Пятый ребенок

История о том, как двое молодоженов (Дэвид и Гарриет) планировали иметь большой дом и много детей, но жизнь внесла свои коррективы. Книга невелика по объему, но глубока по смыслу поднимаемых в ней вопросов. Что ждет семью, когда в нее приходит «нестандартный» ребенок. Ребенок с особыми потребностями – так деликатно теперь принято именовать таких детей. История начинается в середине 60-х годов прошлого века и охватывает 20 лет семейной истории Ловаттов. После четырех благополучных детей, рождается Бен – странный уродец, неистовый, буйный, ни на кого не похожий.

Постепенно выясняется насколько Бен – не такой как все. Жизнь семьи превращается в ад. Родственники и друзья теперь стараются держаться подальше от дома Дэвида и Гарриет. В сознании Бена нет понятий добра и зла, он сплошное зло – убивает домашних животных и получает от этого удовольствие, выкручивает руку брату и рад, с утра до вечера воет и буйствует, круша все вокруг. Сознание его мутное, а физических сил – на десятерых. Бена запирают как дикого зверя, сами спят, закрываясь от Бена на засов. О гостях в дом – забыли.

Это книга об одиночестве матери, которая решила оставить ребенка в семье, так как в специнтернате условия содержания просто нечеловеческие и дети там долго не живут. От Гарриет отвернулись все - и муж, и старшие дети, друзья и родственники. Отвернулось и общество, не желая видеть проблему.

Перед Гарриет очень трудная дилемма: один проблемный ребенок – или нормальная, счастливая жизнь всей семьи. Муж и жена отдаляются друг от друга. Мать мужа вообще не общается больше с невесткой. Старшие дети подрастая, выказывают желание переехать в школы-пансионы, к бабушкам или дедушкам, куда угодно – лишь бы подальше от непредсказуемого в своей ярости брата. Кое-кто из детей проходит курс психотерапии, из-за травм полученных в этой неблагополучной среде… Дом пустеет, Дэвид и Гарриет преждевременно выглядят как старики. Бен подрастая примыкает к шайке маргиналов, вместе с друзьями они грабят и насилуют.

Автор поднимает важные вопросы, ответы на которые, конечно же, каждый ищет сам для себя.

Ожидала намёк на мистику, а получила произведение на одну из остросоциальных тем - про отношения матери и ребенка, вот это вот "что не так с этой беременностью?", "где я допустила ошибку?" и "что же теперь делать?".
Один малыш, родившийся не таким как все, - и счастливая семья в прошлом. Вопрос - было ли это счастье и раньше или ребенок вызвал лишь крушение иллюзий? Показательна реакция остальных - словно в "неудаче" (если такое слово вообще применимо к маленькому человечку) виновата мать, мол пусть она теперь расхлебывает...
Понимание? Сострадание? Тогда бы и этого произведения не было.
Да, тягостно, да, лёгкого чтения не вышло, но книга понравилась уже тем, что сразу нашла отклик в сердце.

Несмотря на все недостатки этой книги, почему-то рука не поднимается поставить ей оценку ниже четырех звездочек. Может быть, несколько лет назад, когда я еще считала себя убежденной чайлд-фри, меня бы эта история нисколько не тронула, и я бы видела в ней только отрицательное, которого здесь предостаточно. Это семейство иначе как инфантильным не назовешь. Желание иметь много детей похвально, только когда у семьи есть возможность их обеспечивать: помимо очевидных расходов на одежду и питание нужны также немалые деньги, чтобы обучать их в хороших школах и колледжах (ибо обучаться в государственных школах англичане, такое ощущение, что считают ниже своего достоинства). Не говоря уже о покупке и содержании огромного домины, в котором захотела жить молодая семья. Хорошо когда есть богатый отец, готовый взять на себя большую часть расходов, но ведь героям же не по 20 лет, взрослые состоявшиеся люди, которые должны соизмерять свои расходы и возможности. Но нет, из года в год семья исправно клепает детей и не собирается останавливаться. Только решили сделать небольшой перерыв после четвертого, как нежданно-негаданно оказывается, что скоро появится он - пятый ребенок, который перевернет их счастливую устоявшуюся жизнь с ног на голову.
Дальнейшие события, хоть и тоже вызывают массу вопросов (что это за врачи, которые не видят аномальности в протекании беременности, ни в развитии Бена?), но судить о них у меня получилось только с позиции материнского сердца. Наверно, невозможно, если ты мать, не пропустить эту историю через себя. Я то и дело ловила себя на мысли: каково это, когда твой ребенок, родной и выстраданный, - в буквальном смысле маленький монстр, который с ног на голову переворачивает переворачивает твою жизнь, меняет отношения с родственниками и ставит под угрозу жизни других твоих детей. И понимаю, что сама наверняка поступила бы так же: забрала бы ребенка из этого ужасного заведения, в котором его тихо убивали, и несла, несла бы через всю жизнь эту ношу. Жалко только других детей, которые, по сути, остались без семьи.

Есть такие книги, которые оцениваешь скорее умом, чем сердцем, а есть такие, что эмоции душат все рациональные мысли на корню. И всякий раз внутри встает противоречие - так как же я отношусь к этой книге? И если ситуация не решается, ты о ней просто забываешь, неосознанно отодвигая на третий план. Но если что-нибудь напомнит об этом внутреннем конфликте, ты начинаешь думать-думать-думать и переосмысливать свое отношение к произведению.
Вот и у меня, после просмотра хорошего фильма "Человек дождя", зашевелились неприятные воспоминания об этой книге полугодовой давности. Почему же она мне так не понравилась? Не из-за неправдоподобности ситуаций и глупости персонажей - часто к этому так привыкаешь, что самая непроходимая тупость не вызывает ничего, кроме глухого раздражения. Не из-за страшного ребенка-нечеловека Бена - его история и значение в повествовании достаточно ясны. Так что же? Очевидно, что меня разозлил развал по кирпичикам вечных ценностей - семьи и дома. Дорис Лессинг разбила хрустальную мечту молодой пары, которая хотела жить долго и счастливо в прекрасном доме с кучей ребятишек. Вот только было ли что разваливать? К мечте нужно идти, преодолевая трудности, строить свое счастье самому - книжная же пара строит лишь воздушные замки. Мало заботясь о состоянии семьи, они разводят детей, на которых им не хватает ни времени, ни средств, ни сил. Вечная надежда на родителей, которые всегда готовы помочь лишней парой рук или тысяч долларов, готовность открыть двери перед кучей родственников, накормив их за чужой счет, и мечты о счастливой жизни - вот все, на что они способны. Появление Бена ни на что не могло повлиять - эта семья медленно гнила и разваливалась сама по себе, ненормальный же ребенок лишь ускорил процесс. И сама любовь матери к Бену выглядит смехотворной - она ненавидит этого ребенка и никогда не могла действительно помочь ему. Она вообще, похоже, неспособна на любовь, как и многие другие герои книги - никто здесь не помогает друг другу в трудную минуту, они держатся вместе только тогда, когда все идет отлично. Нет у них никаких ценностей, нет у них никакой семьи. Все, похоронный марш.

История мужчины и женщины, Дэвида и Гарриет, которые, едва встретившись, поняли, что это - судьба. История, обещавшая быть счастливой.

Они мечтают о большой семье и большом доме для неё: со множеством спален, гостиной для семейных праздников и большим чердаком, на котором выросшие дети смогут играть. И дом мечты, как по волшебству, находится, а в нём один за одним рождаются четверо их чудесных детей. И всё движется мирно и спокойно, по известной им двоим траектории: роды проходят в супружеской спальне в присутствии врача, головку новорождённого сбрызгивают шампанским, первое время ребёнок занимает "комнату малыша", а потом в семье случается очередное прибавление и его переселяют в собственную спальню.

А однажды оказывается, что Гарриет ждёт ещё одного ребёнка. Он такой же незапланированный, как и предыдущие четыре, но в этот раз всё совершенно иначе: беременность проходит тяжело, матери кажется, что быстро развивающийся плод всё время борется с ней, малыш появляется на свет в больнице - никаких улыбок, никакого шампанского, - и перед глазами родителей предстаёт похожий на гоблина суровый мальчик - их пятый ребёнок.

И на наших глазах счастливая семья, настоящая "американская мечта" с рекламной картинки, превращается в собрание испуганных людей, причиной страха которых является маленький Бен - малыш, которого не хотели, которого не ждали.

Очень сложная тема, очень тяжёлая книга.

Сюжет книги очень прост. Была идеальная семья - и не стало ее. Просто потому, что родился очередной маленький ангелочек, но оказался чудовищем. И всё - и семья разрушена. Можно долго говорить о неуемном стремлении к многодетности. И об ответственности. Но книга все-таки не об этом, как мне кажется. А о том, что иногда мы просто не виноваты. Не виноваты и всё. И ничего не можем поделать, изменить, починить. Потому что в жизни появился такой вот Бен, и избавиться от него нет возможности. Книга-пощечина, книга-демотиватор, книга-контрацептив.

Со спойлерами.

Интересно было читать эту книгу ночью в темноте, пока все спят. Периодически мерещились какие-то тени в особо напряженные моменты, но это так, к слову. Это не ужастик все же, а психология.
В целом книга мне не сильно понравилась. Но такую оценку я решила поставить потому, что там есть интересная информация для размышления. К тому же, почитав рецензии, я поняла, что каждый расшифровывает сюжет как ему ближе. Кто-то осуждает Гарриет, считая что бедняжка Бен нормальный. Кто-то не верит в идеальные семьи. Кто-то осуждает идею иметь много детей, будучи бедными. Кто-то просто осуждает. В общем, все как-то печально...
Я не знаю, почему многие не верят каким-то отдельным моментам. Например тому, как быстро люди сошлись и начали строгать детишек. Черт, на моих глазах одна девушка познакомилась с парнем, а через несколько месяцев они женились и рожали. Да, так бывает. Почему нет? И кредитов набрали будь здоров, а ведь этот огромный дом в книге они взяли в кредит (ну или рассрочку). Почему так не может быть? В жизни возможно просто все. Так же и со второй частью. Да, такое возможно. Родился Бен. Кстати, нравится противопоставление двух ненормальных детей. Милой девочки с синдромом дауна и Бена, которого врачи упорно считают нормальным. А еще бесят люди, которые прочитав книгу, считают что Бен все равно нормальный. Разве нормально придушить двух домашних животных будучи младенцем и чуть не сломать руку другому ребенку? Так и вспоминаются слова Малышевой "Это норма!" :)
Больше всего вопросов вызывала Гарриет. Начиная с того момента, когда она все время считала себя виноватой и ей мерещилось, что все ее осуждают, хотя в книге я этого не заметила. Потом я страшно ее возненавидела, когда она в угоду непонятно чему (о материнской любви там речи не было!) забрала Бена из лечебницы обратно домой. Это просто маразам в высшей степени. Так ставить под угрозу остальных детей, надевать ярмо на шею мужа и себе, добровольно отвернуться от родственников... Какой эгоисткой, зацикленной на чувстве вины надо быть? Любви там нет, это многократно упоминается в книге. В общем я не понимаю. Потом ведь даже не на кого спихнуть эти ее бзики, никто ее не принуждал, не ругал, не винил. А то так бывает, что давят на человека и он в итоге со психу вытворяет всякое. Но здесь не было этого. А вдобавок нам показывают, что Бен стал вращаться в банде, участвовать в кражах и насилиях. Сколько людей пострадало? А, учитывая, что есть продолжение, то сколько еще пострадает?
Так же невероятно бесил в Гарриет фатализм. Он здесь не уместен. Что это за бред вообще?

- Мы наказаны, вот в чем дело.

• За что?
• За самонадеянность. За то, что думали, что сможем быть счастливыми. Счастливыми только потому, что мы так решили сами.

  Вот в этом месте я подумала, что автор малость с прибабахом. Потому что вера в какие-то наказания свыше - ну это маразм. И согласна с мужем главной героини - чушь это. Ну как можно верить в то, что тебя наказывают за то, что ты хочешь быть счастливым и пытаешься им быть? Может тогда не пытаться быть счастливым? Какой посыл в этих словах?

Мне всегда была интересна тема лишнего человека в литературе и кинематографе. И с каждой новой прочитанной книгой и просмотренным фильмом интерес мой к сюжетам, замешенным на этой теме, не ослабевает, а как раз-таки наоборот. Особенно если «чужой среди своих/чужих», находящийся в центре внимания, - ребёнок. Потому что эта тема всегда болезненно актуальна, вызывает целый рой мыслей в сознании и побуждает к глубокому анализу, к постановке/формулировке наболевших вопросов и поиску правдивых ответов на них.
Поэтому неудивительно, что роман Дорис Лессинг мне понравился.

В одной книге (не помню, в какой именно) мне как-то попалась довольно любопытная фраза, суть которой заключалась в том, что дети – это бомба замедленного действия. С этим нельзя не согласиться. Отчасти. Вот в некотором роде созвучная по смыслу реплика отца многодетного семейства из романа Лессинг:

Речь в данном случае идёт о его пятом ребёнке - Бене. Что же из себя представляет этот «генетический коктейль»? Он, несомненно, взрывоопасен. Но всё же…всё же для взрыва как такового компонентов в нём изначально было недостаточно. Для того, чтобы взрыв в итоге всё-таки произошёл, в него нужно было постепенно, небольшими порциями, подмешивать один дополнительный ингредиент: нелюбовь. И у его родителей и прочего родственного окружения это весьма успешно получалось. А у матери (Гарриет) – лучше всех.

Гарриет и Дэвид одного за другим родили пять детей. Целью их была банальнейшая мечта о безоблачном семейном счастье, счастливой многодетности и многодетной идиллии. Только вот от этой их мечты за версту несло эгоизмом и какой-то самоуверенной инфантильностью. Один за другим в их жизни появлялись дети, каждого из которых они рассматривали не как цель, а как средство: как очередной «кирпичик», который, в совокупности с прочими, можно было бы использовать для постепенного выкладывания дорожки к их картонной идиллии. И до поры до времени тропинка эта получалась достаточно гладкой, ладной и складной. Но тут внезапно следующий «кирпичик» оказался кособоким камнем преткновения. Бен, пятый ребёнок.
До его появления Гарриет и Дэвид относились к своим детям как коллекционер фарфоровых фигурок – к экспонатам своей коллекции. Купил очередную фигурку в довесок к коллекции, полюбовался ею некоторое время, затем водрузил на полку, присовокупив к остальным, и потом лишь время от времени смахивает с неё пыль. Как и со всех прочих. И до рождения Бена (вернее, до его зачатия) это воспринималось и ими самими, и их роднёй как норма. Пусть своя, субъективная, но норма, отступать от которой они не намеревались. Но тут незапланированным плодом и угрозой всем их самонадеянным и амбициозным планам, помехой мечтам о шаблонном счастье начал созревать Бен. И Гарриет сразу почуяла в нём эту угрозу. Поэтому он, ещё не родившись, воспринимался ею как «враг», «изверг», «монстр». Вот так неласково она его величала.

Дальше...

Да уж…бороться с не родившимся ещё «врагом» было гораздо проще, чем честно признаться себе в неспособности любить и вовремя начать этому учиться. Да-да – искусству любви ведь тоже надо учиться. Причём важно не только быть способным испытывать любовь, но и уметь дать человеку (в данном случае – ребёнку) почувствовать, что он любим – так, чтобы у него в этом не оставалось никаких сомнений.
Что ж…врага хотели – врага и получили. Человек вообще всегда получает лишь то, что он заслуживает и к чему подсознательно (порой не отдавая себе в этом отчёта) стремится. Гарриет и подсознательно, и осознанно готовилась к битве с «врагом». Что, собственно, и предопределило все последовавшие за появлением на свет «врага» события. Но бывшие «счастливые родители» ошибочно искали проблему в следствиях, а не в причинах. Хотя проблема была вовсе не в Бене – что и озвучила доктор его матери:

Хотя Гарриет, понятное дело, рассчитывала услышать совсем другое – подтверждение собственной невиновности.

Печальнее всего то, что Гарриет и Дэвид даже по прошествии более десятка лет (после рождения «монстра» и «врага») так ничего и не поняли. И не осознали собственной ответственности. Они всё так же продолжали объяснять себе всё происходящее то роковой случайностью, то наказанием, ниспосланным им всё тем же пресловутым злым роком за желание быть счастливыми.

А ведь всё было гораздо проще. И все ответы были всегда не просто в непосредственной близости от них, а в них самих. Помимо их хронической неспособности испытывать любовь, трагедия заключалась ещё и кое в чём другом – не менее очевидном (чуть выше я уже затрагивала эту тему).
Как написал Оскар Уайльд в одной из своих пьес,

или