
Электронная
459 ₽368 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
У Алексея Вязинцева умер дядя. После определенных бюрократических манипуляций Алексей вступает в наследство и становится обладателем небольшой квартирки, которую решает сразу продать. Довольно быстро на объявление о продаже откликается мужчина, готовый тотчас приехать на показ недвижимости и при первой же возможности ее купить. В квартиру покупатель прибывает не один, а с приятелем, который во время осмотра обнаруживает книгу, вызвавшую у товарищей бурную реакцию и небывалый энтузиазм. Книгу малоизвестного советского писателя Громова. Книгу, за которую можно убить.
За свою жизнь Громов написал семь книг, разошедшихся небольшими тиражами. Каждая книга наделена едва ли не магическими свойствами. Одна делает человека совершенно спокойным и терпимым, другая наполняет яростью, третья — отключает внутренние стопоры и увеличивает силу до предела телесных способностей. Читателей, обнаруживших эту «магию», немало и все они объединены в Библиотеки и Читальни, которые, словно секты, сплачиваются вокруг книг, читают их и просветляются.
Но человек существо малоприятное, властолюбивое и потому в «громовском универсуме» уже давно ведется война: Читальни сражаются между собой за выживание, отбирая друг у друга экземпляры драгоценных книг, крупные Библиотеки ведут полномасштабные сражения за власть и облагают налогом книги, содержащиеся в Читальнях, попутно истребляя десятки и сотни верующих в произведения Громова читателей. По воле судеб Леха Вязинцев тоже оказывается втянут во все эти игры стеллажей и полок, открывающих перед ним страшный новый мир полный засад, жестоких расправ и бесчестной политики, которую власть имущие навязывают рядовым читателям.
Как бы кто ни сравнивал Елизарова с Сорокиным, но мне «Библиотекарь» больше всего напоминает прозу Платонова, от которого у романа не только эпиграф, но и мысль. То же плотское воздержание, та же любовь к Советам вопреки всем трудностям и проблемам коммунистического государства, любовь к советскому духу, его целям и идеалам, установленным еще Октябрьской революцией.
Правда, сравнить двух этих писателей по уровню качества не получится — Платонов один из важнейших писателей двадцатого века, Елизаров же просто неплохой автор, делающий интересно, но далеко не всегда хорошо.
«Библиотекарь» сильно проседает по сюжету, хоть и является книгой сюжетной, которая в первую очередь должна цеплять историей, а уже потом метафорой или глубокой мыслью. Процентов семьдесят-восемьдесят текста Елизаров уделил сектантским разборкам, описанию сражений и обмундирования, изображенного с каким-то особым трепетом, но толку-то от этого всего ноль. Зачем мне, как читателю, знать, в чем сражается тот или иной герой, если ни любви, ни интереса к самой истории у меня нет. И нет ее не потому, что мне не нравится сеттинг или задумка автора, а потому что соткана история весьма и весьма посредственно.
Хуже всего у Елизарова получились персонажи. Они прям совсем блеклые. Мотивации у героев мало, личного у героев мало, прошлого у героев тоже мало, — картонки, а не люди, хотя «Библиотекарь» как раз таки нуждался в качественных действующих лицах — он не способен, как «Чевенгур» или «Котлован», вывозить на мысли (да и обвинить Платонова в не раскрытых персонажа я тоже не могу). Просто если уж ты взялся писать фантастический триллер с претензией на большую идею и знак качества, то либо делай упор на эту самую идею, как это делали Стругацкие, либо на сюжет, как это делают фантасты вроде Гаррисона, а иначе велик риск получить звание бульварного фарса и затеряться в безвестности.
Безусловно, задумка у Елизарова была превосходная, и я прекрасно понимаю, чем эта книга может нравиться и за что ее можно любить, но если мы говорим о ней в рамках оценки литературного произведения, то вынужден признать, что «Библиотекарь», к моему сожалению, роман довольно вторичный, и его шикарной идеи не хватает для того, чтобы вывести произведение на иной уровень литературного качества.

Я не планировала читать эту книгу. Я не хотела читать эту книгу. Я была уверена на что процентов, что это не моя книга, что она мне не понравится, что я брошу ее на первых же страницах. Зачем она мне? Там же дичь какая-то, там трэш и кровища. Но так иногда бывает - не мы выбираем книги, а они нас. Но, поверьте, я не хотела... Книгу мне практически насильно дала подруга со словами: "это абсолютно твоя книга". Оказалось, что она меня очень хорошо знает, раз смогла так точно угадать. А я сидела и хлопала глазами - неужели я настолько е.нутая? Да, именно так. Это е.нутая книга для абсолютно е.нутых читателей. Я к в книгу влюбилась, я ею очарована. Я не могла от нее оторваться, я наслаждалась каждым словом и пыталась растянуть удовольствие, но у меня это плохо получалось. Я прочитала книгу всего в три захода, хотя делала между ними перерывы неделями. Все это время я думала о книге, предвкушал дальнейшее знакомство с ней, а когда это благостное чувство начинало притупляться, я снова бралась за чтение и не могла оторваться. Мне приходилось буквально отдирать книгу от своего лица, убирать ее с глаз подальше, чтобы не прочесть все в один присест. Я хотела продолжать растгивать книгу, но как сорвавшийся алкоголик, как слетевший с диеты сладкоежка обржралась сладкого, напилась до потери сознания. "Библиотекарь" - это моя новая любовь. Это одна из лучших книг, которые я прочитала в этом году. И я уже сейчас хочу ее перечитать. И перечитывать книгу раз за разом, как это делали персонажи романа. Елизаров - волшебник. Он сделал со свои читателем то, что делали книги вымышленного автора Громова с героями романа "Библиотекарь". Я даже подумала грохнуть свою подругу, чтобы завладеть именно этим экземпляром книги, который произвел на меня такой эффект. Но потом подумала и решила просто купить себе свой экземпляр и возможно даже организовать свою "читальню"))

Да не то слово, Полина Васильевна!
«И вновь продолжается бой, И сердцу тревожно в груди. А Букер российский – такое г..но, Что Господи нас огради!» Это как лейтмотив прочтения звучит все чаще в моих ушах, когда на глаза попадаются творения лауреатов этой отечественной премии.
Буду откровенным, так сложнее.
Похвалить Елизарова, пожалуй, стоит. И сделать это сразу, чтобы к этому больше не возвращаться. Хвалю за идею. За задумку. Книги малоизвестного советского писателя Громова, оказывается, обладают удивительными магическими способностями: то корректируют память о прошлом, то придают богатырскую силу и здоровье, то наполняют животной яростью и т.д. Вокруг каждой обнаруженной книги формируются группировки-библиотеки, которые пытаются увеличиться за счет аннексии и уничтожения соперников.Об этом мы узнаем в первые 10 минут и на этом стоит остановиться. Дальше читать не надо, потому что это только для мазохистов или гурманов, любителей примитивной тухлятинки.
«Библиотекарь» - это балалайка в руках обезьяны, это немыслимая деградация. Безобразный сюжет в духе утрированного осороченного Лукьяненко, «кастрированные» персонажи, похожие один на другого, на персонажей нтвэшных сериалов и дешевого фэнтези, отсутствие у автора чувства вкуса и языка.
Никакой объявленной критиками провокационности или эпатажности здесь нет, как и сакрального осмысления «величия и фундаментальности советского прошлого». Елизаров бродит вокруг да около, пытаясь родить какую-то неординарную, глубоко личную мысль о Советском Союзе, о гармоничности замысла и катастрофе его реализации, фрактально размножая бездарную трепотню. Одна за одной идут кровавые описания побоищ и разборок между библиотеками, главный герой – Иван-дурак – со временем преображается из трусливого неудачника в воина, отстаивающего что-то только ему понятное (вернее – «и ему не понятное»), и вызывает рвотные рефлексы своей невыразительностью и избитостью во всех смыслах этого слова.Еще ты странице к 100 уже знаешь, чем все закончится, и чувствуешь себя литературным коллаборационистом. Добровольно и умышленно сотрудничаешь с елизаровским текстом, в его интересах и в ущерб своему мозгу…
Какие ж «мыслищи» транслирует нам автор? Понятна «завуалированная» им аналогия себя (писателя, творца) и библиотекаря (хранителя Родины, Нестора-Муромца), пошлая и абсолютно безвкусно демонстрируемая. Мысль совершенно не новая, к тому же извращенная и искалеченная Елизаровым. Но да Бог с ней, больше этого меня ввергла в ступор (не подумайте, я вовсе не ханжа!) изображение омерзительно жадных до жизни старух, упивающихся насилием, властью и нездоровым мазохизмом. Частенько члены одной из самых мощных группировок-библиотек, состоящей исключительно из женщин бальзаковского возраста и старше, играют в подвид «русской рулетки», отказываясь на время от чтения Книги Силы, при этом одряхлевая и теряя разум, ставя себя под угрозу естественной смерти. За бабулями ведется наблюдение, их поведение подробно описывается – а потом окрепшие под действием волшебной книги старухи на пиру читают протоколы, похихикивая над тем, что с каждой из них творилось. Что это? Женоненавистнические коленца? Антиутопия матриархата? Аллегория на власть имущих? Изнанка Алены Ивановны, внявшей идеям Раскольникова? Или жонглирование непристойностями и мерзотой?.. Однако елизаровские какашки не идут ни в какое сравнение с сорокинскими, извините.
Назвать этот роман сатирой у меня не получается, потому ли что юмор Елизарова мне неприятен, или потому что его там нет.
Часто среди читателей бытует расхожее мнение, что произведение тогда удалось хорошо, когда вызывает бурю эмоций, когда имеет особый общественный резонанс. Но аварии, скандальные выходки звезд шоу-бизнеса или прибитая к площади мошонка тоже подвергаются громкому и многоголосому обсуждению, не имея под собой отношения к искусству.
И две ремарочки напоследок:

Субординация, она очень предохраняет отношения и на качество дружбы совершенно не влияет. Обращение на «вы» – не дистанция, а бережное отношение к собеседнику, если хотите, резиновые перчатки – чтобы не занести инфекцию в дружбу.

Скрытность – это интеллектуальное усилие. Когда личность деградирует, контроль утрачивается.

Союз знал, как сделать из Украины Родину. А вот Украина без Союза так и не смогла ею остаться












Другие издания


