Полное собрание сочинений. Т. 21: Дневник писателя за 1877, 1880-81 гг.

Ф. М. Достоевский

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

15 оценок

5
67%
4
20%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 23

Рецензии

Kassia11 декабря 2013 г.
В этом томе слишком много текущей политики и рассуждений о ней, а это скучно. Интереснее всего заметки о жизни вообще и о некоторых судебных процессах, о воспитании, о людских качествах. Или например вроде этого:

Дипломат ведь должен быть пленителен, так сказать, пленять, побеждать, не правда ли?

А все эти рассуждения о том, что "Константинополь должен быть наш", о русском народе, его миссии в истории, его единстве с царем итп... Какое-то удивительно оптимистичное прекраснодушие, непонятно на чем основанное, на какой-то мистической "вере в народ". Интересно, что бы ФМД сказал обо всем этом сейчас! Понравилось бы ему нынешнее единство с "царем-батюшкой"? По-моему, от этой русской вековой любви к царю - один вред.
Хотя в рассуждениях об отношении России и Европы много верного. Почитаешь вот такие вещи и невольно подумаешь, что мы уже 150 лет в одних отношениях топчемся на месте, а в других, пожалуй, и деградируем.
Например, как в то время вежливо вели полемику! Мы сейчас вообще так не умеем. Тот же ФМД, отражая нападки своих критиков, исключительно интеллигентен и спокоен. Даже не сразу и поймешь что он тонко насмехается или даже издевается, настолько все культурно, не то что у нас теперь - сразу грубиянство, переход на личности, а то и вовсе маты и неизвестно что. Печалья.
Читать далее
6
115

Все рецензии

Цитаты

solana_kto-to6 марта 2012 г.
величайшая красота человека... величайшая чистота его... обращаются ни во что, проходят без пользы человечеству... единственно потому, что всем этим дарам не хватило гения, чтобы управить этим богатством
3
175
Delga29 сентября 2012 г.
о «слабости моей к болезненным проявлениям воли» я скажу вам лишь то, что мне действительно, кажется, иногда удавалось, в моих романах и повестях, обличать иных людей, считающих себя здоровыми, и доказать им, что они больны. Знаете ли, что весьма многие люди больны именно своим здоровьем, то есть непомерной уверенностью в своей нормальности, и тем самым заражены страшным самомнением, бессовестным самолюбованием, доходящим иной раз чуть ли не до убеждения в своей непогрешимости. Ну вот на таких-то мне и случалось много раз указывать моим читателям и даже, может быть, доказать, что эти здоровяки далеко не так здоровы, как думают, а, напротив, очень больны, и что им надо идти лечиться. Что ж, я не вижу в этом ничего дурного...
Читать далее
2
30
Delga29 сентября 2012 г.
В народе русском, так как уж пришло время высказаться вполне откровенно, мы по-прежнему видим лишь косную массу, у которой нам нечему учиться, тормозящую, напротив, развитие России к прогрессивному лучшему, и которую всю надо пересоздать и переделать, - если уж невозможно и нельзя органически, то, по крайней мере, механически, то есть попросту заставив ее раз навсегда нас слушаться, во веки веков. А чтобы достигнуть сего послушания, вот и необходимо усвоить себе гражданское устройство точь-в-точь как в европейских землях, о котором именно теперь пошла речь. Собственно же народ наш нищ и смерд, каким он был всегда, и не может иметь ни лица, ни идеи. Вся история народа нашего есть абсурд, из которого вы до сих пор черт знает что выводили, а смотрели только мы трезво. Надобно, чтоб такой народ, как наш, - не имел истории, а то, что имел под видом истории, должно быть с отвращением забыто им, всё целиком. Надобно, чтоб имело историю лишь одно наше интеллигентное общество, которому народ должен служить лишь своим трудом и своими силами.
Позвольте, не беспокойтесь и не кричите: не закабалить народ наш мы хотим, говоря о послушании его, о, конечно нет! не выводите, пожалуйста, этого: мы гуманны, мы европейцы, вы слишком знаете это. Напротив, мы намерены образовать наш народ помаленьку, в порядке, и увенчать наше здание, вознеся народ до себя и переделав его национальность уже в иную, какая там сама наступит после образования его. Образование же его мы оснуем и начнем, с чего сами начали, то есть на отрицании им всего его прошлого и на проклятии, которому он сам должен предать свое прошлое. Чуть мы выучим человека из народа грамоте, тотчас же и заставим его нюхнуть Европы, тотчас же начнем обольщать его Европой, ну хотя бы утонченностью быта, приличий, костюма, напитков, танцев, - словом, заставим его устыдиться своего прежнего лаптя и квасу, устыдиться своих древних песен, и хотя из них есть несколько прекрасных и музыкальных, но мы все-таки заставим его петь рифмованный водевиль, сколь бы вы там ни сердились на это. Одним словом, для доброй цели мы, многочисленнейшими и всякими средствами, подействуем прежде всего на слабые струны характера, как и с нами было, и тогда народ - наш. Он застыдится своего прежнего и проклянет его. Кто проклянет свое прежнее, тот уже наш, - вот наша формула! Мы ее всецело приложим, когда примемся возносить народ до себя. Если же народ окажется неспособным к образованию, то - "устранить народ". Ибо тогда выставится уже ясно, что народ наш есть только недостойная, варварская масса, которую надо заставить лишь слушаться. Ибо что же тут делать: в интеллигенции и в Европе лишь правда, а потому хоть у вас и восемьдесят миллионов народу (чем вы, кажется, хвастаетесь), но все эти миллионы должны прежде всего послужить этой европейской правде, так как другой нет и не может быть. Количеством же миллионов нас не испугаете. Вот всегдашний наш вывод, только теперь уж во всей наготе, и мы остаемся при нем. Не можем же мы, приняв ваш вывод, толковать вместе с вами, например, о таких странных вещах, как le Pravoslaviй и какое-то будто бы особое значение его. Надеемся, что вы от нас хотя этого-то не потребуете, особенно теперь, когда последнее слово Европы и европейской науки в общем выводе есть атеизм, просвещенный и гуманный, а мы не можем же не идти за Европой.
Читать далее
2
38