Книги, из которых взяты эпиграфы к главам книги Т. Харди "Взор синих глаз"
Anastasia246
- 9 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка

Чем томится мудрейший из мудрых человеков, живших когда-либо под солнцем?
Жаждой Вечной Памяти и вечного же уважения. Нет, не к суетным и тщеславным пустышкам, - нет, он говорит о добродетельных и богоугодных вещах и поступках; он самореализуется, испытывая все дела свои высшей пробой. И? Нет, вечности не получается. Не получается.
Жаждой Справедливости, он жаждет справедливости. Сокрушается: кто-то трудится мудро, со знанием и успехом, но должен отдать плоды трудов своих тому. Кто не трудился. Разве это справедливо? Так считает и судит он, Соломон.
Бессилием: не во власти человека и то благо, чтобы есть и пить и услаждать душу свою. Он, Экклезиаст, жаждет могущества нечеловеческого. Но не по силе его жажда его.
Он понимает и принимает онтологию этого мира, говоря, например, что каждой вещи свое время – и это порядок этого мира.
Бессмертием: участь сынов человеческих и участь животных –суть одна, одинаковое дыхание, смерть одна… Так чем человек отличается от животных?
Что же остается? Наслаждение делами рук своих: живи здесь и сейчас. Потому что после могилы никто не приведет тебя посмотреть на то, что будет после тебя.
А что если ад – это возможность «мониторить» происходящее с твоими близкими после твоего ухода?
Здесь и сейчас? Но и благое дело производит зависть между человеков! Иными словами: невыносимо для сынов человеческих превосходство кого-то над собой, непереносимо!
БУНТ
Конечно, бунт – бессмысленен, потому что восставать против восхода солнца – абсурдно. Экклезиаст=Соломон, мудр, а потому понимает откуда заведенный порядок вещей, кто «автор» природы вещей.
Представим: сколько бессонных ночей провел этот мудрый, но пресытившийся человек! В каких закоулках памяти не бродил он! Сколько лиц – мужских, а особенно, конечно же, женских, - сколько лиц проплывает перед глазами! Сколько!
Сколько желаний, устремлений, надежд, страсти было в его жизни…Всё прошло, всё кончается… Нужно подводить итоги, время подводить итоги. Но в чем же они?
Соломон честен перед собой: он не был ангелом, но ему есть с чем предстать перед Творцом (хотя в иудаизме, по крайней мере, того времени, нет жизни загробной. И в этом на самом деле проблема. Потому что… чуть позже об этом). Сколько пережито, но и сделано! Но что с миром, где одна участь у человека и скота? Ничего! Как он был «скотским», так и остался. Не изменился ни на ёту. Зачем же он, Соломон, жил? Зачем бежал, спешил, шел, брел под жарким солнцем Иудеи? Зачем?
Что остается ему? Конкретно Соломону – умереть, уйти. Но посмотрим чуть шире: что остается человеку? Ведь Соломон – начало времен! Впереди целая жизнь! На минуточку: целая жизнь!!! И что – смириться??? Для человека деятельного и мудрого, смирение – о, это равносильно самоубийству! Знать, что ничего не изменит ничего, что бессилие человека – до скончания его – как с этим жить? Поэтому бунт неизбежен.
Да, бунт неизбежен. Невозможно жить в мире, наполненном непонятными вещами и законами, абсурдными и унижающими тебя смыслами! Абсурдность смыслов делает саму жизнь бессмысленной. И абсурдной.
Неопределенность невыносима. Как жить с этим? Можно ли жить с этим и «правильно» ли не бунтовать? – эти вопросы всегда вопросы элиты, потому что философия – дитя достатка и досуга.
В Библии есть ещё одна история ещё одного бунтаря – Иов. Его история значительно более счастливая. Возможно, что в отличие от времен Соломона, в его времена Господь уже был. И он утешил Иова. Соломон…это другое.
Иову было легче – у него уже был «собеседник». Соломон же… к кому он обращается с последними вопросами этого мира? Не в силах человеческих ответить на человеческие же вопросы, но и подсказать некому: небеса пусты и нет утешения.
СМИРЕНИЕ
В начале времен смирение было атрибутом возраста. И, если честно, имманентной чертой целостного человека, не «испорченного» поздней саморефлексией вечного сомнения в самих основаниях Вселенной. Он был целостен и наивен, как любая целостность – синоним перфекционизма. Только-только было произнесено: помножая знания – помножаешь скорбь.
Но помножая знания – приобретаешь мудрость, и даже сомнения в самом существовании Бога – тоже взросление человечества. Потому что отвергать уже накопленное знание – глупость. Но человек пока не знает «конструктива» этого приобретенного знания: что с ним делать? Если ему не найти применения оно разрушит тебя силой содержащегося в нем, знании, сомнения во всем!
Поэтому вопрос о том, что стало ли легче человеку от нового знания – риторический. Знаем, что не стало.
Более того: найдя какие-то ответы на вопросы о мире внешнем, человек остался в неведении относительно своих старых «знакомых»: справедливости, памяти и могущества. Всё тлен и суета. Всё приходяще. Нет ни единого твердого основания этого мира. Конечно, кроме одного единственного. Понятно – какого.
Итак. Главный двигатель Книги Экклезиаста – несправедливость и невозможность вечности. По мелочам: короткая память, единая доля человека и скота, мудрого и глупца.
Следующее: кому задавать вопрос, который будет задан в европейской культуре. Почему всё так? Почему так несправедливо? И что нужно сделать, чтобы исправить несправедливость? Это – вопросы Фауста и Павки Корчагина.
Поскольку несправедливость везде, значит, она и есть основание этого мира. Но как Создатель мог допустить такое? Говорит ли этот факт тотальной несправедливости о «характере» самого Творца?
Поэтому у европейского человека есть небогатый выбор: смирение или бунт. Что и демонстрирует европейская история в художественно, научной формах. A propos: в ХХ веке один француз напишет книжку «Бунтующий человек». Знаете, рекомендую, рекомендую к прочтению.
Так что Господу «ближе» – смирение или бунт? Кого он судит «со всей строгостью закона», а кому попускает? Кем был Иов – послушником или бунтарем? Господь услышал и простил его, его, бунтующего человека. Но Ему одинаково дороги и смиренные, и бунтари. И участь у них, как мы уже знаем, одна.
Нечеловеческой мудростью мудр Экклезиаст. Но и он преклонил колени, бессильно, перед этим миром, где нет ни счастья, ни успокоения, ни справедливости, ни смысла. Отсюда – идеи абсурдности этого мира. Идеи мира секулярного. Преклонив колени пред миром, признав свое бессилие, Соломон – какими смыслами он будет доживать дни, отпущенные ему? Ему, столько бессонных ночей проведший в размышлении?!
ЖЕНЩИНА
Пройти мимо этой темы невозможно. Невозможно! В Книге притч Соломоновых – прочтите, посмотрите, сколько слов и временем он посвятил женщине. «Руки её – силки, улавливающие человеков и в таком же духе. В Книге притч, знаете, там больше, конечно, всё-таки чуть о другом, чуть о других вещах… «Не волнуй сердце своё взмахом её ресниц»…
А здесь - Соломон и женщина. Ещё один источник греховности этого мира! Но вопрос из «сегодня»: как мог мудрейший из мудрых поддаться малодушию, увидев грех не в себе, своей душе и желаниях, а вне себя? В ней, женщине? И главное: кто произносит это??? Не тот ли, у кого «официальных жен» было несколько сотен? И пройдя весь этот «ад», замечу – добровольно – какой же вывод делает мудрейший из мужей? Она, конечно, она виновна! А что изменилось за 3000 лет после Соломона? Я уже вижу его, Соломона, слезы: ничего не меняется в подлунном мире…
Так почему это – так? Потому что ничто человеческое…
Смирение. Бунт. Женщина. Бессилие. Несправедливость.
Книга Экклезиаста.
Наслаждайтесь цитатами:
Неизбывное одиночество человека: человек одинок, и нет у него ни сына, ни брата.
И снова несправедливость: Бог дает человеку богатство, но не дает пользоваться им, а пользуется богатством другой, совсем чужой человек!
Все так устроено, что все дела человека – для рта его, а душа не насыщается.
Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй.
Несправедливость: праведник гибнет в праведности, а нечестивый живет долго в нечестии своем.
Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы.
Наконец-то! Соломон дошел до женщин! Наслаждайся жизнью с женой своей, которую любишь, потому что это – доля твоя в жизни.
Соблюдающий заповедь не испытает никакого зла: сердце мудрого знает и время, и устав.
Все, что может рука твоя делать, по силам делай, потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости. Но время и случай для всех их.
Никто не вспомнит бедняка, спасшего город от осады.
Слова мудрых, высказанных спокойно, выслушиваются лучше, нежели крик властелина между глупыми.
Горе тебе, земля, когда царь твой отрок…
Благо тебе, земля, когда князья твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения.

Иов - самый счастливый человек за всю историю человечества. Он, достойно и справедливо, "по трудам его", достиг достатка, праведности, всеобщего уважения; не забывая Господа и нуждающихся, имевший многочисленное и благочестивое семейство, - в один день потерял всё. Буквально всё.
За исключением Веры.
Самым счастливым его делает "своевременность". Своевременный, до ухода в мир иной, возврат всего, чего он лишился на какое-то время. Он самый счастливый, что ещё здесь, при этой жизни, он дождался от Него справедливости. Жить пришлось долго - но что может свершиться без ведома Его?
Книга Иова - скорее всего, самая тяжелая из всех книг Святого Писания. Для других, не таких, как Иов. Для всех нас, самых простых, самых обычных людей.
Что делать нам, не героям и не равным Иову в его вере? В его стойкости и безграничной преданности Господу?
Более того: святость и святые - у этого есть другая сторона. Кому-то дано быть праведником, а кому-то - свиньей. Нужны и те, и другие. Без одного не существует другого. Без греха нет праведности, без грешника - святого. Кому дано быть праведником? Кому дано быть святым?
Так что делать простым, не святым? Тем, кому никогда не дождаться справедливости, как думаем мы, простые люди, не дождаться справедливости в этом мире, в этой жизни?
Конечно, можно заменить вопрос: "За что?" на "Для чего? Для чего ты посылаешь мне все это, Господи? В чем грех мой? За что мне страдания эти, которые бывают столь глубокими, столь печальными, что колеблют веру в тебя? За что? Для чего?"
Мы ищем смысл, смысл нашего существования. Мы его, конечно, придумываем себе, потому что неопределенность собственной жизни и её, жизни, предназначения - это невыносимо и запредельно. Но вопрос: существует ли какое-то предназначение человека в мире, в котором оно не предусмотрено априори не то что для человека - для всего мира?
Поиск смысла в мире, где он не предусмотрен - это и есть удел, доля и судьба человека. Справедливость и её достижение, следование ей, ожидание и "делание" её - один из смыслов, придуманных человеком. Хочу повторить: антропоцентризм - это оттуда,с того склада, где "смысл", "цель" и "предназначение" ожидают своих приобретателей. Интернет-магазин с бездонным количеством экземпляров "смыслов", "целей" и "предназначений". Созданный самим человеком себе в утешение. Но не имеющего ничего общего со смыслом существования этого мира. Потому что никакого смысла существования этот мир не имеет.
О, конечно, Великий Инквизитор, конечно. Сейчас же возникает этот образ, конечно. Великий "утешитель" тех, неизбранных, слабых и ничтожных. Они знают: справедливости нет. Не дождешься её в той бесконечной очереди, возможно, на тот самый склад или интернет-магазин. Поэтому величайшая из книг Святого Писания - величайшей книгой утешения сирым и убогим не является. Иов - избранный Господом. Да, скорее всего, этот путь не закрыт ни для кого. Но то, что он не по силам 99 из 100 - тысячелетняя история человечества - разве есть лучшее доказательство этому утверждению?
Если Книга Иова не утешает, что же она делает? Чему учит? Учит ли чему-то? Терпению и принятию своего удела, своей доли и судьбы. А разве судьба не является рукотворной? Не являюсь знатоком и толкователем духовных книг, а потому и углубляться не буду в свободу воли и предопределенность. Я - о другом.
Испытания в назидание? Да, конечно. Богооставленность - худшая из идей для верующего человека. Но здесь новая трудность, боюсь - непреодолимая. Страдания - где граница между испытанием и наказанием? Как простой, обычный человек может отличить одно от другого не потеряв при этом веру? В справедливость. В соответствие греха и понесенного наказания. Как? Нет ответа. Нужно жить дальше. С верой или нет?
Видимо, у кого как получится. Как получается.
Тяжелейшее положение у тех, чьи помыслы и дела, главное - дела - благо обществу несущие. Уже принесшие. Уже состоявшиеся.
Тяжелейшее положение у тех, кто несмотря на "несвоевременность" своего здесь появления и проживания не в "своем" времени. продолжает эти благие для общества дела, не ломается. Конечно, до поры до времени: у всего есть свой предел. Несмотря на несправедливость и непонимание, неприятие и отторжение, идти вперед. Получая несправедливое отношение и чаще всего смердяковскую усмешку на все эти усилия.
Здесь что делать? И как жить? И как принимать это? Как наказание или как испытание? Продолжать идти своим путем, не ожидая "справедливости" в этой жизни? Как же это чудовищно тяжело. Это - непереносимо.
Ты пришелся не ко времени? Не там и не в то время родился? Нет, у тебя нет подобной гордыни, нет. Но нет и другого. " В небесах не ожидай расплаты, землю ты попреком не обидь..."
Так где она, эта грань между испытанием и наказанием? В чем черпать силы, чтобы продолжать идти по пути общественного блага? Несмотря на непонимание и несправедливость? Или "забить" на всё и опустить планку? Ведь живут же люди? Да, живут. Как бы ответил на этот вопрос праведник Иов?
Говорят, что у каждого святого есть прошлое, а у каждого грешника - будущее. Говорят.
Господи, дай сил дойти до конца своего пути, дай сил, Господи.

Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?

И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это - томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь















