Ода близорукости

Поэзия хороша тем, что легко вмещает в пару строчек даже не сотни смыслов - сотни жизней, прожитых и непрожитых, возможных или рожденных снами... Мне кажется, проза в этом плане более статична - да, каждый видит за строчками, плетущими роман что-то свое личное, но действие рифмованных строк гипнотичнее и однажды задев внутри какие-то струны, они вновь и вновь рождают что-то новое, не одну-две ассоциацию - целый рой, Млечный путь, ...бесконечность. И чем лучше стихи, тем этот эффект явственнее. В этом маленьком томике оно есть - волшебство бесконечности смыслов.

— Вот стихи, а все понятно, Все на русском языке.

А. Твардовский

Вот уж, где правда! Но понятно не значит примитивно, в этом малипусеньком - на релаксацию за чашкой кофе - сборнике столько смысла, что можно перечитывать и перечитывать. Так легко и изящно Марина Бородицкая скользит от лирики к иронии, от философских размышлений к воспоминаниям, что одно удовольствие следить за ней.

Тут и извечная песня о чувственной любви в зримых картинках:

Вот сидит иероглиф «она», «Он» садится напротив. За окном иероглиф «луна» Меркнет, тучку набросив.

И чернеют сухие глаза Над губами сухими, И горит иероглиф «нельзя» На столе между ними.

И на злобу дня без злобы, как бы играючи:

Вот министр просвещенья говорит: - Слишком много просвещенья, - говорит. А министр освещенья говорит: - Эта лампочка сейчас перегорит.

Вот министр обороны говорит: - Принеси мне в жертву сына, - говорит. - Да молитвами зазря не беспокой, Ведь бывает, что и выживет какой.

И как бы мы ни раскладывали пасьянс стихов Марины, название ему одно - жизнь. Грустная и смешная, бесшабашная и щемящая. Но все же за легкостью и спокойствием чувствуется уязвимость, уязвимость человека, зрящего в корень. И как же спасительна близорукость, бережно укрывающая от болезненности прозрений:

Я снимаю очки — как будто бы остаюсь без кожи, а это я надеваю защиту от вашей вселенной: в трёх шагах от меня вы можете корчить рожи, а я буду вам улыбаться улыбкой блаженной.

"Работай же надежно и исправно, Товарищ почка."

Не бывает плохих стихов. Просто надо к каждому подобрать мелодию: один прочитать шёпотом, другой пропеть, в третьем делать паузы... А хорошие стихи - это как раз те, в которых поиск ритма не превращается в муку и труд. У Бородицкой есть хорошие, есть замечательные, есть потруднее. Есть даже белые - печальные стихи лентяя, которому не хочется рифмовать.

Не бывает плохих стихов, есть недостаток фантазии. Просто надо прочувствать автора, угадать в себе те же ноты, придумать смысл "ощущению сгущающейся тьмы" и облачить набор слов в переживание. Но хорошие стихи - это те, которые понятны с первого раза, в которых не надо отвечать за автора, что тот всё же хотел сказать. У Бородицкой есть всякие, есть бытовые, есть исторические, есть с широком полем домыслов о любви. Чувствуется наследие детских стихов: там важен не смысл, а чёткость образа и вложенное действие. Прослеживается эта "линия рассказа", то ярко и красиво, как было в "Колдунье не колдуется", то просто "что вижу, о том пою".

Не бывает плохих стихов, есть разный культурный багаж. Читая заглавное стихотворение "Ода близорукости", я воскрешала в памяти всяческие пародии с восславлением внутренних органов. Читая неоправданно большое количество отсылок к античности, дивилась, что такое "анакреонтический" и кто такие Критий с Алкивиадом. На могильщике я просто недоумевала. Про печали души - написано гладко, но банально.

Стихи разные и невозможно, чтобы цепляло всё. Дай бог, одно-два стихотворения. И, вероятно, когда я захочу найти что-то особенное, то обращусь не к этому автору.