101 Рейкьявик

"101" - это почтовый индекс центрального Рейкьявика, холодной столицы Исландии. В этом городе эмоциональный разлад неизбежен, как ненастная погода, а в череде пустых ночей скучают даже призраки. Тридцатитрехлетний Хлин живет в материнской квартире, получает пособие по безработице, качает из интернета порнуху, бродит с приятелями по кабакам и ночным клубам, каждый вечер ждет электронного письма от венгерской принцессы и безуспешно борется с влечением к сексапильной подружке собственной матери, вд...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,0

217 оценок

5
16%
4
19%
3
34%
2
19%
1
12%

Ваша оценка

Прочитали 233Хотят прочитать 661

Рецензии

CoffeeT16 ноября 2011 г.
Я как-то тут недавно извергал из себя тонны восторга по поводу предпоследнего романа писателя Хельгасона "Советы по домоводству для наемного убийцы" (кстати в длинном и непонятном исландском названии в начале стоит циферка 10, что как бы намекает на то, что переводчик понимает по исландски не лучше нашего). Роман все равно блестящий, но я об этом уже писал в своей рецензии на него... Она мало чем уступает роману, к слову, дада.
И, как правило, когда нам что-то очень нравится, мы торопимся познакомиться с другими работами автора. В случае с исландским писателем особо не размахнешься, у нас перевели только еще одну книжку, классику европейского арт-хауса 90-х - "Рейкьявик 101". Вот, собственно, за неё я и взялся, ожидая получить еще один заряд бодрости от человека, который так смешно писал про исландский футбол и исландскую погоду.
Но нет. У меня даже родилось подозрение, что Халлгримур Х., написавший "Рейкьявик 101" всего лишь менее талантливый и слегка чмошный братик блестящего, дерзкого и скандального Халльгрима Х., который написал "Советы...". Это, конечно, шутка, человек то один и тот же, но за 12 лет, которые прошли, что-то изменилось.. Причем, я, может быть, совсем не разбираюсь в арт-хаусе 90-х, но в хорошей литературе я разбираюсь и, несмотря на субъективность, всегда готов сказать, какое из двух произведение одного автора написано лучше. Мастеровитее. With more capacity.
Так вот, докладываю, читать книгу "Рейкьявик 101" не нужно. Скачайте фильм Балтазара Кормакура, который также экранизировал Индридассона и выглядит как человек с cojones muy grande, и посмотрите его. Потому что читать объемный и абсолютно бессюжетный (правильнее сказать бессвязный) роман тяжело и непривычно. Тем более уж после воздушных "Советов..", где лейтмотивный серый цвет лупит всеми цветами радуги. "Рейкьявик 101" - монохромный роман. Вы мне скажете, конечно, что это постмодернизм, новаторский стиль, Джефф Кунс в литературе.. Но мы же все понимаем, что это bullshit, и что в 1996 году люди были другие и хавали абсолютно другую тогда-еще-современную литературу. А ведь сегодня все по-другому. Поколение Apple читает другие книги. Монументальная фраза получилась... Also sprach KaffeeT.
Ах да, а плюсики строго соответствуют количеству реально крутых фраз в романе: это "деревья, танцующие техно" (это блестяще, просто блестяще) и бабушка, больная Альцгеймером, которая "танцует техно хардкор". Pure morbid humour.
Обратите внимание, кстати, и там и там слово "техно". Ну да, 90-е.. Schreien, Tanzen.
Читайте, в общем, "Советы по домоводству для наемного убийцы" .
Ваш CoffeeT
Читать далее
65
819
95103312 февраля 2015 г.
Подробный туристический гид по лучшим барам Рейкьявика
Издание третье, уполненнное и долучшенное
1. Human Behaviour. Обнаружим себя на Рафстёдварвеге, ранний вечер, температура около -15 и она понижается. Воткнём в уши что-нибудь традиционно-народное типа альбома Берёзки Гудмундовны «Дебют» (записанном, правда, в Лондоне) и медленно двинемся по берегу в парк Эллидааудам. Недалеко от места впадения реки в залив в парке прямо на берегу вырублен изо льда бар. Внутри очень холодно. Стойка и табуреты из ледяных блоков, напитки разливают в изящную ледяную посуду. Выпьем чего-нибудь умиротворяюще-тёплого, бармен в шарфе смешивает нам джин с грейпфрутовым соком. Снаружи нас холод Ирмингера, а внутри тотчас расплывается тёплый Гольфстрим. Зимняя жизнь в Рейкьявике такая бурная, потому что… да потому что у них целых тринадцать Дедов Морозов. Вот они, расселись мохнатыми задами на ледяных глыбах, все они сыновья безобразной толстухи-троллихи Грюлы: Стекклстур-Жерденог, Гильягур-Шалун, Штюфур-Малорослик, Пверслейкер-Ложколиз, Поттаскифл-Котлогором, Аскаслякр-Чашколиз, Хюрдаскелл-Дверьюхлоп, Скиргьямюр-Шкурохват, Бьюнакрёкр-Колбасник, Глюггайгер-Гляделка, Гетафур-Нюхач, Кетрёкр-Мясоцап и Кертасникр-Свечколюб. Потихонечку пятимся назад к выходу из бара и поскорее убираемся из темнеющего заснеженного парка.
2. Crying. Чуть в стороне от Бустадавегюр на пригорке стоит постройка-красавица, жемчужина Перлан – торговый центр со множеством ресторанов. Поскольку на улице уже близко к -20, просим у бармена чего-то конкретного и ядерного. Стопка горящего абсента. Кто-то сбоку чихает абсентом на руку бармена с зажигалкой, и рука загорается. Одновременно загораются жестяные факелы на стенах, огромная железная сова над стойкой внезапно оживает: её глаза наливаются красным, расправляются крылья, из ушей валит едкий дым, она ухает. Кто-то сбоку падает от страха в обморок.
3. Venus As A Boy. На самой вершине 73-метровой Хадльгримскирки на открытой всем ветрам площадке есть специальный секретный бар на свежем воздухе. Там нет ничего, даже стойки, все напитки доставляют снизу. Посетители просто стоят и ёжатся, иногда наблюдая северное сияние. В время штормового ветра кого-нибудь обязательно сдувает. Страховка на такое не распространяется. Горбатый косой хромоногий карлик приносит нам бокал чёрного рома с лимонным тоником и стоит поодаль, влюблённо поглядывая.
4. More To Life Than This. В здании университета на Меннтавегюр есть специальная молочная кухня для студентов. Абсолютно всё в ней белого цвета, даже подрабатывающие за стойкой заочницы блондинисты и бледноваты. Сделаем передышку, выпьем стакан молока. Несмотря на некоторое отрезвление, чувствуем первые уколы паранойи – кто-то буравит взглядом нашу спину из-за столика у самого входа. Быстро встаём и не глядя по сторонам выходим. Краем глаза всё-таки замечаем, кто за нами следит. Это Фюльгья, наш призрачный двойник. Мотивы его пока неясны.
5. Someone In Love. После молока закидываемся двумя драже аскорбиновой кислоты – это поможет быть бодрым и улыбчивым всю долгую исландскую ночь. В попытке оторваться от Фюльгьи заходим нервным шагом в парк Хьомскалагардур. В глубине меж стволов приветливо светится окнами деревянная избушка. Там нам наливают пива из бочки, разбавляя им шампанское с клюквенным сиропом. Поодаль сидит пара чумазых пожарных: кажется, огненный бар в Перлане крупно прогорел. Ну и ладно, хоть галлюцинации отстали.
6. Big Time Sensuality. Если спуститься под землю на станции метро Асатруарфелаг, то попадём в вырытое в земле помещение, там довольно прохладно и сидят эльфы. Длинноухие, большеглазые, в косухах и фенечках. Эльфийский бармен наливает в трясущийся от проходящего мимо поезда стакан пинту сидра и подогревает его раскалённой докрасна кочергой прямо из костра в очаге. Нам подмигивает пара чересчур легкомысленно одетых эльфиек. Подсаживаемся к ним. Через некоторое время обнаруживаем себя с ними в обнимку в земляном туалете. Эльфийки игриво вытаскивают из кармана наших джинсов пузырёк с последними драже аскорбинки. Но тут в туалет вламывается отряд тролличьих Дедов Морозов и всех арестовывает. Начинается потасовка.
7. One Day. В начале улицы Скоулавердюстиг находится Исправдом – одна из старейших тюрем Исландии, приземистое каменное здание без изысков. Внутри такой же дубак как и снаружи. Грустный гоблин-надсмотрщик наливает нам водки с вареньем и табаско и отпускает из жалости.
8. Aeroplane. Совсем уже нетвёрдым шагом, шарахаясь от тёмных рогатых фигур в переулках, случайным образом забредаем в Фаллологический музей на Лаугавегюр. Музей посвящен изучению исключительно пенисов млекопитающих, обитающих в Исландии. Выставляются также и тематические произведения искусства, музей насчитывает более двухсот экспонатов. Самым крупным является часть пениса синего кита длиной 170 см. и весом 70 кг. Целиком весь орган имел бы в длину пять метров и весил бы около 350-450 кг. Кости члена хомяков длиной всего 2 мм. – для их рассмотрения требуется увеличительное стекло. Смотритель музея наливает нам в характерной формы сувенирную стопку дынного ликёра с текилой. Мутная жидкость окончательно высвобождает измученное сознание из пут страха и неуверенности.
9. Come To Me. Выходя из музея мы проваливаемся в туман. Он надвинулся с моря, пока мы рассматривали фаллосы. На улицах воняет несвежей рыбой, видимость где-то полтора метра. Кто-то бегает вокруг, шумно дыша, распространяя запах гнилых водорослей и икры. В завитках тумана мелькает покрытая слизью чешуя. Кажется, в город вышли рыболюди. Задыхаясь наугад пробираемся к берегу моря. Туман несколько рассеивается, и метрах в трёхстах от линии прибоя в метрвенном зелёном свете северного сияния мы видим громадную чёрную закрывающую пол ночного неба фигуру. Эта дрянь будет побольше самого здорового синего кита. Паника и ужас окутывают нас мерзким коконом и мы теряем сознание.
10. Violently Happy. Вакуум. Почти беззвёздная часть чьего-то космоса. Обрывки мыслей. Тошнота. Пропала память, но ужас остался. Густая холодная как гуашь тьма. Во тьме таится чуждое. Чуждое не может найти лазейки в физический мир, состоящий из льда, огня, воздуха, молока, дерева, земли, камня, фаллосов и тумана. Но чуждое слишком легко может проникнуть в наше нематериальное сознание и постепенно заполнять его капелька за капелькой, оставляя после себя пустоту и вакуум.
11. The Anchor. Светает. Мы обнаруживаем себя стоящими в сугробе. С картонным стаканом кофе. Мы пьём кофе, или нам снится, что мы его пьём? Начав ночь со льда, под утро мы оказались в снегу. Знакомая улица. Вокруг мусор, пивные бутылки, банки, пакеты. Минуточку… ёжкин кот, да мы же вообще в Хельсинки! Ночь на Земле прошла. Тихо, ничто не шелохнётся вокруг. От кофе валит пар. Над застывшим в сугробе городом занимается рассвет
Читать далее
55
857
veronika_i22 мая 2012 г.
Долгострой!

Какая бессмысленная книга. Постоянные размышления о своем "одноглазом коренастом тролле без шеи", у которого "головка есть, а мозга нет".
Походы по тусовкам и оценка всех женщин в денежном эквиваленте.
Любимое слово переводчика - "осклабиться" - повторяется три раза на трех страницах.
Единственная фраза, которая мне понравилась: "Жизнь -- перерыв в смерти". Маловато для целой книги, правда? А нет, была еще милая игра слов: "Я бреду домой. Я в бреду - домой!"
К чему все это было?
Читать далее
29
201

Все рецензии

Цитаты

countymayo6 апреля 2011 г.
- Ты сидишь без работы в силу обстоятельств или из принципа?
Это моё призвание.
40
496
countymayo27 марта 2011 г.
Говорить с женщинами – всё равно что с иностранцами. За каждым словом стоит другой язык.
22
402
countymayo6 апреля 2011 г.
Венгерский язык как бы промотан задом наперёд. Это слушательный язык, а не разговаривательный. Слова выходят у венгров не изо рта, а из ушей, и уже оттуда залетают в рот.
12
217