Всегда в поэзии ценила оригинальность, яркость, непохожесть - ту трещину, которая проходит по сердцу человека. Гармония меня всегда от поэзии отпугивала. Вот понимаю, что Пушкин - гений, а Лермонтова и Тютчева люблю больше, а Фета просто не понимаю, вернее понимаю, но не так, как остальные.
Вот Арсений Тарковский до недавнего времени мне казался слишком монолитным, слишком гармоничным, слишком правильным, чтобы стать моим поэтом. Но это пока я его не услышала (спасибо Алексею Сомову, писателю). То, как человек читает стихи, многое в нем раскрывает. А Тарковский читает просто, как будто говорит о чем-то важном, но тихо и без надрыва. И стихи у него такие же, а трещина... Может быть, когда в стихах "есть только явь и свет" , трещина не нужна?
Предчувствиям не верю и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все. Бессмертно все. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
Когда видишь, как "идет бессмертье косяком", пожалуй уже ничего не страшно. И времени нет, даже того, которое, как утверждает поэт, он сам выбрал себе под рост. Поэтому стихи его о мире и человеке, который "дышит звездами" и просит прощения у Ван Гога за то, что не мог помочь, он, как и Сократ, не хочет "ни власти над людьми, Ни почестей, ни войн победоносных.", он хочет, чтобы вечно был Дом.
А трещина все-таки есть, но не в сердце поэта, а в мире, таком несовершенном, хаотичном во вселенском космосе, и именно поэт не даёт увеличиться этой трещине, соединяет собой рану, излечивает ее словом:
Не я словарь по слову составлял,
А он меня творил из красной глины;
Не я пять чувств, как пятерню Фома,
Вложид в зияющую рану мира,
А рана мира облегла меня,
И жизнь жива помимо нашей воли.
Какой сильный и кошмарный образ: "рана мира", окружившая поэта. где уж тут думать о своих "трещинах", о своих бедах и обидах, да и есть ли они, обиды? Хотя бы под занавес длинной и полной радостей и поражений жизни неужели не хочется ему высказать все, прклясть или прославить? Нет! Он еще жалеет нав, обычных смертных:
А вы нас любили, а вы нас хвалили,
Так что ж вы лежите могила к могиле
И молча плывете, в ладьях накренясь,
Косарь и псалтырщик, и плотничий князь?
Одно из первых стихотворений Тарковского заканчивалось словами: "Вот так и мы с тобой живем - душа горит и тает тело". Как ни странно, одно из последних стихотворений Арсения Тарковского перекликается с одним из самых первых, где человек - свеча, горящая на ветру, но теперь этот образ - символ гармонии жизни, в нем нет тоски, ужаса смерти, кошмара ада, а только "свет и явь", потому что смерти нет, пока есть слово, пока не наступила "всеобецвечивающая" зима, пока мы еще "свидетели свободного полёта"
Я свеча, я сгорел на пиру.
Соберите мой воск поутру,
И подскажет вам эта страница,
Как вам плакать и чем вам гордиться,
Как веселья последнюю треть
Раздарить и легко умереть,
И под сенью случайного крова
Загореться посмертно, как слово.
10 понравилось
