
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Тема этой книги - трагическая судьба библиотек, всех времён и всех народов. И эту историю некорректно было бы сравнить с 451' по Фаренгейту по нескольким причинам. Рэй Брэдбери писал в первую очередь об обществе больным недугом, который всем известен, недугом который страшен и признаки которого можно наблюдать уже нам.
"Книги в огне" это реальная история, длящаяся от начала веков и продолжающаяся сейчас. Это история о нашей безграмотности и нашем равнодушии, корысти, ненависти и прочих грехов рода человеческого в приложении к культуре.
От некоторых историй становится ужасно обидно и ты слышишь хруст глиняных табличек, испещренных значками клинописи или чувствуешь жар костров, на которых горят книги - бумажные, папирусные, в кожаных переплётах или свитках - воистину погребальные костры. Костры бушующие в Египте, Риме, Китае, Германии...
Целые библиотеки, утерянные по разным причинам. Надежда отыскать некоторые все ещё теплится в сердцах энтузиастов. Следы которых продолжают выискивать, отмечая все возможные и совершенно фантастические варианты. География и временной промежуток повествования огромен, затронута даже современная и очень неоднозначная проблема уничтожения устаревших морально и физически фондов, а так же способы хранения информации.
Все это о том, что хорошего я могу написать о заинтересовавшем меня издании.
Плохое же перечеркивает напрочь и информацию, и возможные интересные интерпретации фактов, и прогнозирование дальнейшей истории издания, использования и хранения книг.
Во-первых небрежное изложение - общая сумбурность текста, ошибки в поименовании.
Во -вторых неуместный, такой подстебывающий стиль изложения. Я не против юмора и иронии, пусть даже сарказм скрасит текст, во избежания занудности. Но стеб меня не устраивает. Я хотела бы прочесть книгу по теме, которая меня весьма занимает и тревожит, а не скользить взглядом по шуточкам и хохмочкам. Мы пишем на нашем сайте рецензии - разные, по стилю и содержанию, в меру своих способностей, часто тоже язвим и манерничаем. Но мы всего лишь читатели, которые собираются в компании "книжных друзей", мы не претендуем на научный взгляд на проблему, не собираемся издавать свои мысли сборниками.
И третье...моя личная обида за пренебрежительное отношение к Рэю Брэдбери.
Книга не стоит тех самых изведенных лесных богатств и сданных килограммов макулатуры.
Она вообще ничего не стоит.

Я люблю историю, поэтому пройти мимо книги об истории книг было бы сложно. Даже если это такая печальная история о книгах в огне, об уничтожении книг. Книги изготавливаются из легко воспламеняемого материала, поэтому неудивительно, что с ними сложно, особенно если они хранятся в публичных библиотеках. Но автор рассказывает не только о пожарах, ведь книги уничтожались еще и в войнах и по религиозным/политическим соображениям. Наверное, религия и политика уничтожила больше книг, чем пожары библиотек, ведь там книги уничтожались намеренно, изымаясь и из частных библиотек. По стилю видно, что автор очень любит бумажные книги и очень гневается на людей их уничтожающих, иногда это проявляется даже не вскользь, но все-таки берет себя в руки, вспоминает, что пишет нехудожественную книгу и снова переходит на сухой язык, читать, который было иногда сложновато, но в целом книга хороша и автор проделал отличную работу, не только в плане фактов, но и приводя цитаты разных политиков/писателей и прочих.

Сперва я довольно скептически относилась к выводам автора по поводу постоянного ухудшения ситуации с сохранностью книг (описывая определенный исторический период, он неизменно заканчивал его выводом что худшее еще впереди), но по мере чтения возник другой вопрос: как то, что мы знаем, вообще сумело уцелеть в этой нескончаемой череде пожаров, сожжений, наводнений, воровства и небрежения. Сознательного уничтожения книг, которое со временем не уменьшается, а наоборот, усиливается.
Где размещалась Александрийская библиотека, как она выглядела и почему сгорела? Автор излагает захватывающий детективный сюжет с противоречащими источниками, сомнениями историков и умолчанием очевидцев… Он достаточно быстро пробежится по странам и временам (пожалуй, история уничтожения книг в Китае и во время Второй мировой войны излагается более подробно) и везде показывает одну и ту же картину: люди предпочитали не иметь книг, чем иметь хотя бы одну или много. Накопление книг неизбежно привлекало толпу. Книги жгли, рвали, использовали как пыжи для винтовок, стельки для обуви…
На Кипре предложили ускорить поставку книг в Багдад, «ибо рациональные науки не устанавливаются в стране с религиозными учреждениями без того, чтобы ее развратить и посеять разлад среди ее ученых»
А вот слова Юрбена Домерга: «Занесем скальпель над нашими обширными книгохранилищами и отсечем пораженные гангреной органы библиографического тела». Он предлагал не сжигать книги, «но продавать их врагам страны, чтобы вызвать у них «головокружение и бред».
Книги уничтожали и сами владельцы: Юань Ди поджег сто сорок тысяч свитков, и угрожал сам броситься в огонь, а последний император из южной династии Тан, Худжу, оказавшись в таком же осадном положении, приказал лучше сжечь свои десять тысяч книг, чем дать ими воспользоваться завоевателю. Ибо в книгах – знание, а значит, и сила.
Современные средства микрофишей и оцифровки книг на самом деле очень дороги и некачествены. И неудобны для работы. Они ведут к возникновению новых проблем, и стоимость решения их будет постоянно расти.
А вот разработанное НАСА "Мультиспектральное отображение" помогает восстановить практически полностью сгоревшие свитки из библиотеки Геркуланума, уничтоженной извержением вулкана. И эта же техника помогает в восстановлении сгоревшей библиотеки Шартра. А в Ватикане используют достаточно чувствительные электрические приборы, которые звонком предупреждают о подъеме температуры на полках.

Джан Франческо Поджо Браччолини является выдающейся фигурой эпохи Возрождения: прославленный каллиграф, которому мы обязаны «гуманистической» формой букв, поскольку он буквально «гуманизировал» иссохшую каролингскую скоропись; человек прогрессивных взглядов, который был также опасным соперником в поиске старинных манускриптов — он сумел переправить на родину значительное число текстов Цицерона, Лукреция, Лактанция и Квинтилиана, выуживая их в английских, французских, немецких и итальянских монастырях, где, по его утверждению, понятия не имели, какими сокровищами владеют.

Абу Хайана аль-Таухиди родился в Багдаде, а умер в 1023 г. почти столетним, возможно, в Ширазе, проведя всю жизнь с пером в руке: за переписку десяти листков ему платили десять дирхемов — достаточно, чтобы прокормиться еще один день. Визири звали его к себе, сами посещали его, но в конце концов прогоняли. Надо сказать, что беседы с ним отличались глубиной, но с первых же фраз начинали явственно попахивать крамолой. Дело в том, что аль-Таухиди в равной степени изучил исмаилизм, суфийские идеи и «фалсафу», в результате — стал «диссидентом», зиндиком, в ту эпоху, когда принадлежность к стану инакомыслящих означала верную смерть. Тем не менее красота его речей надолго отодвинула наступление ночи, «когда солнце моих лет закатится». Между делом аль-Таухиди написал довольно много книг, среди которых можно назвать «Книгу услады и развлечения», «Вопросы и ответы», «Божественные указания», «Извлечения», «О друге и дружбе», «О науках»… Ему нравилось эпатировать, и книгу «О друге и дружбе» он начал так: «Прежде всего условимся, что не существует ни друга, ни того, кто напоминал бы друга…» Пережив всех близких, он сжег свою библиотеку и объяснил это следующими причинами: «Мне тяжело оставлять мои книги людям, которые могли бы посмеяться над ними, запятнать мою честь, изучая их, и радоваться, листая их и замечая в них упущения или ошибки».

Если Бог был создан человеком по его подобию, то философ имеет право спросить: «А может быть, рай — это просто гигантская библиотека?»
Очевидное преимущество этого суждения в том, что создать у себя подобный Эдем раньше срока доступно всем и каждому. Кто же не мечтал о таком гареме без евнухов, комнате, целиком заполненной книгами, где можно в кресле у камина глотать страницу за страницей всякой милой дребедени, пока бесшумные тени пламени нежно ласкают корешки?











Другие издания

