Критика и эссеистика
sibkron
- 76 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Катриона Келли пытается рассмотреть личность Павлика Морозова ВНЕ какой-либо идеологии. Сделать это невозможно. Пашка из глухой деревни Герасимовка с его подростковыми заскоками и взрослыми проблемами (в свои 14 он был старшим мужчиной в семье, на нём лежала ответственность за мать и трёх младших братьев – 11-летнего Алексея, 9-летнего Федора, 5-летнего Романа) при жизни был мало кому интересен. Отношение же к Павке-коммунисту (именно так назвал героя его первый биограф Соломеин) напрямую зависит от отношения к СССР.
Собственно, культ этого пионера-героя зародился стихийно. Не так давно прошла Гражданская война, в ходе которой рушился привычный уклад, и выходцы из одной семьи или одной среды иной раз оказывались по разные стороны баррикад. Вовсю идёт коллективизация. Катриона Келли слишком умна, чтобы слепо верить постперестроечным срывателям покровов, однако данное событие трактует в угодном им ключе – про особо трудолюбивых кулаков и злую советскую власть. Такой подход никак не объясняет массовой ненависти к народа к кулакам и превращает названные выше события в подобие религиозной войны: «В этом расколовшемся мире, где традиционализм, косность и борьба за выживание в самом прямом смысле слова столкнулись с фанатизмом классовой борьбы и абстрактной верой в светлое будущее, и вспыхнуло дело Морозова». (В действительности всё было куда более прозаично: кулак – суть деревенский ростовщик, наживающийся на менее удачливых односельчанах.) Новая религия требовала новых святых. Не кротких непротивленцев, но борцов. Если бы Павлика не было, его следовало бы выдумать. А тут сама судьба преподнесла «подарок».
Как итог: из биографии юного Павла очень рано начали создавать житие. А для этого – тщательно её отшлифовывать. Такой герой не мог зваться Пашкой, скандалить из-за седёлки и по бедности не носить нижнего белья. В дальнейшем мальчику подрисовывали пионерский галстук, меняли цвет волос с природного русого на блондинистый, приписывали бурную общественную деятельность и борьбу с подсказками на уроках… Интересно, что и знаменитый донос на отца, в трактовке Келли, Павлику приписали: ни текста доноса, ни тем более драмы на суде нигде не зафиксировано.
Но если для людей 30-х годов смысл поступка Павлика был понятен, то в дальнейшем внимание к нему приходилось подогревать. И всё равно он был больше объектом жалости, нежели примером для подражания. С развенчанием же советских ценностей в перестроечные времена и далее из мальчика сделали совершеннейшего дебила, который непонятно как дожил до своих лет.
Что касается Келли, у ней об этой истории своё мнение, отличное как от советской, так и от постсоветской версии. Возможно, что в жизни именно так и было. Автор не поняла одного: суть истории Павлика Морозова не в доносительстве как добродетели и не в союзе государства и детства. Суть в вопросе: что важнее – частная жизнь или государственный интерес, и где та грань, за которой первая перерастает во второй. Собственно, в этой истории оба варианта были плохи: с одной стороны – покарать близкого человека, с другой – допустить серьёзное преступление.

Про Павлика Морозова наверняка слышали все. И чаще всего про него знают только какие-то обрывочные сведения. Я, например, знала только то, что он предал своего отца. Но ведь не зря же про него продолжают говорить и сейчас!
В работе (а эту книгу иначе как работой назвать и не хочется, настолько она тщательная и вызывает уважение) Катрионы Келли затронуты, кажется, все аспекты этого образа в социуме: заметки в "Пионерской правде", отношение советских граждан к этому образу, различные отчеты и документы из засекреченных архивов ОГПУ, публикации книг, продвижение этого персонажа Максимом Горьким и "существование" Павлика в нынешней культуре, различные трансформации и изменения в биографии "героя", различные теории о произошедшем... В общем, здесь есть все и даже больше.
Келли не раз указывает на то, как многочисленные (в книге прослежены, кажется, они все) трансформации в образе Павлика связаны с различными этапами существовавшего советского строя, с навязываемой идеологией, с изменениями в самом обществе.
Было очень познавательно с помощью одного образа проследить за всей советской историей.

Многоуровневое исследование мифа о Павлике Морозове, которое провела и опубликовала Келли достойно самых высоких похвал. В этом удивительном нон-фикшине Келли исследует создание, становление и закат известного мифа о герое-пионере П.Морозове. Вызывает уважение, что автор не настаивает на одной из многочисленных теорий об этом, безусловно, трагически погибшем мальчике, а даёт право читателю самому сформировать своё мнение на основе документов и различных мнений исследователей. Как и Келли я всегда склонялся к версии абсолютно бытового уровня убийства Павлика, что конечно не могло не вызвать у меня симпатии к автору, хотя нужно признаться, своё мнение автор описывает в самом конце мифа. Всесторонние рассмотрение советского быта и советской мифологии помогает понимать кому и зачем понадобился герой, который умер за советскую власть тем самым показывая, что СССР и его политика достойна, что бы за неё умирать. конечно у каждой религии и государства должны быть свои герои, но то как создавал своих героев СССР ужасает, ведь из-за такой своеобразной канонизации на руках уже мёртвого Павлика много крови невиновных (или виновных) родственников и огромного числа "кулаков". который впоследствии гнобили, возможно используя миф о Морозове.
Советую прочитать книгу всем, кому интересно настоящее прошлое.


















Другие издания
