
Аудио
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В 1947 году маршал Тито предложил Сталину включить Югославию в состав СССР. Предложение было заманчивым, но предполагало «чтобы править вместе», поэтому Сталин наотрез отказался, Тито в ответ обиделся и над Восточной Европой повисло эхо альтернативной «холодной войны». Вождь народов понимал, что Тито будет мстить, на НКВД и ГРУ положиться нельзя, поэтому попытался создать при Кремле спецотряд лично преданных бойцов-«смельчаковцев», названных по имени любимого поэта вождя, лауреата семи Сталинских премий Кирилла Смельчакова.
Опасения Сталина были не беспочвенными. Правая рука маршала Штурман Эстерхази уже проник в столицу, а вместе с ним батальон самых преданных гайдуков, выдающих себя за узбекских мясников с ближайшего рынка. Первого марта 1953 года балканская бригада, возглавляемая лично маршалом Тито, попробует совершить государственный переворот и изменить ход истории. Иосиф Виссарионыч будет к этому не готов. Последние два года он трудился над запуском «Второй Фазы» – создания идеального советского человека нового поколения, который должен был появиться на свет от союза Кирилла Смельчакова и дочери столичных патрициев Глики Новотканной – спортсменки, комсомолки и фанатки американского джаза.
72-летний диссидент Василий Аксёнов пытается играть на поле Пелевина с Валентиновым и временами это получается у него весьма недурственно. К тому же, ярко и кинематографично. Сцена, где двое зеков дерут в подсобке молодого стилягу Юру Дондерона под песню Синатры «Over and Over» или эпизод стычки между Кириллом и Берией посреди новогоднего бала под вальс Хачатуряна… я бы хотел увидеть это в кино, но от всей душки надеюсь, что этого никогда не произойдет.
Любой исторический гештальт похож на минное поле. Шаг вправо, шаг влево и ты уже наступил в штампованный навоз. Василий Аксенов по своей диссидентской природе его уже давно не чует, поэтому с легкостью убивает имперскую утопию, не прилагая к этому ни малейших усилий. Стоит появиться в тексте романа альтер-эго писателя – молодому поэту из Казани и сыну репрессированных родителей Таку Таковичу Таковскому – и сказка сразу же исчезает. Была Золушка, нету Золушки.

Василий Аксёнов
3,5
(227)

Пока слушала книгу, прочитала про эту высотку все, что смогла найти в интернете, и, находя уже известные мне факты в книге довольно кивала головой. Нашла описание строительства высотки зэками, полет-побег одного из них, так причудливо обыгранный автором. Также в романе миллион аллюзий на советскую действительность, которую надо очень хорошо знать, чтобы разгадать. И мне этих знаний, увы, не хватало, но и того, что известно, оказалось достаточно, чтобы получить невероятное удовольствие от чтения. Автор нагромоздил такую фантасмагорию и так красиво подал, что я не могла оторваться. Кто же лишит Глику девственности? Выйдет ли она в конце-концов за небесного жениха? Кого арестуют на следующей странице? Финал превосходный! Перечитала дважды. Как жаль, что книга так быстро закончилась, но какое счастье, что этого автора она у меня первая.

Василий Аксёнов
3,5
(227)

Бредятина! Больная фантазия Аксенова, смешения всего и вся, какие-то нереальные повороты сюжета, что уже не воспринимаешь эту писанину всерьёз, и ощущение острой зависти автора к жителям элитных высоток, к их званиям и к их материальной составляющей: многокомнатные квартиры, машины, дорогие сигареты, личные самолёты. Посредственные стишки собственного производства, которые он приписывает "великолепному" поэту, и сам поэтик - ничего особенного. Тупые диалоги поэтика со Сталиным, тупые не потому, что Сталин тупой, а сам автор, выше своей головы, увы, не перепрыгнуть. Я уже под конец книги стала пропускать эти диалоги, сил нет глупость читать. И герои все пустые, нет в них содержательности и не будет, ну не русская это многогранная широкая душа, не дано этого евреям постигнуть.

Василий Аксёнов
3,5
(227)

Общение высшей элиты и разговорчики детей во двору - сравним?
...
Поднимем бокалы, содвинем их разом! Сказал Смельчаку Роттердамский Эразм. Это уже шутят братья по поэтическому цеху, и с каждым бокалом все свободнее развязываются языки, и вот уже поэт «Землянки» Сурков опять заманивает хохочущее общество в свои рифмы-ловушки:
В саду над старым буераком
Художник ставил деву в позу.
Нарисовав большую розу,
Он покрывал картину лаком...

«Послушайте, Кирилл, я ведь прошу вас стать не обычным женихом, а совсем необычным таким. Что-то вроде вечного жениха вечной девы. Вот мне недавно одна умная подруга рассказывала про Александра Блока. Его Любовь была для него Небесной Невестой. Он ее боготворил без всяких этих постельных мерзостей. Почему и мы не можем стать Небесной Парой?»
«Глика, ты меня поражаешь. У Блоков ведь это связано с религией, а мы с тобой коммунисты!»
«Блок ведь тоже был коммунистом».
«Блок был символистом».
«Он написал первую революционную поэму».
«Прочти внимательно, и ты увидишь, что это поэма Апокалипсиса».










Другие издания


