
"10 рекомендованных non-fiction книг от интересных людей"
BONNA_BANANA
- 125 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В принципе, на любое явление окружающей действительности можно посмотреть с точки зрения философского осмысления проблемы, с точки зрения сущности объекта исследования. И партизан не исключение.
Партизан впервые состоялся и был признан, по мнению автора, в современном нам понимании, в период наполеоновских войн (испанская герилья 1806-13 гг. и Отечественная война в России 1812 года). С тех пор партизан прошел длинный путь развития от "плута с большой дороги" до "фигуры мирового духа", о котором писали многие выдающиеся исторические деятели.
Партизан сыграл решающую роль во многих исторических событиях, придавая им не линейность регулярности, но глубину иррегулярности.
Четыре основных признака партизана, о которых говорил автор 50 лет назад, не утратили своей актуальности и в наше время, не смотря на коррективы, которые внес в нашу жизнь технический прогресс, изменивший, по мнению автора, многие понятия и создавший предпосылки как для дальнейшего развития, так и для полного упразднения данного явления.
#НонФикшн2017

В том недолго существовавшем прусском эдикте о ландштурме апреля 1813 года концентрируется мгновение, в которое партизан впервые выступил в новой, решающей роли, как новая, прежде не признававшаяся фигура мирового духа. Не воля к восстанию храброго, воинственного народа, но образование и интеллигенция открыли партизану эту дверь и сообщили ему легитимность, основанную на философском базисе. Здесь он стал, если мне будет позволено так высказаться, философски аккредитован и получил доступ ко двору. Прежде этого не было. В 17 веке он опустился до уровня персонажа плутовского романа; в 18 веке, во время Марии Терезии и Фридриха Великого, он был пандуром и гусаром. Но теперь, в Берлине 1808-1813 годов, его открыли и оценили не только в военно-техническом, но и в философском смысле. По крайней мере на одно мгновение он обрёл историческое положение и духовное посвящение. Это было событием, которое он не смог опять забыть.

Йорк в 1812 году командовал прусским вспомогательным корпусом, который как союзный Наполеону отряд принадлежал к армии французского генерала Макдональда. В декабре 1812 года Йорк перешёл на сторону врага, на сторону русских, и заключил с русским генералом фон Дибичем известную Таурогенскую конвенцию. Во время переговоров и при заключении конвенции с русской стороны в качестве посредника принимал участие подполковник фон Клаузевиц. Письмо, которое Йорк 3 января 1813 года направил своему королю и верховному главнокомандующему, стало знаменитым историческим документом. Это справедливо. Прусский генерал с большим почтением пишет, что он ожидает от короля суждения о том, может ли он, Йорк, сражаться «против настоящего врага», или же король осуждает поступок своего генерала. Он преданно ожидает ответа, готовый, в случае порицания, «ждать пули на поле битвы».

Толстой не был анархистом типа Бакунина или Кропоткина, но тем большим было его воздействие.











