Люди лунного света. Метафизика христианства

Русский Фрейд

Нина Руднева (родств.), девочка лет 17, сказала в ответ на мужское, мужественное, крепкое во мне:

• В вас мужского только... брюки...

В. Розанов "Уединённое"

Видимо, не только запали в сердце Розанова эти необдуманно брошенные слова, но и укоренились там, дав обильные всходы. А как иначе объяснить появление этого труда - "Людей лунного света"? Это не дневниковые записи, не записки на манжетах, к нему он шёл долго, накапливая и перерабатывая материал, исследуя ту проблему, которая до него в лучшем случае замалчивалась.
Должен сказать, я уже давно неравнодушен к розановскому творчеству, но с этой книгой ситуация сложилась уникальная. Ещё ни разу я не ставил столь высокий балл произведению, с которым за редким исключением я не согласен. В нём Розанов превзошёл сам себя. И как минимум тем, что первым из русских философов затронул проблемный вопрос пола и его метафизики. Вообще, слово "метафизика" (или "над-природное") зримо витало в воздухе русской философии с середины девятнадцатого столетия, а к началу двадцатого его концентрация только увеличилась. Как теннисный мяч оно перелетало от Хомякова к Леонтьеву, затем к Соловьёву, а после его подачу принял Василий Розанов, известный полемист, приверженец амбивалентных убеждений и виртуоз взаимоисключающих параграфов. Потому и название он подобрал соответствующее. Конечно, Брюс Уиллис со своим "Детективным агентством" здесь ни при чём)

Чтобы понять смысл названия, лучше способа, чем ассоциации, и не придумать. В левую колонку мысленно запишем слова с хэштегом #добро, а в правую - с хэштегом #зло. А потом возьмём парные термины и будем раскидывать их по колонкам. Итак, свет - налево, тьма - направо; день - налево, ночь - направо; пары Солнце/Луна и брак/одиночество распределятся точно таким же образом. И здесь Розанов очень верно подметил символику двух светил:

По Розанову, всё христианство пронизано "лунным светом", и виной тому феномен монашества. Василий Васильевич считает, что иночество глубоко коренится в духе и сущности христианства. Это вроде бы очень красивые слова, но выводы, которые он делает, таковыми уже не назовёшь: вся книга вплоть до последней сноски наполнена горячей полемикой со "скопчеством и содомией", якобы насквозь пропитавшими христианское учение.
Однако печалит не столько донкихотовская вражда Розанова с мельницами гомосексуализма, сколько игнорирование (намеренное или случайное) цитат, противоречащих его суждениям. Неужели так трудно было в православной стране открыть послания апостола Павла в тех местах, где он пишет о браке? Или хотя бы вспомнить о том, что монашество появилось значительно позже христианства, только в IV-V веках?

Наряду с немного односторонним подходом к проблеме, в книге хватает и забавных моментов. Например, Розанов выводит, что христианское монашество с его "лунным содомитским духом" похоронило чувственную сексуальность древних греков, приводя в пример Геракла как образец мужского начала. Но как можно было забыть, что и у самого Геркулеса был любовник, да и не один? Видимо, все культуры равны перед Розановым, но античные греки равнее.
В самом браке же русского философа интересует прежде всего сексуальное общение. "Люди лунного света" настолько загружены рассуждениями на тему секса, что невольно задумаешься - есть ли вообще какое-нибудь другое общение между супругами помимо постели. А в тех моментах, где Розанов рассуждает о частоте и характере совокуплений, даже старина Зигмунд нервно курит в сторонке.

Впрочем, нельзя сказать, что работа Василия Васильевича - это один сплошной повод для зубоскальства. Напротив, его труд полон очень любопытных суждений. Вот, к примеру, интересное розановское мнение, особенно в свете нашего времени:

И это написано в 1911 году! Боюсь даже представить, что он сказал бы, узнав о сегодняшних толерастах и западных ЛГБТ-движениях.

Из всего этого видно, что труд Розанова нельзя назвать сухим научным трактатом. Привычная живость и лёгкая язвительность языка сразу бросаются в глаза, так что "Людей лунного света" не спутаешь ни с какой другой философской работой. Это характерная черта, визитная карточка, по которой можно легко узнать розановское творение из тысячи других.

Если же попытаться втиснуть всего Розанова в два слова, то эти слова будут такими: "русская амбивалентность". Страстное до безумия тяготение к крайностям, постоянная готовность рубить сплеча, и в то же время парадоксальное умение связывать воедино разные точки зрения, - этим и ценно творчество нашего соотечественника.
Не надо судить Розанова, над ним надо размышлять.

Готовиться к экзамену по почвоведению очень тяжело: вроде всё знаешь, а интересно ещё и почитать что-нибудь не по теме... Никогда не могла выдержать своего рода карантин - день без сети, без книг, без разговоров. И вот, в очередной раз переключаясь с Б.Г.Розанова с его почвенными новообразованиями на В.В.Розанова и его "религиозно-эротический бред", я представляю...

...как В.В. попадает в современный мир. Его удивлённое выражение на лице, наверно, он стал бы протирать глаза, восклицая - "Ма-атерь Божья..." Но первый шок проходит, и он заново принимается препарировать вопросы пола, привыкнув к девушкам в брюках, к редко встречающимся мужчинам в юбках и существам непонятно каким, коие в большом количестве присутствуют в толпе. А именно - ударился б в изучение разнообразных андрогинских тусовок, живо заинтересовался новыми проявлениями любви и свойствами характера, непременно кощунственно препарировал философию freelove, откопал Анно-Варне и принялся б исследовать сей необъяснимый феномен. Потом наверняка зарылся бы в пыль библиотечную - искать причины падения церкви в разумах людей...

Но, собственно, кроме глав о людях лунного света (а книга Розанова так и называлась - "Люди лунного света"), ничего разумного, доброго, вечного сей трактат не даёт. Неприятно - животность, органичность, возмущённые споры с абсолютно противоположным мнением другого человека, новое осмысление Библии, совсем противоестественное, "духовное жонглёрство". Вопрос тогда - почему я сразу не оставила эту книгу пылиться в углу?

Дело в том, что мне интересен феномен sainte prostitucee (c ударением на первое слово). Так странно дарить любовь многим. Непозволительная щедрость. Но, видимо, они оправданы любовью других людей к ним. И это верно.

Спросила как-то раз у одного человека, знает ли он примеры таких случаев. Он почти сразу назвал Сонечку Мармеладову. Конечно, нет, но тем не менее испугало меня это страшно (учитывая все прилагающиеся ассоциации и совпадения). И, как оказалось, не зря.