Пузырь Тьеполо

«Вся прелесть гарнира заключается не столько в его вкусе, сколько в его неизменности: кровяная колбаса с картошкой, телячье жаркое с грибами…»

Возможно, я не столь права в выборе цитаты из текста книги, чтобы описать томик Филиппа Делерма «Пьющий время». Однако, на ум приходит незыблемость красок (улицы Франции, Рождество, дети, разговоры, ресторан, еда – всё это нетронуто, а слегка ярче окрашено) природы, проходящее через множество людей, а так же время, и эта незыблемость не теряет свою природную силу. Автор не стал добавлять в что-то уже существующее фантастическое, а описал чувственно всё, что видит, во что верит. И большую гармонию всему придаёт символ круг или шар.

Действительно, аннотации стоит доверять, при прочтении в голове вертелись белые-белые листы бумаги, текст на которых преобразовывался в очень яркие акварельные рисунки. Именно яркие, совершенно не расплывчатые и достаточно искренние.

На первых порах, когда только повествование началось, мои губы кривились от «ещё одной уникальной подачи мироощущения, не похожего на всеобщую серость». Но я абстрагировалась, не стала всматриваться слишком глубоко и, пожалуй, не так серьезно в книгу. Да, не воспринимайте книгу серьезно, она для отдыха и погружения в мир красок, которые нам встречаются на прилавках в художественных магазинах. И на все мазки красками, которые есть в этой книги, приятно просто смотреть, получаю визуальное удовольствие. Но, возможно, я не права, упоминая именно слово «серьезно», пожалуй, любую книгу стоит воспринимать так, как должно, лучше отметить легкость, непринуждённость. И в конце прочтения было одно: книга незамудрёных мыслей, окрашенных эмоциональными красками жизни:

«Значит, надо идти, изнемогая от усталости, чувствовать, как холод сковывает тело… А потом… Этот крохотный огонёк на горизонте, огонёк, который постепенно растёт; этот огонёк свечи, который с каждым шагом становится всё жарче, наливается оранжевым светом, и снег начинает казаться синим; первый дом деревни Суннаншё, охраняющий подступы к иным местам, и есть усадьба. Свет горит только в одном крыле, потому что те, у кого есть выбор, уезжают отсюда на зиму. Здесь место лишь тем, кто скользит в безмолвии или подстерегает отчаяние, лишь тем, кто пьёт время, путникам, идущим к нагорьям детства».

Поток вдохновения из всех цветов радуги и ароматов и необъятный литературный имаджинариум - как-то так в двух словах мне представляется возможным охарактеризовать такую книгу.

История существа (человеческое ему не присуще, ведь он живет вне времени и пространства, находящийся и, одновременно, освобожденный из пузырька акварельной краски) и небольшая зарисовка персонажей, с которыми это существо разделило свой корткий-бесконечный миг ради ознакомления с осенними улочками Парижа. Описаний самого Парижа невероятное множество и самых импрессионистичных - обилие бликов, игр света и тени, пастельных тонов перемешивающихся с тонкими ощущениями и сложными оттенками запахов, все это создает впечатление своеобразной литературной синестезии. Повесть для всех и на любителя.

Это странная книга, написана в прозе, хотя поэзия в каждом слове, каждом предложении. Увы я к сожалению не могу уловить все оттенки смысла, чувств, не могу вообще понять эту печальную историю о потерянном счастливом детстве. К сожалению, я всегда был далек от поэзии, стихов. Все эти образы, метафоры, тени мыслей и смыслов всегда ускользали от меня, не вызывая в душе никакого отклика. И все же я уловил в книге ценную для меня мысль: « …как молчать и впитывать мгновенье…» Эта история побудила меня задуматься о том, как часто я прохожу мимо прекрасных мгновении, которыми полна моя, на первый взгляд будничная и скучная жизнь. Можно просто хряпнуть кружку пива, а можно:

Но вскоре нам принесли два высоких пузатых стакана с белыми буквами: «Аббатство Доброй Надежды — Гёз Ламбик». Прежде чем глотнуть темного пива, следовало распробовать цвет названия, отраженного в стекле, и эта утонченность отражения тон в тон преисполнила нас блаженством. На деревянном столе темно-красное пиво в стакане казалось матовым. Когда я поднес его поближе к огню, в нем заплясали светлые блики. В Брюгге, в ласковом одиночестве, я тянул горько-сладкое пламя вишневого пива со смолистым и фруктовым привкусом, сидя так близко от серых туманов, в глубине нашей осени

Чтобы это увидеть все эти оттенки и цвета не обязательно пить именно бельгийское пиво в Брюгге. Можно просто идти по тротуару, торопясь по своим делам, а можно:

Забавно, но, когда я вот так бесконечно шагаю по узкой тропинке между двумя озерами, мне кажется, будто я иду по кромке тротуара — когда воображаешь, что по обе стороны от тебя пустота, страшная пропасть, куда можно упасть.

Можно идти под холодным осенним мелким дождиком и ругаться на погоду, а можно:

Что за наслаждение — пропитываться дождем и тишиной, идя медленным-медленным шагом, до самого конца глухого времени года

. Прочитайте эту короткую повесть, и может у вас тоже возникнет желание остановится на секунду в этом потоке времени и молча впитать мгновенье.