
Верещагин
Аркадий Кудря
4,4
(15)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не так много у нас хороших книг о художниках, особенно второй половины 19 века, о скульпторах, о людях искусства, да и вообще о действительно хороших людях, людях широкой души, сердца, высоких моральных качеств. Вместо этого пишут о каких-то ставших брендами личностях, известных всем, но очень часто оказывающихся совсем недостойными подражания.
Эту работу Аркадия Кудря не могу назвать совершенной, потому что он слишком многословен и включает порой совсем ненужные подробности там, где можно было бы обойтись простым обобщением со ссылкой на источники. Например, описание каждой выставки превращается у него в целый дайджест вырезок критиков из различной прессы на несколько страниц, заставляя читателя перечитывать все газеты того или иного города. Когда каким-то репортерам на страницах книги уделяется чуть ли не 1/4 всех написанных страниц, хотя всем известна их лицемерная и продажная природа, это говорит о том, что автор не очень умён в вопросах психологии и композиции книги. Иногда слишком много внимания уделяется малозначимым персонажам, а тем личностям, которые действительно интересуют, например первой и второй жене Верещагина, куда меньше внимания и подробностей. Как это часто бывает, автор не всегда верно расставляет приоритеты, отчего вся книга не смотрится действительно целостной и захватывающей. Но на безрыбье, как говорится, и на том спасибо.
Василий Верещагин интересен не только как художник, он был большим человеком, личностью. Автор книги собрал много писем и материалов, чтобы нарисовать путь этой личности, но под конец книги остается ощущение, что Аркадий Кудря смотрел не всегда в сердце Верещагина, пытаясь обрисовать события или других людей вокруг него, в урон большей концентрации на личности главного героя.
После этой книги хочется прочитать собрание сочинений, очерков, статей самого Василия Верещагина. Думается характер и масштаб личности в большей степени передают его собственные, личные художественные и литературные произведения, чем такие книги из серии ЖЗЛ.

Аркадий Кудря
4,4
(15)

До этой книги я знал о художнике Василии Верещагине ровным счётом два факта. Во-первых, это он написал знаменитый "Апофеоз войны"; во-вторых, он погиб в русско-японскую войну при взрыве броненосца "Петропавловск" вместе с адмиралом Макаровым. Аннотация книги утверждала, что человек этот заслуживает куда более пристального внимания, и не обманула.
Я не очень хорошо знаком с биографиями других российских художников. И зарубежных тоже. Да что там, правильнее сказать, вообще практически не знаком, и рассуждать о каких-то параллелях или сопоставлениях не могу. Но, честно, мне трудно представить более насыщенную событиями жизнь художника, чем у Верещагина. Автор книги Аркадий Кудря, опираясь на многочисленные и разнообразные источники, сумел написать точную и подробную, и при этом исключительно увлекательную биографию. И к тому же сумел через историю художественных работ, выставок и взаимоотношений с коллегами и критиками передать не просто образ художника, но прославленного на весь свет борца за мир, последовательного противника войны, одного из главных претендентов на получение первой Нобелевской премии мира.
Василий Васильевич предстаёт на страницах книги очень многогранным человеком - исключительно активным, трудолюбивым, амбициозным. Не слишком приятным в общении - нередко он бывает высокомерным и бесцеремонным, чрезвычайно требовательным к людям. А в другие моменты может проявлять поразительную наивность и простодушие. Убеждённый атеист, он всё же написал целый цикл евангельских картин, но написал их так, что российская цензура напрочь запретила их выставление, да и в Европе священники предавали художника анафеме. Да и с обеими своими жёнами он подолгу жил невенчанным, не придавая никакого значения церковному обряду.
В общем, единственная моя претензия к книге - слишком мало репродукций картин её героя в ней представлено. Учитывая богатство оставленного художником наследия, не помешали бы ещё хотя бы столько же цветных полос...

Аркадий Кудря
4,4
(15)

"Не хотели люди понять того, что моя обязанность, будучи только нравственною, не менее, однако, сильна, чем их. Что выполнить цель, которою я задался, - дать обществу картины настоящей, неподдельной войны нельзя, глядя на сражение в бинокль из прекрасного далека, а нужно самому все прочувствовать и проделать - участвовать в атаках, штурмах, походах, поражениях, испытать голод, холод, болезни, раны... нужно не бояться жертвовать своей кровью. Иначе картины будут "не то"..."

"Вы меня спрашиваете, не хочу ли я выставляться вместе с другими на передвижной выставке - нет, не хочу. Чудно мне, что Вы об этом спрашиваете: каждая моя картина должна что-либо сказать, по крайней мере только для этого я их и пишу (вместе они скажут, может быть, еще более и яснее, потому что направление мысли многих сходно). С какой же стати приплетаться им к царевне Софье в белом атласном платье и другим более или менее интересным сюжетам, которые только отвлекают от них внимание и уменьшают непременно впечатление? К тому же я выработал свою технику, имею сказать много интересного и приучил общество к тому, что в картинах моих нет лжи и фальши, смотреть меня всегда пойдут, зачем же мне компания?"

"Меня обвиняли, - говорил Верещагин, - в том, что я изображаю исключительно ужасную, возбуждающую отвращение сторону войны, - только то, что скрыто за кулисами, - и никогда не изображал прекрасного и величественного, которое также имеется на войне... Но дело-то вот в чём: если целый лист писчей бумаги представляет собою только гнусность и ужас войны, то лишь самый крошечный уголочек его придётся на триумфы, победные знамёна, блестящие мундиры и героизм".
















Другие издания
