Книжная лихорадка. Москва, вторая половина ХХ века: печатные сокровища, библиофилы, букинисты

Более чем полвека автор был причастен к библиофильству, которое только для непосвященного может казаться тихим и благостным. Страсти бушевали нешуточные. Немалые деньги, интриги, драмы и трагедии, тюремные решетки, черная зависть и возвышающее душу благородство - все это было. Об этом знали, это переживали участники процесса, но об этом никто никогда не писал. Наружу страшные тайны не выходили. Обо всем этом настоящая книга.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

16 оценок

5
63%
4
25%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 18Хотят прочитать 91

Рецензии

karelskyA
17 февраля 2017
«Фантастический пир души»
Если вы книжник, а не только читатель, то эта книга, полная книжной романтики, должна вам понравиться.

Пусть грядущие поколения ведают о том блаженном состоянии души, которое нам дарили книжные редкости! И пусть знают о приключениях, потрясающих находках, безутешных потерях и невероятно интересных людях, соприкосновенных с книгой.
Валентин Викторович Лавров (1935), писатель, библиофил с шестидесятилетним стажем, написал интереснейшие воспоминания о московском собирательстве старинной книги в советское время, когда после революции эти самые книги осиротели, обесценились и стали по карману практически любому коллекционеру.

Сейчас редкость не в редкость: заплатил кучу денег и владей. А в наше время люди за медный пятачок прекрасные библиотеки составляли, ибо главными были усердие, знание книги и удача!
Вот обоснование ценности старинной книги, которое мне понравилось у Валентина Викторовича:

Я брал в руки том, изданный лет двести назад, и дух мой замирал: "Сколько людей родились, возросли, поженились, расплодились, состарились и умерли за эти минувшие века, сколько предков наслаждались этими строками! Может, именно по этой причине старинная книга нас притягивает, словно волшебный магнит? Словно сам делаешься причастным к вечности! Пройдет и наше время, а книга останется неизвестным потомкам, тем, кого я никогда не увижу, не узнаю! А я стану для них особенным, загадочным человеком навсегда ушедшего времени.."

Автор не сухарь, а жизнелюб, отразивший на страницах свои пристрастия - к старинной книге, застолью, дружбе, юмору, хорошему разговору, прекрасному полу. В молодости был хорошим боксером, а бывших спортсменов не бывает. Образ книжника-атлета с дипломатом мне приятен. Так собирал библиотеку и мой отец. Потом я. Книголюба ноги кормят - одна из аксиом книжной советской эпохи. Еще - личные знакомства - с директорами, товароведами, продавцами букинистических магазинов, с другими коллекционерами, разными людьми.
Очень интересны наблюдения из мира книжного собирательства, букинистической торговли: ".. дети библиофилов почти никогда дело отца не продолжают", "не всякому человеку дан Божий дар восторга перед книжным сокровищем", классическое правило для коллекционеров - "библиотека должна содержать себя и своего хозяина", "библиофильство - это не количество раритетов, собранных в квартире, а состояние души". Как маслом по сердцу. "Если умеешь торговать, продашь любую книгу, хоть о дойке коров, хоть о разведении блох!", "никогда задним числом не попрекают несправедливостью сделки: что случилось, то случилось. Если в продаже или обмене оказался лопухом, никто в этом не виноват", "книги, которые вы собираете, очень помогут вам в старости.. И не только духовно".
Вереницей проходят знатные московские букинисты и библиофилы - Александр Фадеев (не путать с писателем), Лев Глезер, Смирнов-Сокольский, Михаил Чуванов, Адриан Фрейдлин, Илья Зильберштейн, Эдуард Григолюк, Алексей Маркушевич, многие другие. Истории, с ними связанные, погружают в ушедшую эпоху.
Книга хорошо издана - увеличенный формат, красивый переплет, качественная бумага, хорошая печать, стильные иллюстрации, интересные фотографии.
Валентин Викторович сумел передать свое восхищение старинной книгой, вызвать уважение к ней. "Политические ориентиры меняются, а старинные книги всегда являются национальным достоянием".

Мне очень хочется купить какую-нибудь очень старую книгу.
- А содержание?
- Кто ее знает? Просто старинную.
Фото из архива автора

P.S. Есть ли у вас книжные дезидераты?)

Читать далее
30 понравилось
4
2K
Melenka
20 июня 2014
"Лихорадка" - мое самое сильное книжное разочарование не знаю даже за сколько лет. Очень хотела ее прочитать, но ожидала совершенно другого - и по стилю, и по содержанию, и по настрою, и по уровню культуры автора. Вот не удержалась и зло заспорила о вкусах, поскольку нон-фикшн о книгах и букинистах представляю совсем другим. Отвечу субъективностью на субъективность:)
Дальше...
Мускулистый букинист

Вы наивно полагаете, что книга – всего лишь печатное произведение в обложечке и, быть может, с картиночками.
Нет, раритет – предмет вожделенный. За иную книжечку истовый собиратель родного брата зарежет, рука не дрогнет.
Чтобы составить представление об этой книге, достаточно пробежать глазами лавровские же авантюрные детективы «под старину» «Граф Соколов – гений сыска». «Книжная лихорадка» - те же графские эпопеи: тяга к великосветскости, эпатаж, экшн, немного сальностей. Вместо супергероя графа Соколова – «симпатичный атлет с дипломатом», сам автор. Он спасает раритеты («Умерла вдова К.Э.Циолковского. Отмучилась, сердечная! А я вовремя спас библиофильские штучки!»), принимает дальновидные решения («Антиквариат – лучшее средство от девальвации»), сражается с жадными перекупщиками и коллекционерами(«Превозмогая отвращение – какой подвиг ради автографа Чехонте не совершишь! – снова звоню Григолюку»), небрежно покоряет дам, хотя книги все равно занимают в его сердце первое место («Смазливых ветрениц много больше, чем прекрасных книг, и стоимость девиц по всем меркам значительно дешевле. Как бы они хороши ни были, а раритетец всегда слаще») и горько сожалеет о тех случаях, когда продешевил или переплатил.
Изъясняется автор на «смеси французского с нижегородским», то по-простому, по-торгашески, то высокопарно, "па-блаародному":

Вдруг он предложил:
А почему бы вам не написать об этом книгу?

Я замахал руками:
Увольте, сударь! Такой труд неподьемен. Возможно ли описать весь этот разнообразный, закрытый от посторонних глаз мир? Это неестественное сцепление возвышенного и корыстного. Тема настолько сложная, многомерная, обширная, что к ней и подступиться страшно
Мало рассказов о самих книгах: историй об их создании и содержании, объяснений, почему эти книги стали редкими и в чем их нематериальная ценность. Названия, описание внешнего вида, пара фактов «из жизни», стоимость, тираж – и все. Редкие книги здесь – в первую очередь товар, во вторую – предметы роскоши, повышающие статус владельца.
Много «страшных тайн», а проще говоря, сплетен о знакомых библиофилах и случаев из жизни автора. Показана неблаговидная подноготная букинистического рынка. Может, и вышла бы интересная в своем жанре вещь, если бы не слишком однобокие и субъективные описания, которые гораздо больше говорят о личности автора, нежели тех, о ком он пишет.

Короче говоря, если хочется почитать записки коллекционера, который знает и любит то, что коллекционирует, увлекательно рассказывает об экспонатах, уважает людей и культуру своей страны - то лучше взять Черные доски Солоухина. В «Лихорадке» встречаются интересные справочные сведения об экслибрисах, об изданиях книг, о тиражах и методах приобретения, она великолепно оформлена, хороший шрифт, много иллюстраций и фотографий, но ее культурная и духовная ценность стремится к нулю.
Читать далее
9 понравилось
3
934
igorkrasilnikov75
31 декабря 2016
Живая жизнь библиофилов
Говорят библиофилия это психическое заболевание. Любой книголюб подтвердит что время от времени переживает Книжную лихорадку. Сборник рассказов о течении подобных "болезней" среди Московских книголюбов и библиофилов.
2 понравилось
0
472