В каком белье идти к победе коммунистического труда?
Книга «Советское нижнее белье: между идеологией и повседневностью» была написана в 2008 году социологом Ольгой Гуровой. До этого она стала её кандидатской диссертацией, что становится заметно уже с первых страниц. Эта книга достаточно популярна в кругах людей интересующихся модой и исследованиями советского общества. «Отправной точкой и эмпирической базой для данного исследования» послужила выставка «Память тела: нижнее белье советской эпохи», прошедшая в разных городах России в 2000-2001 годах. Целевая аудитория этой книги – образованные люди, уже знакомые с терминологией социологии моды, с работами исследователей в этой области. Для широких масс книга вполне доступна, хотя имеет небольшой тираж - всего 2000 экземпляров, её можно купить во многих интернет - магазинах, так же в известном всем «Библио-Глобусе», где она стоит около 250 рублей.
Разбор аннотации
Краткое описание книги дать трудно, поскольку она перенасыщена различной информацией, которая, на мой взгляд, не имеет единой цели, а предложенную автором не оправдывает. Поэтому возьмем для примера ту аннотацию, которая дана на первой странице книги.
«Книга представляет собой взгляд на советское общество через призму его отношения к нижнему белью. Упоминание об этой, казалось бы, незаметной и малозначимой сфере жизни до сих пор вызывает сильные эмоции у людей разных поколений - от горечи и негодования до улыбки и ностальгии. Советское нижнее белье по-своему олицетворяло монструозность государства, воплощало все признаки стандартизированной массовой вещи, безликого продукта социалистической промышленности. В то же время как вещь, максимально близкая человеку, нижнее белье могло стать примером адаптации и переписывания идеологических постулатов, символическим жестом, заменившим советскому человеку другие проявления гражданской свободы. Опираясь на методы социологии, автор показывает, как и почему нижнее белье становилось ареной баталии между государством и человеком».
Несмотря на то, что это аннотация, проанализировав ее, мы можем дать первую заочную оценку этой книги, сказать, о чем она, как будет проходить исследование данной проблемы, и каким языком всё это будет преподнесено. Итак, первое предложение вполне понятно и ёмко, отражает поставленную цель автора, но все-таки хочется пояснений. Читаем дальше. В следующем утверждении мы видим попытку автора заинтересовать нас посредством гиперболизированной антитезы: «от горечи и негодования до улыбки и ностальгии», но у некоторых читателей может возникнуть сомнение насчет таких уж «сильных эмоций». Как будет показано далее, не у всех советское белье является предметом ярких воспоминаний о советском прошлом. Смотрим далее, и уже в третьем предложении читатель может определить, нужно ли ему читать эту книгу, ведь здесь ярким выражением «монструозность государства» сказано все отношение автора к советской власти. Как следствие, становится понятным, что исследование будет несколько однобоким, и читатель с противоположной точкой зрения читать эту книгу будет неохотно. Теперь мы пришли к теме языка и стиля этой книги. Четвертое предложение даже после проведенного синтаксического разбора слабо поддается пониманию. К примеру: формулировка «нижнее белье могло стать примером адаптации и переписывания идеологических постулатов» содержит в себе сильное противоречие и в тоже время слаживает его «на нет», в одно и то же время - и адаптация, и переписывание. Как это возможно, не понятно. А дальше мы видим, что белье является еще и «символическим жестом, заменившим советскому человеку другие проявления гражданской свободы», снова ничего не понятно. В итоге можно сказать, что автор, не имея конкретной точки зрения на рассматриваемую проблему, пытается сконцентрировать идею огромного последующего исследования в одном предложении. Это несколько настораживает читателя. Но прочитав последнее предложение, он забывает об этом, потому что ему уже хочется найти в книге ответ на вопрос: «Почему нижнее белье становилось ареной баталии между государством и человеком?». Сделать это, к сожалению, очень трудно.
Разбор введения
Введение, на взгляд многих литературных исследователей - одна из самых главных частей любой письменной работы. Она должна нести в себе пояснения автора, его личные рекомендации по прочтению его книги. Введение - это своеобразное «последнее напутствие», которое дает автор своим читателям, тем самым входя с ними в диалог. Где он рассказывает о себе, дает понять, кто он, и что хочет донести читателю. Исходя из этого, я считаю необходимым проанализировать эту часть книги.
Некоторые читатели вообще не обращают внимания на введение книги. Что касается этого, человек, посмотрев, что оно «растянуто» на 11 страниц, несколько смутится. Зачастую читателю хочется побыстрее «перейти к делу», тем более, если он читал краткое описание, подобное тому, что есть в этой книге. Поэтому он зачастую может пропускать отдельные куски текста. Я же старалась читать введение полностью, но, волей-неволей, многое оказалось за пределами моего внимания. Этому есть логическое объяснение - нить повествования постоянно прерывалась подробнейшими описаниями различных методик и подходов к исследованию, работ известных авторов в этой и других сферах, так же кратким введением в каждую главу и так далее. И только изредка видны были какие-то авторские мысли и «задумки», которые в целом напоминали обещания.
Понять, для чего автор хотел нам всё это рассказать, честно говоря, трудно, потому как перенасыщенный терминами язык постоянно уводит от сути проблемы, и мешает читателю проникнуться идеей книги. Так же считает и Елена Богданова, которая пишет в своей рецензии на эту книгу: «В общем и целом монография оставляет впечатление энциклопедии советского белья. Однако именно это и вызывает первые критические замечания. За деталями и уточнениями растворилось то, что обычно подкупает в книгах по социальной истории: любование предметом исследования и чувство эпохи».1
Именно во введении мы отчетливо видим, что нам предстоит читать вовсе не «книгу», а диссертацию, что впоследствии подтверждает сама автор, и что когда-то этот текст был доведен, как говориться, «до ума» с помощью Галины Ивановны Зверевой из РГГУ. На этом история текста заканчивается, автор лишь упоминает о ценных замечаниях оппонентов, которые возможно и не были учтены. Следовательно, перед нами кандидатская диссертация в обложке ярко-оранжевого цвета с «кричащим» названием, которые так и побуждают купить её. Хороший PR ход, ничего не скажешь, значит, всё-таки, целевая аудитория, по замыслу автора и издателя, - в том числе и широкие массы. Но тогда непонятно, почему текст не был отредактирован под массовое издание. Ведь только из введения мы видим, что до конца вникнуть в представленное в книге исследование, проникнуться идеями и мыслями автора мы не сможем без предварительного ознакомления с работами Михаила Эпштейна, Пьера Бурдье, Филиппа Арьеса, Жоржа Дюби, Шейлы Фитцпатрик, Веры Данэм, Мишеля Фуко, Виктора Букли. Возможно, это и хорошо, для тех, кто впоследствии хочет стать специалистом в области социологии моды, её истории и методиках её изучения, но вряд ли простой читатель захочет обращаться к столь многочисленным источникам только ради этой книги.
Особенно вычурно, на мой взгляд, смотрелись подробные объяснения (например, что такое «Текстуальные, визуальные, вещественные источники и интервью») при том, что более сложные термины и определения оставались «за кадром». Кристина Кудрякова в своей рецензии «Когда умолкает память тела» пишет: «Если, раскрыв издание, вы первым делом обнаруживаете в одной фразе скопление слов из породы «дискурс», «кодифицировать», «маркировать», «структуралистский подход» и т.д., то сразу понимаете, что написана она не для нас с вами, так называемого «простого читателя», а для «своих».2 С этим трудно не согласиться. В целом, введение широкому читателю дается нелегко, смысл повествования размыт и неясен, из-за избытка терминов человек чувствует себя неподготовленным. От этого он часто теряет суть изложенных мыслей, которые еще сильнее разбавляются отступлениями от темы. Но если человек ставит перед собой задачу не только прочитать, но и понять эту книгу, он, сделав усилие, все-таки видит яркие авторские «вкрапления», которые оставляют надежду на интересную основную часть работы.
Общий разбор
Теперь мы плавно перешли к самому тексту исследования. Мы видим, что книга наполнена большим количеством иллюстраций, что заведомо подкупает читателя. Так же удобно четкое деление по главам и заголовки к каждой из них. Для читателя заинтересованного, в этой работе, как и в любой диссертации, есть подробные ссылки на источники. Можно заметить насколько огромную работу проделала автор: «Надо отдать должное скрупулезности автора — прослежена этимология практически всех слов, относящихся ко всем до недавнего времени скрытым под верхней одеждой предметам, и самого словосочетания «нижнее белье».3
Любая письменная работа, будь то эссе, рассказ, исследовательская статья, диссертация должна четко отвечать на вопрос: «Зачем?». Здесь явного ответа мне найти не удалось. Прочитав книгу, я поймала себя на мысли, что ничего из прочитанного меня никак не задело, не вызвало интереса или даже отвращения, ровным счетом никаких эмоций. На мой взгляд, из-за того, что книга не имеет определенного жанра и стиля, сложно установить четкие требования к ней, следовательно, трудно ответить себе на вопрос: «Что я получил от этой книги?». Эту книгу пожалуй можно отнести только к исследовательскому жанру. Но тогда в ней должно быть что-то новое, необычное, заставляющее задуматься, то, с чем можно согласиться или поспорить. Здесь же в основном мы видим только громогласные заявления, и интригующие обещания, например: «… позволит нам показать многие «невидимые» особенности обыденной жизни советского человека» и т.п. Если читатель не может найти в книге четкие ответы на заданные автором вопросы, он теряет интерес и вернуть его может только яркая будоражащая или полезная информация. Возможно, для кого-то эта книга покажется переполненной интересными и необычными фактами, при знакомстве с которыми хочется сказать: «Ух ты! А я и не знал!». Но у более или менее образованного и начитанного человека эта книга лишь изредка вызывает такие чувства, в основном при прочтении первой главы, где прослеживается этимология слов «исподнее», «нижнее белье» и т.п. Иногда, даже при отсутствии этих важных требований к исследовательскому жанру некоторые книги могут подкупить нас своим стилем написания, необычными поворотами сюжета или какой-то новой структурой, но и этого здесь нет.
Об этой работе невозможно сказать однозначно: понравилась она тебе или нет, что ты хотел бы поменять, с чем поспорить, потому как сам автор не может дать четкую оценку поставленной проблеме. Её позиция неоднозначна, во многих местах плохо аргументирована, несмотря на то, что исследовательская работа проведена колоссальная. Но ведь трудно не согласиться, что добрую часть рассуждений можно вычеркнуть и смысл от этого не изменится. В этом мою позицию разделяет автор еще одной рецензии «Штаны с начесом убивают» Ольга Балла: «Вещи, — пишет Гурова, — навязывают манеру поведения и определенное обращение с телом, от них зависит состояние человека»… Степень категоричности этого утверждения так и провоцирует на то, чтобы ему противоречить. А не преувеличена ли вообще связь между вещью и человеком, который с ней имеет дело? Вернее, не чересчур ли она представляется односторонней? Ведь человек еще и обживает вещи. Приспосабливает их под себя — и сам приспосабливается к ним, привыкает, проецирует на них личные смыслы». И таких категоричных утверждений в книге полным-полно, а вот аргументы к ним подбираются порой крайне неубедительные.
В подтверждение однобокости и некой субъективности исследования можно привести пример из той же рецензии, где верно подмечено, что «…респондентов-свидетелей в книге — всего двадцать. Все их воспоминания — постсоветские и собраны в связи с выставкой «Память тела: Нижнее белье советской эпохи»…То есть в рамках определенного, и чрезвычайно тенденциозного, культурного проекта... Весьма вероятно, что люди вспоминали о советском белье и своих отношениях с ним, в большой мере провоцировалось характером и вопросов, и самой ситуации, в которой они задавались. Грубо говоря, а догадались бы они, насколько все это ужасно, постыдно и неудобно, если бы им не объяснили?».
Опрос
Я попробовала провести свое собственное исследование, конечно, не такое масштабное, но вполне показательное. Я опросила 20 человек в возрасте от 40 до 80 лет, разного социального статуса. Были заданы всего 4 вопроса:
1)Помните ли вы, как выглядело советское нижнее белье? Как?
2)Есть ли у вас какие-то яркие воспоминания, касающиеся советского нижнего белья? 3)Испытывали ли вы когда-либо неудобство или стыд при его носке?
4)Помните ли вы, какой из предметов одежды был самым дефицитным в советское время?
При анализе полученных данных мне удалось установить, что 17 из 20 человек сильнее всего запомнили семейные трусы и панталоны. Если совместить полученные на 1 вопрос ответы можно сказать, что советское бельё считали «простым», «неброским», «практичным» и как ни странно «удобным» (так сказали 12 респондентов). Только две женщины сделали акцент на «нелепости», «мешковатости» и «ужасном общем виде» советского нижнего белья, что немного не соответствует заметкам автора, что таких же мнений было большинство. После того, как респондентам был задан второй вопрос, они напряженно пытались вытянуть из своей памяти что-нибудь интересное, 7 человек так и не смогли вспомнить ничего яркого, 9 - хорошо помнили семейные трусы и бабушкины безразмерные панталоны. Только четверо вспоминали, как штопали трусы и колготки, подшивали бюстгальтеры, пришивали к купальникам цветочки и яркие лямочки. Как мы помним из краткого описания: «Упоминание об этой, казалось бы, незаметной и малозначимой сфере жизни до сих пор вызывает сильные эмоции у людей разных поколений». Теперь можно сказать, что эта фраза сильно преувеличена. На третий вопрос ни один из опрашиваемых не сказал, что ему было стыдно носить такое белье. Наоборот, многие (11 чел) рассказывали, что белье было «универсальное», и на пикник, и на пляж, и дома. Снова мы начинаем сомневаться в позиции автора, что «многие советские люди стыдятся некрасивого или бедного белья, его “мешковатости”, этот стыд может сопровождать их всю жизнь». С чем не согласилась женщина 77 лет, имеющая высшее образование: «Да какой там стыд! Вот была я в Анапе году в 1952, на пляже народу тьма, и чтобы хоть один в купальнике или плавках. Нет, встречались, конечно, но их единицы были, остальные - в чем Бог послал, мужики - в семейных трусах купались, все самое интересное просвечивает. И никто не стыдился, никто даже внимания не обращал. Женщины не лучше, еще хорошо, если в бюстгальтере и трусах, так некоторые и в сорочках лезли в воду». В подкрепление слов этой женщины есть огромное количество фотографий с пляжей того времени. Кстати, на тех, что представлены в самой книге, можно отчетливо видеть, как люди, ничего не стесняясь и не стыдясь, позировали перед фотокамерой в «ужасном» советском белье. По поводу удобства, как было сказано ранее, 12 человек считали нижнее белье даже очень удобным, только 3 человека вспоминали, что если в магазине нет твоего размера (так бывало часто) и подшить не успеешь, то частенько вещи мялись под одеждой, колготки сползали, а бюстгальтеры некрасиво топорщились. «Но все это решалось быстро – иголка, нитка и полчаса времени. Шить тогда все умели, даже мужики» (Женщина, 65 лет, высшее образование). Что касается самых дефицитных вещей в советское время, это, безусловно, была обувь, а в более поздний период - джинсы. Все 20 респондентов ответили примерно одинаково, никто не посчитал нужным пополнить этот список чулками или трусами. «За чулками в Прибалтику ездили, особых проблем не было и с покупкой бюстгальтеров. Тем более трусов и сорочек, тут уж как фантазии хватит, сами всё шили и перешивали, а вот сапоги не перешьешь. Их как зеницу ока хранили, считалось, что с первой «получки» нужно купить жене сапоги» (Мужчина, 70 лет, высшее образование)
Выводы
Теперь я могу сделать вывод, что эта книга явно не оправдала себя. Либо потому что объект исследования был изначально непродуман, так как часто возникало ощущение, что информация к проблеме «притянута за уши», либо потому что для широких масс она просто не годится. Следовательно, не нужно было выдумывать столь «кричащий» заголовок и облачать неотредактированный диссертационный текст в такую «яркую обложку». Что касается самого исследования, для диссертации оно оформлено практически идеально - огромное количество источников, ссылок, дополнительного материала. Но всё это изобилие отталкивает простого читателя, на которого, как мы выяснили, книга тоже рассчитана. «Мало кто любит, когда вместо конкретного ответа на поставленный вопрос он слышит «монолог на 2 часа», который в итоге ни к чему не приводит» (прочитавший эту книгу мужчина, 41 год, 2 высших образования). Широкий читатель либо разочаровывается, потому как его заинтриговали, а потом ввели в заблуждение, либо в его голове остается огромное количество «необработанной» информации, в которой легко и просто заблудиться или набрести на ложные выводы.
Если попробовать дать некоторые рекомендации, могу выделить две основные. Либо текст нужно отредактировать для массового издания, конкретизировать цель и задачи этого исследования для более простого понимания. Либо сделать менее обещающий заголовок и краткое описание, тем самым сузить круг целевой аудитории, что, возможно, придаст книге большую солидность. Что касается советов потенциальным читателям, осмелюсь предположить, что не все прочитавшие эту книгу будут такого же мнения как и я, так как все преследуют разные цели. Если человек захочет прочитать эту книгу для досуга или с целью найти в ней что-то новое, то, скорее всего, книгу лучше не открывать вообще. Если же читатель преследует цель расширить диапазон своих знаний в сфере социологии моды, то с книгой следует быть знакомым. А в случае, если же вы хотите написать успешную диссертацию, то книгу нужно хорошенько проштудировать с карандашом, возможно, она научит вас новым способам растягивания текста, построения научного рассуждения вокруг незначительной проблемы.
11 понравилось
