Цитаты из книги t

Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нем есть. Считает себя свиньей — и опять прав, потому что свинья в нем тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога.

Слова, предназначенные для одного человека, ничего не дадут другому.

Бог умер. Ницше. Ницше умер. Бог. Оба вы педарасы. Vassya Pupkin.

Впечатления от жизни одинаковы во все времена — небо синее, трава зеленая, люди дрянь, но бывают приятные исключения.

Существование, сударь мой, это не выстрел из пушки. С чего вы взяли, что у него есть цель?

Ударом песочных часов является тишина. Поэтому они все время бьют вечность...

Небо редко бывает таким высоким, — подумал он, щурясь. — В ясные дни у него вообще нет высоты — только синева. Нужны облака, чтобы оно стало высоким или низким. Вот так и человеческая душа — она не бывает высокой или низкой сама по себе, все зависит исключительно от намерений и мыслей, которые ее заполняют в настоящий момент... Память, личность — это все тоже как облака...

... из презрения к собственной жизни всегда следует презрение к чужой...

Однажды мы говорили о книгах, и он заметил, что так называемая духовная литература чаще всего бесполезна. А самые удивительные жемчужины спрятаны в совершенно не претендующих на особую духовность книгах.

Бог – просто бренд на обложке. Хорошо раскрученный бренд. Но текст пишут все окрестные бесы, кому только не лень.

Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание.

Ум – это безумная обезьяна, несущаяся к пропасти. Причем мысль о том, что ум – это безумная обезьяна, несущаяся к пропасти, есть не что иное, как кокетливая попытка безумной обезьяны поправить прическу на пути к обрыву.

Буддизм - система взглядов, которая уже через два сеанса даёт возможность любому конторскому служащему называть всех остальных людей клоунами.

Сам по себе человек не более переменчив, чем пустой гостиничный номер. Просто в разное время его населяют разные постояльцы.

Бывают три полезных друга и три друга, приносящих вред. Полезны справедливый друг, чистосердечный друг и друг, который много знает. А вредны льстивый друг, двуличный друг и друг красноречивый.

...Любая неординарная личность, видящая свою цель в чем-то кроме воровства, традиционно воспринимается нашей властью как источник опасности.

– Здравствуйте, Федор Михайлович!

Достоевский выпучил глаза.

– А откуда вы знаете, милостивый государь, что я Федор Михайлович?

– Помилуйте. Такой элегантный господин с двуручным топором. Кто ж это может быть, как не знаменитый Достоевский?

Европа, Европа, а что в ней хорошего, в этой Европе? Сортиры чистые на вокзалах, и все. Срать туда ездить, а больше и делать нечего.