
Интернациональная любовь
telans
- 454 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«Вся прелесть гарнира заключается не столько в его вкусе, сколько в его неизменности: кровяная колбаса с картошкой, телячье жаркое с грибами…»
Возможно, я не столь права в выборе цитаты из текста книги, чтобы описать томик Филиппа Делерма «Пьющий время». Однако, на ум приходит незыблемость красок (улицы Франции, Рождество, дети, разговоры, ресторан, еда – всё это нетронуто, а слегка ярче окрашено) природы, проходящее через множество людей, а так же время, и эта незыблемость не теряет свою природную силу. Автор не стал добавлять в что-то уже существующее фантастическое, а описал чувственно всё, что видит, во что верит. И большую гармонию всему придаёт символ круг или шар.
Действительно, аннотации стоит доверять, при прочтении в голове вертелись белые-белые листы бумаги, текст на которых преобразовывался в очень яркие акварельные рисунки. Именно яркие, совершенно не расплывчатые и достаточно искренние.
На первых порах, когда только повествование началось, мои губы кривились от «ещё одной уникальной подачи мироощущения, не похожего на всеобщую серость». Но я абстрагировалась, не стала всматриваться слишком глубоко и, пожалуй, не так серьезно в книгу.
Да, не воспринимайте книгу серьезно, она для отдыха и погружения в мир красок, которые нам встречаются на прилавках в художественных магазинах. И на все мазки красками, которые есть в этой книги, приятно просто смотреть, получаю визуальное удовольствие. Но, возможно, я не права, упоминая именно слово «серьезно», пожалуй, любую книгу стоит воспринимать так, как должно, лучше отметить легкость, непринуждённость.
И в конце прочтения было одно: книга незамудрёных мыслей, окрашенных эмоциональными красками жизни:
«Значит, надо идти, изнемогая от усталости, чувствовать, как холод сковывает тело… А потом… Этот крохотный огонёк на горизонте, огонёк, который постепенно растёт; этот огонёк свечи, который с каждым шагом становится всё жарче, наливается оранжевым светом, и снег начинает казаться синим; первый дом деревни Суннаншё, охраняющий подступы к иным местам, и есть усадьба. Свет горит только в одном крыле, потому что те, у кого есть выбор, уезжают отсюда на зиму. Здесь место лишь тем, кто скользит в безмолвии или подстерегает отчаяние, лишь тем, кто пьёт время, путникам, идущим к нагорьям детства».

Поток вдохновения из всех цветов радуги и ароматов и необъятный литературный имаджинариум - как-то так в двух словах мне представляется возможным охарактеризовать такую книгу.
История существа (человеческое ему не присуще, ведь он живет вне времени и пространства, находящийся и, одновременно, освобожденный из пузырька акварельной краски) и небольшая зарисовка персонажей, с которыми это существо разделило свой корткий-бесконечный миг ради ознакомления с осенними улочками Парижа.
Описаний самого Парижа невероятное множество и самых импрессионистичных - обилие бликов, игр света и тени, пастельных тонов перемешивающихся с тонкими ощущениями и сложными оттенками запахов, все это создает впечатление своеобразной литературной синестезии.
Повесть для всех и на любителя.

Это странная книга, написана в прозе, хотя поэзия в каждом слове, каждом предложении. Увы я к сожалению не могу уловить все оттенки смысла, чувств, не могу вообще понять эту печальную историю о потерянном счастливом детстве. К сожалению, я всегда был далек от поэзии, стихов. Все эти образы, метафоры, тени мыслей и смыслов всегда ускользали от меня, не вызывая в душе никакого отклика. И все же я уловил в книге ценную для меня мысль: « …как молчать и впитывать мгновенье…»
Эта история побудила меня задуматься о том, как часто я прохожу мимо прекрасных мгновении, которыми полна моя, на первый взгляд будничная и скучная жизнь.
Можно просто хряпнуть кружку пива, а можно:
Чтобы это увидеть все эти оттенки и цвета не обязательно пить именно бельгийское пиво в Брюгге.
Можно просто идти по тротуару, торопясь по своим делам, а можно:
Можно идти под холодным осенним мелким дождиком и ругаться на погоду, а можно:
.
Прочитайте эту короткую повесть, и может у вас тоже возникнет желание остановится на секунду в этом потоке времени и молча впитать мгновенье.

Я прибыл из очень медлительных краев, где плавное и теплое преобладают над прямым, стремительным и резким. Я смутно догадывался о том, что вас тяготит. Все в этом городе казалось вам жестким, холодным, параллельным. Земля, расчерченная на длинные проспекты, тротуары, площади, где прохожие встречаются и расходятся, никогда не соприкасаясь друг с другом. Небо, расчерченное от высотных зданий Дефанс до Монпарнасской башни бетонными кварталами, делящими пространство на части. Повсюду — анонимное соседство. Встретить другого, кого-нибудь другого, на ком мог бы держаться мир, — и все решилось бы само собой. Но вы, должно быть, перестали в это верить, вы заталкивали поглубже эту мечту, потускневшую под пеленой дней, вылинявшую на широких голубовато-серых улицах, заглушенную утешением от сознания, что мимо проходит так много других одиночеств, так же вежливо безмолвных, так же слегка отчаявшихся. Ни друга, ни любви, а только уверенность: необходимо бороться против всего большого, прямого и острого, против коридоров и стен, бесконечного перетекания в никуда. И тогда, вдали от других, очень далеко от других, вы стали сочинять крохотный мир, сплошь состоящий из округлостей, мир, где время засыпало, приютившись у вас в горсти. И вы принялись собирать шарики, калейдоскопы, стеклянные шары.

Дыхание города приноравливалось к нашей бесцельной походке, ничто ничего не означало, и это было так хорошо. Никто не отдает, никто не получает. Мы вместе только для того, чтобы смотреть. Легко, никем не узнанными, плыть через площади. Груз, давящий на сердце, каждый оставит при себе, но крыльями друг с другом мы поделимся.

Всё теряется, всё смешивается, всё невесомо, всё хрупко. Ты ничем не обладаешь.














Другие издания
