Река с быстрым течением

Есть книжные миры, в которые хочется убежать за расслаблением. Есть другие, дающие очищение, катарсис, ответы на давно беспокоившие вопросы. А есть ни много ни мало наделенные особой атмосферой, не всем приятной, но ярко выраженной. Именно такая имеется у этой книги. Я эту атмосферу люблю, иногда даже иррационально. Речь идет о духе-обстановке позднего советского времени, семидесятых и восьмидесятых годов. Дело вряд ли только в том, что они предшествовали моему рождению и что их отголоски в свою очередь задали тон настроению моего детства. Хотя определенная доля ностальгии, пожалуй, имеет место и объясняет, почему я с таким удовольствием смотрю советские кинофильмы, телепередачи, листаю в гостях или библиотеках журналы, слушаю истории старшего поколения или читаю авторов вроде Трифонова или раннего Маканина. Более того - удивительно, почему я испытываю необъяснимые тепло и тягу к подобным образцам, тогда как те, чья молодость и зрелость пришлась на время перестройки, вспоминают с пренебрежением или вспоминать не хотят? Впрочем, в каждом отдельном случае причина может быть своя. Я прекрасно понимаю, почему сборник "Река с быстрым течением" может не нравиться, вызывать отторжение, а то и отвращение. Если убрать мастерское изображение упомянутой едва уловимой атмосферы, останутся мелочные герои, бытовые проблемы, стиль письма, местами напоминающий в своей лаконичности публицистику. Юмор? Скорее нет. Счастливый финал историй? Ни за что. Сюжеты? О, вот они какие - одному человеку везет настолько, насколько не везет другому; люди хотят обменять свою квартиру; человек впадает в немилость на службе; человек впадает в агрессию, когда видит кого-то самодовольного; человек одновременно узнает, что жена ему изменяет и что она же смертельно больна, человек всю жизнь убегает из поселения в поселения от ответственности и везде заводит детей... Ничего особенно замысловатого, а? Зато сколько реалистичности! Но от неё читатель с тонкой душевной организацией поспешит откреститься, если не отмыться. Можно увидеть в рассказах предвестников тотальной чернушности отечественной прозы девяностых годов. Впрочем, не так и глубоко описываются страдания. Даже так - описываются поступки, а о душах персонажей складывается скверное впечатление. Даже в минуты обращения к вечному (а маканинским антилидерам, антимужьям, антиработникам, антидрузьям это не чуждо) герои делают это вскользь и, хм, бездуховно, что ли. А уж грехи их тяжкие... Алкоголизм - дело десятое, тут обыденны алчность, зависть, уныние, супружеская неверность (это вообще любимая тема, в каждом рассказе она обязательно проиллюстрирована), полный набор. И всё-таки читать интересно, причем не так, как бывает в похожих случаях, это не грязное белье. Автор умело делает так, что люди не вызывают жалости, даже умирая. Они оживают, но к ним не привязываешься, они не восхищают, но их понимаешь, как понимаешь соседей. Обязательно присутствуют ёмкие детали для основательного погружения, у персонажей отслеживаются общие черты, тем не менее они не безлики. Рассказы одновременно имеют логичные финалы и при этом обрываются неожиданно - ещё одна причина, почему я считаю творчество Маканина очень реалистическим. "Как в жизни". Помню, читала отзывы современников на фильм "Маленькая Вера". "Как вам не стыдно такое показывать?!" - писали зрители режиссеру. "А как вам не стыдно так жить?" - отвечал режиссер. Пересказ условный, но суть ясна. Так и тут.

Маканин удивительно умеет передать дух времени, о котором пишет! Если в "Андеграунде" это 90е, то здесь это- эпоха "застоя". Люди свиты! Они всегда были, есть и будут в нашей стране. Лёгкий способ почувствовать свою исключительность, превосходство над остальными- не надо старательно работать, развиваться, трудиться как все- просто надо уметь быть поближе к начальству, уметь угодить, стать необходимым, полезным. О, это целая профессия, требующая самоотдачи: всегда быть в форме, улыбаться, угадывать желания, оказывать мелкие услуги- и "солнечное местечко" обеспечено. Герои повести сейчас могут показаться наивными: они искренне восхищаются начальством, для них это небожители буквально; в наше циничное время все по-другому, сейчас принадлежность к "свите" даёт материальное благополучие и власть, а у Вики и Мити все бескорыстно. Однако им кажется, что жизнь их удивительна и является предметом зависти окружающих. Тут Маканин, как всегда, сгущает краски, вносит элемент гротеска: ведь их кумир- всего лишь секретарша директора! Красивая, холеная, царственная- она сама всего лишь швейцар у дверей начальства. И на служение такому кумиру потрачено 15 лет жизни! Проблемы в семьях, бытовая неустроенность, отсутствие нормального продвижения по службе- а они все играли чужие роли. Но случилось страшное: Вика и Митя то ли надоели, то ли "постарели", но оказались вдруг изгнаны царицей и заменены другими, не менее ловкими. И как же теперь жить? Столько лет прошло впустую. В эти интриги и переживания оказались уже вовлечены и семьи героев, и это тоже выглядит достаточно гротескно. Люди свиты неистребимы, пока этот социальный лифт работает.

Не секрет, что в конце двадцатого века в советском искусстве назрела общая проблема - отход от стереотипного положительного образа простого труженика и семьянина. Оказалось, что отношения между людьми непредсказуемы, полны противоречий и немотивированной агрессии. Хотя жена Антилидера Куренкова, ненавидящего до неудержимого желания стереть в порошок тех, кто хоть в чем-то превосходит его (материальным благополучием. умом или силой), все-таки научилась угадывать очередную вспышку агрессии мужа. Начинается с того, что Куренков начинает темнеть лицом, а потом и всем телом. Злоба постепенно овладевает им, жжет изнутри, чтобы в определенный момент "взорваться" агрессией против ненавистного "выскочки". Сам Куренков, обычный обыватель, ничем не выделяется из основной массы простых работяг. Незатейливая судьба таких людей определяется еще в школе, когда кто-то из детей становится лидером благодаря своим личным качествам, а кто-то назначается на эту роль опытными педагогами, которые стремятся выделить тех, кто может стать примером в учебе и внеклассных мероприятиях для всех остальных детей. До поры до времени Толик Куренков не был ни драчуном , ни завистником: отличников и школьных красавчиков никогда не задирал. Но в какой-то момент вдруг начал острее испытывать "несправедливость жизни", возможно, чувствуя, что те, кто пользуется авторитетом (неважно, в компании приятелей или на зоне), по большому счету, не заслуживают этого. Если присмотреться к героям, вызывающим припадки злобы у Куренкова: "везунчикам"Тюрину, и Сыропевцеву, зеку Большакову - нельзя не отметить, что их лидерство - фиктивное. На самом деле, они пользуются авторитетом совершенно незаслуженно. И внутреннее "жжение" антилидера грозит очередной неуправляемой вспышкой ярости. Если вспомнить шукшинского Глеба Капустина "срезавшего" в "интеллектуальном" споре зазнававшихся, по его мнению, "знатных " земляков, можно провести некую параллель между ним и Толиком Куренковым. Только у героя Маканина все гораздо трагичнее: скопившийся в нем "заряд зла" толкает его на уличную драку, после чего он попадает в тюрьму, откуда он уже не возвращается. Шурочка, как всегда, нутром чувствуя беду, приезжает на свидание к мужу и, видя его потемневшее лицо, понимает, что беда уже нависла над ее Толиком. Почему появляются такие "антилидеры, как Куренков? Писатель оставил право ответа на этот вопрос за читателем, указав на достаточно распространенный тип современного "маленького" человека, который не находит для себя другого способа бороться с "несправедливостью" жизни. Количество пьяных драк между вчерашними приятелями, которые заканчиваются для них скамьей подсудимых, подтверждает этот печальный факт.