Статьи по семиотике культуры и искусства

Театрализованная природа лубка, то, что он показывает не бытовые сцены, а театральные изображения бытовых сцен, проявляется и в характерной форме раешного стиха: - Ах, черной глаз, Поцелуй хоть раз — Тебя свет мой не убудет, Мене радости прибудет. Лубок может включать себя почти театральный диалог: таково построение листа «Пожалуй поди прочь от меня» («Кавалер и блинщица»), словесный текст которого легко разбивается на два монолога:

- Пожалуй поди прочь отъменя Мне дела нет датебя Пришелъ за ж…у хватаешь Блиновъ печь мешаешь За ж…у хватать невелятъ Длятого что блины подгорятъ Я тотъ часъ резонъ сышу Сковородшгкомъ хвачю Мне хотя и стыдно Ате будетъ уже обидно Я вить вас незамаю А не отъодешъ сковородником замараю. Твоя воля изволь бить Дай толко за ж…у хватить Ибо зело мне показалася миленка Что ж…ка твоя крутенька Нарочна ктебе я пришелъ Ишаслив что одну дома нашелъ Хотя сплошъ всего замарай растворомъ Я отого небуду здоромъ Толко любовь надомной покажи Вместе собою напостелю спать положи.

Предназначение лубка – театр, лубок- представитель балаганно-театральной культуры, а обстановка-ярмарочное веселье - снисходительно к «попранию моральных норм». Народный театр и лубок — те виды массовых искусств, которые подразумевали активную игровую реакцию со стороны аудитории, — подчинялись совершенно особым нормам морали:

• Дело, видимо, в том, что фривольная тематика, воспринимаясь аудиторией именно как запрещенная в других условиях, способствует переключению ее в игровое поведение…

Фольклор лубка задает особую позицию аудитории.

Русский лубок - глубоко своеобразное явление. Есть в художественной среде деятели социально и культурно чуждые народному творчеству. После переворота, который произошел в XX в. во взглядах на художественное достоинство так называемых примитивных видов искусства, никто уже не говорит о художественной неполноценности лубка. Гораздо чаще можно встретить рассуждения о значении народной картинки для развития «большой» живописи, об эстетических достоинствах народной графики. Однако одобрения эти имеют ту же основу, что и раздававшиеся прежде осуждения: лубок объявляется уже не примитивным и неумелым, а своеобразным видом графики.

• Лубок живет не в мире … отдельно функционирующих жанров, а в особой атмосфере …жанрово не разделенной игровой художественности, которая органична для фольклора и …чужда письменным формам культуры (станковая живопись типологически принадлежит к словесно-письменному этапу культуры).

В рамках письменной культуры аудитория «потребляет» текст (слушает или читает, смотрит). В атмосфере фольклорности аудитория играет с текстом и в текст. Чтобы понять, что имеется в виду, следует вспомнить хорошо известный многим по личным наблюдениям и отмеченный в педагогической литературе эффект переживания «картинок» детьми. Дети не «смотрят», а рассматривают иллюстративный материал, трогают его и вертят и, если текст произвел впечатление, начинают прыгать, двигаться, кричать или петь. Возможны случаи, когда лубок, передвинутый в иной культурно-художественный контекст, функционирует в ряду обычной графики (восприятие лубка «культурным» зрителем) или, наоборот, не лубочное изображение, попав в среду, ориентированную на активное «вхождение в текст», функционирует как разновидность «народной картинки». Художественное пространство лубочного листа организовано особо: оно ориентирует зрителей на «переживания» не живописно-графического, а театрального типа.