю над ручьём..." "Взглянул и помолись, а Бог рассудит". "Самой смешно - смерть у ворот, А ты всё с зеркалом, старуха" "Я промолчу. - А я, я обойдусь" Ну, и непременное:
Я Франсуа, чему не рад.
Увы, ждёт смерть злодея,
И сколько весит этот зад,
Узнает скоро шея.
На этой оптимистической ноте... В общем, читать, и перечитывать, и заучивать наизусть.
Читать далее
32
247

Все рецензии

Цитаты

countymayo25 октября 2011 г.
Героические песни порой превращались в шутливые. Капитан Ля Палисс был убит в битве при Павии. Его солдаты сложили песню, прославляя отвагу своего капитана:
Он за час до смерти жил, [т.е. полной жизнью]
Ля Палисс отважный.
Потомкам эти строки показались смешными; они сочинили другую песню, которая обошла всю Францию.
Господин Ля Палисс.
Кто ни разу не встречал
Господина Ля Палисса
Тот, конечно, не видал
Господина Ля Палисса.
Но скрывать тут нет причин,
Мы об этом скажем прямо:
Ля Палисс был господин
И поэтому не дама.
Знал он с самых ранних лет,
Что впадают реки в море,
Что без солнца тени нет
И что счастья нет без горя.
Жизнь его была ясна,
Говорил он, строг и точен:
"Чтоб проверить вкус вина,
Нужно отхлебнуть глоточек".
Если не было дождя,
Выходил он на прогулку.
Уходил он, уходя,
Булкой называл он булку.
Жизнь прожив холостяком,
Не сумел бы он жениться,
И поэтому в свой дом
Ввёл он чинную девицу.
У него был верный друг,
И сказал он сразу другу,
Что, поскольку он - супруг,
У него теперь супруга.
По красе и по уму,
Будь бы он один на свете,
Равных не было б ему
Ни в мечтах, ни на примете.
Был находчив он везде,
Воле Господа послушен,
Плавал только по воде
И не плавал он по суше.
Повидал он много мест,
Ездил дальше, ездил ближе,
Но, когда он ездил в Брест,
Не было его в Париже.
Чтил порядок и закон,
Никогда не верил сплетням,
День, когда скончался он,
Был и днём его последним.
В пятницу он опочил.
Скажем точно, без расчёта -
Он на день бы дольше жил,
Если б дожил до субботы.
[Капитана Очевидность узнаёте?]
Читать далее
10
1,5K
countymayo31 марта 2016 г.
Приснилось мне, что я попал в зверинец,
Там были флаги, вывески гостиниц,
И детский сад, и древняя тюрьма,
Сновали лифты, корчились дома,
Но не было людей. Огромный боров
Жевал трико наездниц и жонглеров,
Лишь одряхлевший рыжий у ковра
То всхлипывал, то восклицал «ура»…
Шакалы в страхе вспоминали игры
Усатого замызганного тигра,
Как он заказывал хороший плов
Из мяса дрессированных волков…
Над гробом тигра грузный бегемот
Затанцевал, роняя свой живот,
Сжимал он грозди роз в коротких лапах,
И розы жрал, хоть осуждал их запах.
Потом прогнали бегемота прочь
И приказали воду истолочь.
«Который час?» – проснулся я, рыдая,
Состарился, уж голова седая.
Очнуться бы! Вся жизнь прошла как сон.
Мяукает и лает телефон:
«Доклад хорька: луну кормить корицей».
«Все голоса курятника лисице!»
«А носорог стал богом на лугу».
Пусть бог, пусть рог. Я больше не могу!
Читать далее
7
839
countymayo23 ноября 2011 г.
Есть у Бога ясный сад,
Всех садов зеленей –
Это рай для ребят
И для зверей.
Там щенята, котята, мышата играют,
А взрослых туда не пускают.
У входа Заяц,
Он совсем не пугается,
Смотрит в щёлку,
И кричит Волку:
«Войди, не стесняйся,
Здесь все свои, зайцы».
Мышки, выбежав из норки,
Играют со старым Котом,
За усы его дёргают
И ездят на нём верхом.
Медведи танцуют на площадке
И прыгают на одной лапе (а это очень трудно).
Слоны играют в прятки,
Прячутся друг от друга.
Волчиха у колыбели,
А в колыбели зайчик беленький.
Волчиха его убаюкивает,
Лапой машет, хвостом постукивает,
«Бай-бай, малый Зай, засыпай, засыпай!»
А Иринка кормит волчиху травой пахучей,
В школу не ходит, уроков не учит,
Ездит у Слона на спине,
Сосёт леденцы даже во сне.
И считает сколько на небе звёзд,
Сколько у Бога в бороде волос.
Читать далее
5
311